3 глава
<<Слава Богу, попа не лопнула, только болит сильно! – Подумала девочка, потирая руками ягодицы, – неужели снова придется возвращаться снова на отцовское колено?»
Этим непроизвольным движением она отчаянно пытался хоть немного убрать боль из своего пульсирующего зада. Отец, сидя за столом так, чтобы девочка, даже обернувшись, не могла увидеть его ниже пояса, наблюдал за часами на стене.
– Хватит! Время перекура вышло! – Из голоса отца исчезла злоба. – Ко мне!
Снова длинный путь от угла к папиному креслу и снова Рита наклонилась над отцовским коленом, приняв ту же позу. «Какой-то странный запах появился в кабинете!» – Успела подумать девочка.
– Первый сеанс был за плохие оценки, – папа погладил горящие половинки, оценивая их температуру, – теперь накажу за поведение!
Папа одним движением намотал ремень на руку.
– Значит, стрелялась жеваной бумагой из шариковой ручки? – Секунда и ремень вновь обрушился на ярко-красный зад девочки. – Это тебе за ручку, это за бумагу, а это за испорченный стенд!
В течение порки она временами надеялась, что задница попросту онемеет и она не почувствует оставшуюся часть порки, но, после перерыва, боль стала только сильнее.
Папа, учитывал свой педагогический опыт, и воспоминания из своего далекого детства знал, как сделать наказание максимально эффективным.
Теперь отец хлестал зад даже сильнее, и она не могла удержаться от воя при каждом ударе. Наконец, порка закончилось.
– Можешь встать и идти в свою комнату!
Девочка схватила одежду со стула и пошла в свою комнату. Сил одеться, просто не было.
«Славно выдрал! – Думал папа, прислушиваясь к жалобным всхлипываниям из соседней комнаты. – Думаю, порка ей только на пользу!»
Но вдруг в его черством военном сердце проснулось что-то человеческое. Он встал, пошел в ванну, намочил полотенце холодной водой, и пошел в комнату к дочке.
Девочка лежала на кушетке, животом вниз и горько плакала.
– Ты же понимаешь, Риточка, я должен был это сделать! – Папа положил полотенце на малиновые ягодицы. – Сейчас все пройдет!
Рита почувствовала, как боль от холода действительно уходит, а мужская ладонь нежно гладит ее по курчавым светлым волосам.
Впрочем, трусики она смогла надеть только на следующий день.