Глава IV: Запретная любовь
Около трех дней СССР игнорировал своего отца, который старательно пытался с ним заговорить. Однако было это тщетно. Императора это ужасно раздражало, ишь обидчивый какой сынок. Но все же, в глубине души, он чувствовал свою вину и решил поразмышлять над тем, как ему извиняться.
Наступил вечер следующего дня. Совет только вернулся с работы, прошел на кухню, чтобы приготовить ужин. Как он был удивлен, когда увидел кострюлю с едой на плите. Неужели отец постарался? С этими мыслями мужчина направился в гостиную. Перед глазами предвстала картина, как РИ веселиться с детьми. Тот стоял еще несколько секунд, наблюдая за родственником. Затем фыркнул и направился в свой кабинет, где ему предстояло продолжить работу. Империя лишь взглянул на уходящию фигуру сына.
Спустя несколько часов монархист уложил внуков по кроватям и дождался пока те заснут. Настало время навестить и Советского.
Российская Империя тихо зашел в кабинет, а Союз, будто не замечая его, так и не отрывался от документов.
— Ты вообще знаешь, что такое отдых? — возмущенно поинтересовался Империя и скрестил руки на груди.
— Не мешай мне. Дел еще по горло.
— Работа работой, но нельзя же так себя перенагружать.
Союз промолчал и дальше продолжил заниматься своими делами. Скорее всего он надеялся, что монархист уйдет, если будет его игнорировать. Но РИ подошел к сыну и поднял его голову за подбородок, ведь так и жаждил внимания своего чада.
— Послушай меня хоть раз. Я же для тебя стараюсь. — глядя в глаза сыну, утвердил старший.
— Я и без тебя знаю, как для меня лучше! — раздраженно ответил мужчина и отпихнул от себя бывшего императора.
— Идиот ты...
Внезапно тело социалиста оказалось в любящих и теплых объятиях родителя, который уткнулся носом в плечо. Совет хотел его снова оттолкнуть, пока старший не заговорил:
— Я знаю, что ужасен. Ты был прав. Но, пожалуйста, дай мне шанс исправиться. И наконец-то таки... Прости меня, сын мой. Я люблю тебя.
— Простить тебя значит... — пробунил Нерушимый и задумался, — Я прощу тебя, но с одним условием... Тебе стоит просто кое-что потерпеть.
— Ммм? О чем ты?
Империя поднял свой недоумевающий взгляд на младшего и заметил, как на его лице растеклась ехидная улыбка, не предвещавшая ничего хорошего.
Внезапно крепкие руки Союза с легкостью подняли тело монарха и повалили на стол. Не успел РИ опомниться, как сыночек впился в его губы. Пальцы крепко сжали запястья отца, чтобы тот не брыкался. Целовал Совет его с особой жадностью: проникал языком глубоко внутрь, скользил кончиком по небу и по слегка заострённым зубкам, а в последний момент постарался сплести языки.
— Теперь ты узнаешь, что чувствовал я все эти годы! — утвердил коммунист и взялся за брюки Империи.
— Ч-что?! П-погоди!
— Бл*ть, тише! Дети спят. — выругался младший.
Одно движение и брюки с императора полетели на пол, а тот сразу же покрылся сильным румянцем.
— Даже не думай, что я тебя пожалею.
Вслед за брюками последовали боксеры и рубаха. Сейчас Нерушимый с особым интересом разглядывал обнаженное тело Империи. Оно было изящным. Он широкоплечий, имеет узкую талию и бедра, ноги стройные, но весьма крепкие, то касается и рук. Вполне РИ можно было принять за доминанта, но сейчас он выглядит как беззащитный и напуганный зверек, что не может выбраться, ведь руки сына мертвой схваткой держали его. Да и СССР в два раза больше его и это давало преимущество.
Монарх зажмурился, скрестил ноги и раскраснелся все пуще прежнего.
Социалист облизнулся, а его руки начали свободно гулять по телу "жертвы". Ладони нежно поглаживали ножки и бедра, затем ушли на ягодицы. Пальцы сжали их так, что на коже осталось небольшое покраснение, а император из-за таких действий издал приглушенный стон.
Крепкие и большие руки младшего подняли монарха и перевернули его на живот. Ладонь сразмаху шлепнул по упругой ягодице, да так, что остался бордовый след.
Из уст РИ снова вырвался стон, говорящий о том, что ему все это даже нравится. Такая реакция коммуниста привела в изумление.
— Так, значит ты мазохист, батенька? ~ — издевательски улыбаясь, прошептал Совет на ухо Империи. — Ты слишком громкий. Придется тебя заткнуть.
Нерушимый открыл ящик стола, достал платок и соорудил что-то подобие кляпа, который через мгновение оказался у старшего во рту.
Пальцы Союза раздвинули ягодицы монарха. Средний палец подобрался к колечку мышщ с грубо вошел в нутро.
Из закнутых уст РИ раздался довольный стон, что коммуниста заводило все больше.
Палец извивася внутри, лаская стенки. За ним вошел и второй, и третий.
— Какой ты узкий.. Неужели никому не давался до этого момента?
Младший русский стянул с себя штаны и боксеры. Пальцы вышли изнутри, а на из место вошел приличного размера агрегат Совета. Империя закатил глаза, а из них градом капали слезы. Платок уже намок от большого количества слюни и увеличился в размере.
Советский начал делать резкие толчки , задевая простату и заставляя императора стонать. Стенки сжимали член социалиста, из-за этого было сложнее двигаться, но тот справлялся. Он постепенно набирал скорость и проникал все глубже. Слышны были неприличные шлепки и похлюпования. Спустя время коммунист излился внутрь Империи.
Когда Союз отдышался, он вытащил из рта отца платок.
— Я пытался принести тебе хоть немного боли, а ты.. Агрх... Оказался гребаным мазахистом. — разочарованно проговорил красноармеец.
На лице Российской Империи появилась улыбка.
— А я не думал, что ты так хорош в этом деле, сынок~
Руки императора протянула к себе сыночка. Старший с особой жадностью впился в губы своего чада. Из-за усталости СССР никак не отреагировал, а просто взаимно ответил.
Оба уснули в кровати Совета в крепких объятиях.