15. Я для тебя конкурент?
Запах попкорна и сладкой ваты витает повсюду. Шум аттракционов и смех детей, перемешанные с криками, долетающими с американских горок, полностью погружают в сказочную атмосферу парка развлечений. Сону бегает от одной карусели к другой, пища от восторга.
По билетам, которые для них купил Чонин, ребята могут посещать все аттракционы и павильоны без очереди. Как бы мальчик не противился катанию на «чашечках», но он в третий раз идёт на карусель, и пожилой мужчина-контроллёр уже не глядя его пропускает — запомнил.
— Ты точно не хочешь вату или яблоки в карамели? — в очередной раз предлагает Чонин, пока они с Нари идут к лавочке, на которой будут дожидаться мелкого.
— Я не голодна, — старается не подавать виду она.
После услышанного от брата, всякий аппетит пропадает. Пытается не думать о разводе родителей на их незапланированном свидании с Чонином, но ничего не получается. Мысленно снова и снова прокручивает в памяти моменты, которые бы намекнули на холодность родителей друг к другу. Но всё тщетно. При детях они вели себя как обычно, и от этого ещё хуже становится.
Девушка чувствует, как будто для неё разыгрывали всё это время спектакль. Причём, даже девятилетний Сону сумел догадаться, а она — нет. Так была увлечена новыми отношениями с айдолом, а после — подготовкой к прослушиванию в Джи-Вай-Пи. День и ночь думала только об этом. Теперь ругает себя.
Мысленно раз за разом возвращается к матери, которая, наверное, чувствует себя просто ужасно. Но не показывает это своим детям. То, что она разрешила Сону поехать развлечься, вполне очевидно. Развод родителей — стресс для ребёнка. И если Нари сейчас ощущает себя преданной, то что уже говорить о младшем брате.
— Как твоя стажировка? — интересуется Чонин, ближе придвигаясь к девушке. — В Джи-Вай-Пи мы почти не пересекаемся, а при встрече ты редко об этом рассказываешь.
Ким специально старательно избегает обсуждения этой темы, чтобы всё опять не свелось к Чонину и Сыльги, с которой айдол продолжает тренироваться. Интересно, он просто так завёл сейчас эту беседу, или узнал о случившемся с Тринити? Сама брюнетка ему об этом решила не рассказывать: не хочет лишний раз тревожить его своими проблемами.
— Всё хорошо, — улыбается она, кладя голову ему на плечо. — С Джисоном сегодня определились с песней для сольного выступления. Он обещал в следующий раз начать разбирать партии.
Специально выбирает максимально отстранённую информацию, чтобы не затрагивать темы танцев.
— А парный танец уже ставили? — интересуется он, и Нари прикрывает веки.
Хорошо, что в таком положении, когда голова девушки покоится на его плече, айдолу не видно её выражения лица. Кореянка изо всех сил сдерживает своё раздражение, стараясь не придавать голосу неприятные нотки:
— Ещё не ставили, — хочет задать встречный вопрос, но замолкает.
— Правда? — удивляется Ян. — Пак Богом вас всем в пример поставил, — Нари непонимающе хмыкает, и парень поясняет: — Мол, вы уже парный танец начали разучивать. Работаете в поте лица, — без капли зависти или насмешки.
Чонин действительно гордится успехами своей девушки, и это слышится в каждом его слове.
— А, ты про это, — хмурится она, пытаясь выкрутиться из ситуации. Говорить правду о разборках с Тринити она категорически не хочет. — Ну, мы пока только варианты перебирали. Богом, наверное, не так всё понял, — нервно хихикает она, стараясь казаться беззаботной.
— Да? А по реакции Минхо мне показалось, что у вас чуть ли не номер уже весь от зубов отскакивает.
— Может он просто не хочет делиться нашими секретами с конкурентами? — старается перевести всё в шутку Ким.
— То есть, я теперь для тебя конкурент? — наигранно дуется Чонин, шуточно скидывая голову Нари со своего плеча.
— Эй! — толкает его в плечо брюнетка. — Это ведь шутка была.
— Да понял я, — усмехается он, оставляя лёгкий поцелуй на кончике её носа. — Не буду больше приставать с расспросами, — переплетает их пальцы. — Выходит, мы зря поторопились выбрать парный танец, — зачем-то продолжает эту тему Ян.
Нари заметно напрягается, ёрзая на деревянном сиденье скамейки:
— И какую же песню вы выбрали? — осторожно интересуется, потому что сама не знает, хочет ли знать ответ.
— Да мне как-то без разницы, — пожимает плечами парень. — Сыльги предложила одну, и я согласился. В конце концов это же её показательное выступление, а не моё. Если хочет, то пускай, — даёт совсем неоднозначный ответ.
— Поганая песня, что ли? — выпаливает Нари, чем вызывает смешок у своего парня.
— Да нет, нормальная. Просто не типичная для к-поп.
— Это как? — действительно не понимает она.
Ограничений никаких на выбор песен для парного танца не было. Но Нари в голову даже не приходило выбрать что-то из «зарубежного» репертуара. В к-поп есть множество отличных номеров, с уже поставленной хореографией, которую можно легко стилизовать под парный номер. Лично она так и собиралась предложить Ли Ноу.
— Это Камила Кабельо, песня Сеньорита*, — как-то нехотя отвечает Чонин, заглядывая в глаза девушки, в которых уже непроглядная темнота.
*[«Señorita» — песня канадского певца Шона Мендеса и американо-кубинской певицы Камилы Кабельо, вышедшая 21 июня 2019 года на лейбле Island Records. Шон и Камила были в отношениях. Песня очень страстная и чувственная.]
Она как будто не замечает, что к ним уже подбегает Сону, радостно лепеча о том, что хочет на колесо обозрения. Она лишь выдавливает из себя улыбку, и позволяет брату потянуть себя в сторону сияющей высокой карусели. Никак не удостаивает комментарием ответ Чонина по поводу песни. Но парень и так всё сам уже понял.
***
Тёмно-синий Мерседес паркуется у обочины, и Сону устало отстёгивает ремень безопасности. Вечер оказался слишком насыщенным для ребёнка, поэтому он уже успел даже задремать, пока они ехали обратно.
— Иди в дом, Сону. Я сейчас догоню, — кивает ему Нари и наблюдает, как мальчик плетётся к матери, которая уже ждёт его на улице. — Ты, наверное, можешь не ждать меня, — уже обращается к Чонину, чуть поддаваясь вперёд. Обратно тоже предпочла ехать на заднем сидении вместе с младшим братом. — Хочу зайти к ним, раз всё равно приехала.
— Я могу заехать за тобой, через пару часов, — предлагает он, оборачиваясь на девушку.
— Мы можем засидеться, — отнекивается брюнетка. — Я останусь ночевать здесь.
— Заехать за тобой утром? — он придвигается ещё ближе к лицу девушки и шепчет это практически ей в губы.
— Ну, если ты так хочешь, — улыбается она.
— Ужасно хочу, — выдыхает он, сокращая между ними расстояние.
Нари знает, что стёкла в автомобиле тонированные, поэтому матери и брату сейчас не видно, как жадно её целует Ян Чонин, слегка обхватывая одной рукой подбородок. Сминает поочерёдно то верхнюю губу, то нижнюю, призывая толпы мурашек пробегать по ногам девушки.
Она так скучает по тем временам, когда они могли часами напролёт целоваться, не отлипая друг от друга. Обмениваясь лишь мимолётными фразами, не разрывая поцелуев. Тогда она не знала ещё о том, что решится пройти прослушивание в Джи-Вай-Пи. Что в их сладких отношениях может появиться горчинка из соперниц-трейни. Что вообще кто-то захочет помешать их счастью.
Она нехотя отрывается от парня, но продолжает смотреть на его чуть припухшие от поцелуя губы:
— Я напишу утром, — также шёпотом произносит она, словно их могут подслушать.
— Я напишу тебе первым, — улыбается Чонин и целует её ещё раз, но уже мимолётно. — Беги, они уже заждались тебя.
— До завтра, — в последний раз Нари целует его, и отстраняется окончательно.
Уже собирается выйти из автомобиля, как голос парня вынуждает притормозить:
— Я люблю тебя, — говорит он, глядя на неё через зеркало заднего вида.
От услышанных слов эмоции начинают бить ключом. Как будто девушка слышит это впервые.
— Я тоже люблю тебя, — старается говорить уверенно, но ещё чувствует смущение, произнося это вслух.
...им стоит повторять это друг другу чаще.
***
Нари предполагала, что разговор с матерью дастся ей нелегко. Уложив вместе с ней Сону в кровать, девушка таки задала волнующий её вопрос. Обе проплакали сидя на кухне часов до трёх ночи. Больно и обидно узнавать о разводе родителей. А ещё больнее — смотреть на мать, которая места себе не находит.
Нари уже достаточно взрослая, чтобы обсуждать с мамой такие темы. Теперь она хотя бы знает все подробности произошедшего. Лежит сейчас в своей комнате и смотрит в потолок. Безумно устала, но заснуть никак не удаётся. Столько мыслей роятся в её голове.
Её родители были вместе со школы. Поступили в один университет, а когда получили дипломы, то поженились, и родилась Нари. Отец увлёкся своей карьерой, а мама занималась воспитанием дочери. Лишь когда девочка пошла в школу, она избавилась от клейма домохозяйки. И то, всего на несколько лет, пока не забеременела Сону.
И первый, и второй ребёнок были желанными в их семье. Нари никогда не ощущала, что кого-то из них любят больше. Они жили не в самом роскошном районе, но и не на окраине, а дети ходили в отличную международную школу, благодаря которой девушка и попала в языковой лагерь, где познакомилась со своей американской подругой Стейси Джонс. Их общение не прервалось даже спустя несколько лет разлуки и жизни с разницей в шестнадцать часов.
С подругами со школы Ким Нари сейчас мало поддерживает общение. Да и ощущение, что она ничего не потеряла. Парочка даже написали ей, когда прошёл слушок среди знакомых, что Ким решила стать трейни. Конечно, кто не захочет похвастаться, что учился с айдолом в школе и ел в одной столовке.
Когда она нуждалась в компании, то они все пропадали. А сейчас, когда она уже и не думает о людях из прошлого, они вдруг решают объявить о себе — лицемеры. Но Нари сложно себе признаться в том, что она и правда одна. Поссорившись с Чонином, она в полной мере осознала, что ей не к кому пойти, не с кем поделиться своей болью. Нет рядом человека, к которому всегда можно прийти и почувствовать желанный покой.
И вот так, лёжа в гробовой тишине и непроглядной темноте, размышляя о том, как так случилось, что она осталась одна, девушка начала постепенно погружаться в сон.