2 глава
Девочка давно потеряла счет общению с папиным ремешком, в среднем раз в месяц он доставался из шкафа, но иногда он гулял по ее попке и два раза в неделю, но наказания для Риты не перестали быть менее суровыми.
Но, сильнее боли в юном теле был страх перед неизбежностью наказания и раздевании перед отцом. Несколько раз Катя, двоюродная сестра Риты, шалившая с ней на пару, оказывались над коленом Ритиного отца, позволяя девочке кА бы взглянуть на себя и на сесь воспитательный процесс со стороны.
– Вы не имеете права меня бить! – Кричала Катя, зажатая между папиными коленями.
Тогда Рита видела, как извивается и кричит Катя, получая вполне заслуженную порку селедкой по голой заднице, как постепенно попа розовеет, а потом краснеет.
– Это тебе за право! – Говорил папа, орудуя селедкой.
– Ай! – Девочка отчаянно мотала головой, наивно пытаясь вырваться. Но Ритин папа держал племянницу как тисками.
«Ох и больно же от ее лупит!» – Думала девочка, прислушиваясь к Катькиным воплям. Но потом настал Риткин черед получать должное, и влетело ей куда как крепче. Теперь ей придется терпеть наказание в одиночку, и нет никого, даже мамы, чтобы прийти ей на помощь.
– Вот, – девочка принесла ремень отцу и робко передала, стараясь не смотреть папе в глаза.
Без единого слова, поскольку хорошо знал теперь процедуру, она сняла через голову майку, полностью выставляя себя напоказ.
Папа раздвинул колени. Стыдливо прикрыв ладошкой низ живота, девочка осторожно улеглась на колено. Одной рукой она ухватилась за отцовскую ногу, а другой за ножку стула, носом почти касаясь ковра.
Она чувствовала, как колени отца сомкнулись, отрезая путь к побегу и сопротивлению.
– Ну-с, юная дели, начнем! – Мужчина затем мягко потер и потискал маленькую попку, чтобы обеспечить прилив крови к нервным окончаниям, и для того, чтобы усилить боль и мучительные переживания от предстоящей порки.
– Сейчас твоя попа получит то, что заслуживает! – Он наслаждался мягкостью юной плоти.
От каждого прикосновения тело дочки мелко вздрагивало.
«Подумать только, – думал папа, сжимая правую ягодичку девочки, – всего-то девять лет, а уже начинает превращаться развивалась в здоровую, мускулистого девушку. Так что глубокий массаж ей не повредит!»
Мужчина придавил спину Риты рукой, затем поднял ремень и осторожно положил на кончик селедки на попку. Он ощущал, как дочка шевелится в ожидании и ждет неминуемого наказания.
Кожа спины и плеч стала покрываться мелкими пупырышками: явный признак того, что Рита боится.
– Ты ничего не хочешь сказать? – Спросил папа.
– Прости! – успела произнести Рита и крепко зажмурилась.
Папа поднял вверх ремень и с треском опустил на голый зад, непроизвольно сжавшийся в предвкушении наказания.
– А-аа! – Девочка открыла рот от боли, и тело вздрогнуло, но папа держал ее крепко. – Будешь знать, как надо делать уроки! – Папа не торопился продолжать порку.
Душа девочки провалилась в пятки, и наверняка покинула бы ее тело, если бы не белые носочки, единственная одежда, которую папа позволял оставить. Они как сетью поймали дрожащую Ритину душу.
– Это только начало! – Улыбнулся папа, снова поднимая ремень.
Но попке к этому моменту вздулась первая красная полоса.
– Папа! – Девочка тихо вскрикнула, тело непроизвольно дернулось вновь, но мужчина не выказал никакого милосердия.
– Что заслужила, то и получила! – Медленно, методично и очень сильно, мужчина хлестал обнаженный зад.
Односложные слова сменились непрерывным воем и всхлипыванием.
«А вот и ушки покраснели! – Папа увидел, что уши ребенка стали ярко-красными. – верный признак того, что и слезы текут обильно!»
Риту одолевали неуклонно усиливающиеся волны боли, возникающие в заду по мере того, как ремень делал свою работу. Ей показалось, что попа стала большой как воздушный шарик. Еще несколько ударов и он лопнет!
Рита на минутку приоткрыла плотно зажмуренные глаза, и поняла, что слезы сбегают вниз по носу и капают на ковер.
– Мама! – Детское тело не могло смириться с унижением болью и позором.
Она из последних сил держалась за отцовскую щиколотку и ножку стула.
Выпустить их означало обречь себя на новые муки: папа запросто мог начать порку сначала.
«Еще немного и я не выдержу!» – Внезапно порка остановилась. – Успела подумать девочка между ударами, и вдруг все кончилось.
– Можешь встать, – папа тяжело дышал, – отойди и встань лицом в угол! У тебя есть минутная передышка!
Девочка вскочила с отцовского колена, схватилась обеими руками за пылающий зад, и пошла в угол, не смея обернуться.
Все предметы в доме стали расплывчатыми, но она и не старалась осушить свои глаза, понимая, что трата времени на утирание было бы лишь ущербом драгоценной попке. Папа пересел за письменный стол, и полез рукам в брюки, не сводя глаз с наказанной девочки. Его дыхание никак не могло прийти в норму.
«