3 глава
И смотрит более внимательно, чем до этого.
— Просто, я очень волнуюсь. Такой человек! — быстро нахожусь.
— А, — тут же расслабляется Светлана, — нашла проблему. Кстати, а вот и он.
Она снова подхватывает под локоть и снова тащит. Я ругаю себя за слабоволие.
— Данил Вячеславович, здравствуйте. Как вам здесь? Все организовано по высшему разряду, специально для вас! Это Юля, ваша коллега.
Я готова провалиться сквозь землю.
Но я сама виновата, нужно было сматываться без всяких разговоров. Теперь я должна собраться с силами и вести себя достойно.
Поднимаю голову и смотрю прямо на него.
Наши глаза встречаются и меня обдает таким жаром, как никогда не бывает с другими мужчинами.
Милохин не просто смотрит. Он изучает, прожигает взглядом. Внимательно, словно мы одни в этом зале и вокруг нас нет огромного количества народа.
Под этим взглядом с легкостью можно забыть о прошлом и о том, что мне следует держаться от него как можно дальше.
Почему он так действует на меня, даже спустя время? Даже тогда, когда я знаю, какой он?
— Вы были в зале в тот момент, когда выступала Юля? Как вам ее выступление? — врезается в мозг голос Светланы.
Но кажется, только я сейчас не способна ни на что реагировать. Милохин же держит разговор под контролем.
— Да, я был в зале в тот момент. Отличное выступление, Юля.
Он салютует бокалом и улыбается одним уголком губ.
— Я бы сказал, лучшее из всех вступлений за сегодня.
— Спасибо, — выдавливаю из себя и чувствую, что краснею.
А еще понимаю, что сжимаю свой бокал так сильно, что стекло вот-вот треснет. Пытаюсь сбросить напряжение, но не выходит. Ничего не выходит, когда этот человек рядом.
— Юля вообще молодец, — продолжает Светлана как ни в чем не бывало, — успевает одновременно и работать, и заниматься дочк…
Разжимаю пальцы.
Бокал летит вниз и разбивается с оглушительным звоном. Брызги разлетаются вокруг нас. Попадают немного на мой костюм, но в основном на костюм Милохина.
Все вокруг будто замирает, взгляды всех присутствующих приковываются к нам.
— Ох, — слышится сразу с нескольких сторон.
— Ой, — восклицает и Светлана.
— Извините, Данил Вячеславович, — говорю ровным тоном, — случайно получилось.
Я готова выдержать минуту позора, только бы Светлана не наболтала Милохину о дочке. Вдруг понимаю, что жутко боюсь этого. Верочка только моя, а в голове все еще стоят те его слова, сказанные в кафе. Кажется, я успела заучить их наизусть.
— Боже, что же делать, — снова Светлана, возвращает нас к действительности, — Данил Вячеславович, у вас же еще выступление.
— Ничего страшного, — отвечает Милохин.
Как и я, он не двигается с места, будто не происходит ничего из ряда вон.
— Для Юли это в порядке вещей.
Если до этого мои щеки были просто красными, то сейчас они, наверное, запылали как костер.
Он ведь намекает на нашу самую первую встречу, когда я случайно налетела на него и пролила на его рубашку кофе. Он помнит?
К нам подбегает какая-то девушка и начинает суетиться вокруг.
— Ничего страшного, не волнуйтесь. Я сейчас все здесь уберу, а вас провожу, чтобы вы могли привести себя в порядок. Пройдемте.
Под взглядом всех присутствующих мы разворачиваемся и начинаем двигаться за провожатой в сторону служебных помещений. Одновременно с этим Милохин кому-то звонит и просит принести ему новый костюм.
Девушка заводит нас в просторную комнату, из которой ведут еще две двери с надписями WC и соответствующими пиктограммами.
— Вот, там уборные, с раковинами, зеркалами и феном, — обращается больше ко мне, чем к Милохину, — может, вам помочь?
— Спасибо, я справлюсь.
Захожу в нужную комнату и закрываю за собой дверь. Слава богу, здесь есть замок.
Подлетаю к зеркалу.
Так и есть, щеки такого цвета, словно я переборщила с румянами.
На светлом костюме в нескольких местах, особенно по штанинам, еле заметны россыпи брызг, но не критично. Особенно если учесть, что я уже выступила.
И чего они так переполошились? Не буду застирывать.
Просто поеду домой, а уже там, в спокойной обстановке приведу свой костюм в порядок.
Все же провожу в помещении еще несколько минут.
Смачиваю щеки холодной водой, чтобы они приняли нормальный цвет, поправляю прическу.
С щеками ничего не выходит, так же как не удается унять повышенное сердцебиение. Ведь Он так близко, буквально в соседней комнате.
Самое лучшее, что я могу сейчас сделать это побыстрее уйти.Пока он там переодевается, я выскользну и, никем не замеченная, поеду домой.
Осторожно подхожу к двери и прислушиваюсь.
Одно из двух. Или снаружи никого, или тут отличная звукоизоляция. Надеюсь на первое, толкаю дверь и выхожу.
И тут же замираю как вкопанная.
Милохин стоит буквально в двух шагах от меня, в одних брюках.
В момент моего появления как раз надевает рубашку и теперь она на нем, но расстегнутая на все пуговицы.
Мне прекрасно видно его развитую грудь и прокачанные мышцы пресса.
От этого зрелища мое тело словно парализует. А еще его взгляд. Проходится сверху вниз по моему телу и обратно.
Мне становится так жарко, буквально нечем дышать.
Не знаю, как я смогу пройти мимо него сейчас.
— Данил Вячеславович, извините, я не знала…думала, вы в соседней комнате…
Он ничего не отвечает, а вместо этого начинает медленно ко мне приближаться. Мне становится страшно. Его походка похожа на походку хищника перед прыжком, что он задумал?
Я сглатываю и прислоняюсь к стене, не в силах сделать и шага.
Милохин подходит совсем близко и его взгляд останавливается на моих губах.
Тело пробивает разряд тока, скользит по венам и концентрируется внизу живота тягучим томлением.
Тоже пялюсь на его губы, твердую линию подбородка, шею, грудь. Только руку протяни и можно коснуться.
Стискиваю пальцы.
Юля, не сходи с ума, пожалуйста, не сходи!
— Я…мне нужно пройти, — сглатываю, — пожалуйста, пропустите.
Знобит. Сильно. Могу думать только о том, что хочу большего.
— Не волнуйся. Я закрыл дверь на замок и нам никто не помешает. Ты ведь специально сделала это? Уронила бокал? Хотела, чтобы мы остались наедине.
О боже, так вот, о чем он подумал?! А последняя фраза даже не вопрос, утверждение.
Он решил, что я специально заманила нас сюда, чтобы заняться с ним…О, боже!
Но возразить ему, сказать, что он все неправильно понял, не хватает сил. Я словно кролик перед удавом, не могу ни пошевелиться, ни оттолкнуть.
Одна из его ладоней ложиться на стену на уровне моей головы, вторая тянется к моему лицу. Пальцы касаются волос и заправляют выбившуюся прядь за ухо.
— Меня тянуло к тебе тогда, тянет и сейчас, — произносит Милохин хрипло и мое тело тут же отзывается сладкой дрожью. Я снова попадаю под гипноз его голоса.
Непроизвольно прикрываю глаза и подаюсь навстречу.
Его пальцы продолжают блуждать по моему лицу. Осторожно касаются щеки. Очерчивают овал лица, спускаются к шее.
— Будь ты Катя, как представлялась в прошлый раз, или Юля. Неважно. Несмотря на то, что я знаю, что ты из себя представляешь. Маленькая мошенница, которая придумала беременность от меня и хотела получить мои деньги.
— Что?
Резко распахиваю глаза и пытаюсь отстраниться.
Он не дает.
Зажимает между стеной и своим телом.
Но от его последних слов весь романтический флер слетает, и я снова могу рассуждать здраво.
— Немедленно отпустите! — чеканю.
— Что не так, Юля? Ты ведь на все пойдешь ради денег. В прошлый раз я заключил с твоей фирмой, или фирмой сестры, неважно, хороший контракт в благодарность за ночь со мной. Ты же в надежде на это согласилась так быстро? Но потом тебе показалось, что этого мало. Придумала историю с беременностью от меня. И опять получила, что хотела, можно сказать, бонусом. Я перевел тебе круглую сумму на аборт. Не люблю мелочиться. Или беременность была выдуманной? Неважно, ты в любом случае получила эти деньги.
От его слов кровь стынет в жилах. Что он такое говорит? Спала с ним в надежде на контракт для Катиной фирмы? Получила круглую сумму на аборт? О чем он вообще???
— Что?!
Повторяюсь. Но, кажется, это единственное, на что я сейчас способна. Хочется сказать многое, но слова буквально застревают в горле.
От негодования и возмущения виски начинает сдавливать тупая боль.
Милохин же продолжает, не давая опомнится.
— А в этот раз…вижу ты хорошо поднялась за то время, что мы не виделись. По— видимому ставки возрастут.
— Пустите!
Упираюсь руками в его грудь, пытаюсь отодвинуть от себя горячее мужское тело. Я еще очень хочется зажать уши, чтобы не слышать того отвратительного бреда, что он несет.
— Кто обучал? Или речь писал кто-то другой, а ты только озвучивала? Снова вместо кого-то. Впрочем, это не так важно. Сколько ты хочешь? Уверен, мы договоримся, потому что ты привлекаешь очень сильно. Пока не могу понять, в чем секрет. Скажи, что ты хочешь, и мы найдем вариант, который устроит обоих.
Его ладони вдруг оказываются на моих бедрах. Неужели, он планирует прямо здесь? Перед своим выступлением? Всего лишь в десятках метров от гудящей толпы!
— Немедленно отпустите и отойдите от меня! И никогда, никогда больше не приближайтесь!
Собираю все свои силы и отталкиваю мужчину от себя.
Бросаюсь к двери.
Он сказал, что заперто, но слава богу ключа не требуется, просто такая конструкция замка.
Быстро открываю сначала замок, потом и дверь.
Теперь, когда я уверена, что в любой момент смогу выйти, вновь поворачиваюсь к Милохину.
Он смотрит на меня. Не приближается, но и не скрывает, что зол.
Надменный, пронизывающий до дрожи взгляд из-под полуопущенных век. Тяжелое дыхание. Агрессия, исходящая от него, чувствуется даже с расстояния и снова вызывает сходство с хищником.
Сейчас он мало похож на того уравновешенного мужчину, каким все его знают.
— Не хочу иметь с вами ничего общего, — цежу, — вам ясно? Никогда, больше никогда не приближайтесь ко мне! И…катитесь со своими предложениями куда подальше!
Мне хочется говорить спокойно и уверенно. С достоинством. Чтобы он понял, как чудовищно ошибается в отношении меня. Я рада, что в какой-то мере это мне удается.
— Вы — последний, с кем бы я хотела не то, что…переспать, а даже разговаривать. Даже просто находиться в одном помещении или одной компании. Вы мне противны и отвратительны. Вам ясно? Поэтому переключите свое внимание на кого-нибудь другого и избавьте меня от вашего….назойливого присутствия. Желательно, раз и навсегда!
Он молчит.
Я не собираюсь дожидаться, что он ответит. Разворачиваюсь, выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.
Быстро иду по коридору, высоко подняв голову и выпрямив спину.
Как же гадко на душе. Унизительно. За что? Почему мое тело ведет себя так предательски? Это не честно! Почему он думает про меня так?
Вылетаю в зал и тут же сталкиваюсь со Светланой.
— Юлечка, все в порядке? На тебе лица нет.
Ее глаза впиваются и сканируют. Надеюсь, она не столь догадлива, как может показаться. Несмотря на то, что мы с ней в отличных отношения, я опасаюсь сказать что-то лишнее. Когда дело касается Милохина, женщины вокруг меняются неузнаваемо, так что всегда можно ждать удара в спину. Как это сделала Юля.
Если уж родная сестра не устояла и ради него разрушила нашу дружбу, что говорить про других.
— Не в порядке, — отвечаю и вздыхаю так, будто сильно огорчена.
— Костюм не отстирывается, представляешь? Отдала за него почти целое состояние и такая неприятность. Должно быть вино и правда натуральное. Хорошо, что выступление позади. Куда мне теперь в таком виде? Поеду домой.
Взгляд Светланы теплеет.
— Конечно, Юль, езжай. И не расстраивайся. Жаль, что так вышло, но ничего не поделаешь. Надеюсь, встретимся совсем скоро.
— Да, я тоже.
— Я тебе позвоню.
— Хорошо.
Мы прощаемся, и я спешу на выход. О Милохине и его словах стараюсь не думать. Сознательно подавляю все мысли.
Достаю телефон, чтобы вызвать такси.
Давно бы пора водить самой, я даже присмотрела автошколу он-лайн, но никак не решусь. Теорию я бы выучила и сдала без проблем. Но вот с вождением дела обстоят несколько хуже. В деревне автошколы не нашлось и на уроки вождения пришлось бы ездить в соседний районный центр, а я никак не могла оставлять Веруню так надолго, несмотря на няню. Сейчас, когда мы переехали, и все чуть ли не в шаговой доступности, возможно, решусь.
Уже собираюсь назвать оператору адрес, откуда меня забрать, как на стоянку заруливает знакомая машина.
Леша.
Все-таки приехал.
Улыбаюсь и спешу к нему.
Леша паркуется, вылезает из машины.
— Привет, Леш, очень рада видеть, — говорю и снова улыбаюсь.
— Юль, привет. Как прошло выступление? Уверен, ты была на высоте!
— Отлично прошло, спасибо.
— Извини, что опоздал и не смог присутствовать. Задержали на фирме.
— Ничего страшного, я очень рада, что ты приехал, пусть даже с опозданием. Но в следующий раз звони. Мы с тобой чуть не разминулись, как раз собиралась вызывать такси.
— Значит, я вовремя и отвезу тебя домой.
— Ладно.
— Устала? — спрашивает Леша, пока я располагаюсь в салоне.
— Есть немного. Костюм вот испортила вином. Но ничего.
— Костюм, это фигня.
— Да, — соглашаюсь.
Леша начинает разворачиваться.
Замечаю по левую сторону от нас блестящий черный Мерседес последней модели.
Не то, чтобы я разбиралась в машинах, но слышала разговор, который велся на одном из семинаров не так давно. Как раз вот про такой автомобиль и его заоблачную стоимость.
Почему-то кажется, нет, я уверена, что это машина Милохина.
Леша тоже замечает автомобиль, да и кто бы не заметил.
Внезапно на его довольное лицо ложится тень. Он хмурится.
Видимо, расстраивается, что его Ниссан далеко не так хорош, как Мерс. А он ведь был так доволен, когда приобрел его.
Мне хочется как-то подбодрить Лешу и сказать, что его машина ничуть не хуже и он не должен расстраиваться из-за этого. Все еще впереди. Но боюсь, что этими словами только подолью масла в огонь. Лучше сделаю вид, что вообще не заметила Мерседеса и не сравнивала ничьи машины.
Мы выезжаем на проспект, и я откидываюсь на сиденье.
— Ты отлично водишь, — говорю, — можно смело расслабиться и подремать. Тем более, что кресло такое удобное.
Леша не подхватывает разговора, продолжает хмуриться и даже закусывает губу. Неужели расстроен настолько сильно.
— Леш, — зову его.
— Что?
Он поворачивает голову кидает на меня взгляд.
— Все в порядке? — спрашиваю.
— А..да. А как у тебя? Выступление?
— Ты уже спрашивал, все отлично.
— Много народу было?
— Достаточно много. Но в общем…как обычно.
Конечно же, я не собираюсь рассказывать ему о Милоне, и о том, что произошло после моего выступления. Мало того, сама себе запрещаю думать об этом, чтобы не выдать. Жду, когда смогу остаться наедине с собой. Тогда и проанализирую. Если не усну на пару с Веруней.
Вру сама себе.
Конечно, я не усну. Буду думать и думать.
Но не сейчас. Сейчас мое внимание будет принадлежать другу и дочке. Мы приедем, поужинаем, проведем отличный вечер. Когда Леша уйдет, я буду укладывать малышку спать. Читать ей, шептать на ушко, какая она у меня хорошая и самая лучшая девочка на свете.
А уж потом…
— Юль, а кто сегодня был из выступающих? — вдруг спрашивает Леша.
Теперь настает моя очередь хмуриться.
Почему он спрашивает? Никогда ведь не интересовался, он вообще не в этой теме крутится.
— Да так, — отвечаю осторожно, — как обычно, все те же лица, в основном. Светлана же организовывала.
Он кивает.
— Хорошо.
И замолкает. Размышляет о чем-то.
Пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну. Мне так даже лучше, очень сложно поддерживать непринужденную беседу, когда внутри все кипит.
Главное, чтобы Милохин внял моим словам и все оставшееся до своего отъезда время держался подальше.