Хозяин моей свободы [VLAD KUERTOV]

Вечер, как обычно, наступил резко.
Знаете, как бывает — ещё светло, ты еще вроде в настоящем, а потом будто кто-то выключает лампу, и всё — ночь.
Вот и в моей голове так же.

Я весь день провалялась в кресле у окна. Пальцами перетирала край пледа, уткнувшись в бесконечные мысли.
Разговор с родителями отпустил что-то, но не всё.
Я всё ещё чувствовала... вину.
И странную благодарность.
А ещё — почти нежность. Не к ситуации, нет. К человеку. К тому, кто меня не только вытащил, но и дал снова стать «дочерью», человеком, живым существом с голосом.

Поэтому я встала, надела трикотажное платье (не «за миллион», просто удобное), собрала волосы и направилась туда, где никогда прежде не появлялась по собственной воле.

На кухню.

Там, конечно, всё как в глянцевом журнале: гранит, металл, идеальный порядок.
И повар — сухощёкий, бдительный, больше похожий на учёного в лаборатории, чем на кулинара. Я с ним никогда толком и не разговаривала. Ну, кроме «спасибо» пару раз.

Он даже не удивился, когда я вошла. Просто поднял глаза и кивнул.
А вот когда я сказала:

— Сегодня я готовлю.

Он прищурился.
Молча.
Потом снял фартук.

— Что-то особенное? — спросил он.
— Просто ужин. Я хочу... отблагодарить Влада.
— Понял, — коротко ответил он и жестом предложил занять его место.

Он ушёл без споров.
Без вопросов.
А мне стало... спокойно.

Я стояла у этой огромной кухни и чувствовала себя абсолютным самозванцем. Но упрямство было сильнее.

Я смогу. Я не деревянная. Ну хотя бы яичницу-то жарила когда-то?

Я открыла шкафы — нашла спагетти, чеснок, помидоры, оливковое масло. Базилик в холодильнике.
Паста с томатным соусом и свежими травами — просто и вкусно. И безопасно. Наверное.
Нашла вино. Белое. К нему — салат.
На десерт — клубника с тёмным шоколадом.

Если ужин не понравится, хоть сладким его добью.

Я варила пасту и думала о Владе.
О том, как он вчера не стал спрашивать лишнего.
Как оставил плед, когда я сидела, всхлипывая после разговора с родителями.
Как не сказал ни одного слова, но я всё поняла.

А ещё — как он рассказал о сестре.
О боли.
О том, почему делает то, что делает.

И мне вдруг стало важно: пусть хотя бы один вечер будет не про страх и спасение, не про контроль и охрану, а просто... про тепло. Пусть ненастоящее, пусть хрупкое, пусть недолго.

Я подала всё в столовую. Там было уже уютно: свечи, приборы, пледы на стульях.
Я не знала, придёт ли он. Не знала, где он вообще.
Но ровно через двадцать минут — он вошёл.

Без охраны. Без сигареты.
Просто Влад.

Он остановился в дверях, взглянул на стол, потом — на меня.
На моё платье, на волосы, на руки, в которых я держала салатник.

— Что это? — хрипло спросил он.
— Ужин. Не бойся, я не подсыпала яд. Хотя мысль была, — я усмехнулась.

Он подошёл ближе, посмотрел на стол и... сел.
Не сказал ни слова.

— Я хотела тебя поблагодарить, — сказала я тихо. — За то, что ты... ну, дал мне возможность позвонить. И не только. За то, что не задавал вопросы, хотя мог. За плед. За чай. За то, что не чудовище, даже если сам так думаешь.

Он посмотрел на меня, как будто хотел что-то сказать. Но не стал.

— Я не умею делать изысканно. Но вкусно — умею, — добавила я, наливая вино.

Мы ели молча.
И это молчание было... не давящим. Тёплым. Спокойным.

Потом он взял вилку, поднял немного пасты и сказал:

— На вкус — как извинение.

Я фыркнула:

— А десерт — как прощение. Подожди.

Принесла клубнику и шоколад.
Он усмехнулся, как будто впервые увидел во мне не только ту, кого нужно охранять, а просто — женщину.
Человека.
Не функцию, не ответственность.

Когда он ел клубнику, я спросила:

— А ты вообще умеешь отдыхать?

Он поднял на меня глаза.

— С тобой — да.

Я опустила взгляд. И не знала, что ответить.

Этот вечер уже казался слишком спокойным. Никто не стрелял. Никто не лез в сейф. Даже ваза осталась на месте — редкость.

Он наблюдал за мной. Спокойно. Без лишнего напряжения.

— Что с твоей ламбой, кстати? — вдруг спросил он, отставляя бокал.

— Что «что»? Она стоит. И смотрит на меня с укором. Я вообще-то до сих пор не понимаю, как ты дал мне её купить.

— Я не давал. Я просто не успел запретить.

— Удобная позиция, — фыркнула я. — А вообще, водить я не умею. Так что пусть стоит и пылится. В коллекцию, знаешь, как картина. Символ протеста.

— Хочешь научиться? — спросил он спокойно.

Я зависла.

— Влад... — я застонала. — Это же процесс. Теория, вождение, экзамены... Я пока даже не знаю, как включается поворотник.

Он ничего не сказал. Просто потянулся во внутренний карман пиджака.
И выложил на стол пластиковую карточку. Легонько толкнул в мою сторону.

Я подняла её и прочитала:
«София Андреевна Грицкевич. Категория B»

Моё фото.
Моя дата рождения.
Мои... чёрт возьми, это права?

— Это шутка?

— Нет. Очень даже серьёзно.

— Они настоящие?

Он посмотрел на меня с таким лицом, будто я только что спросила: «А ты точно умеешь дышать?»

— Влад.

— Соня, тебе просто нужно научиться водить. Формальности я упростил.

— Ты... ты серьёзно?

Он снова потянулся куда-то под стол и положил на него... учебник. Толстый, яркий, с наклейками. Даже с закладкой.

— Это что?

— Теория. Начнёшь завтра. А с понедельника — инструктор. Терпеливый. Славик. Работал с гораздо более истеричными учениками.

Я уставилась на него в немом ужасе.

— Влад, я сожгу сцепление на первом повороте.

— Это автомат. Расслабься.

— Влад...

Он спокойно допил вино и откинулся на спинку стула.

— А что? Ламба скоро покроется пылью. Она тебя ждёт, между прочим. Ты же хотела потратить мои деньги. Потрать с умом.

Я прыснула в ладонь.

— Это называется «ответственный подход к бюджету», да?

Он встал.

— Это называется — ты мне теперь должна. Своей безопасностью. И хотя бы одной поездкой со мной к морю. За рулём. На своей Ламбе. В платье. С укладкой.

Я подняла бровь.

— Ты сейчас просто свои фантазии озвучил?

— Возможно, — бросил он, —  Машина должна ездить. И ты — тоже. А ещё ты слишком умная, чтобы прятаться за страхами.
Ты ведь не из робких.

— Я? — я прыснула в бокал. — Ты меня с кем-то путаешь. Я же вообще не хотела ничего такого. Ни Ламборгини, ни прав, ни инструктора Славика...

— Но всё это у тебя уже есть, — он улыбнулся. — Так что будь добра — не подведи.

— Это шантаж?

— Это забота.

— С привкусом угрозы.

— Самую малость.

Я положила права обратно на стол и посмотрела на него.

— Я даже не знаю, что сказать.

— Лучше просто поблагодари. И приготовься. Инструктор в понедельник будет в восемь утра.

Я ахнула:

— В ВОСЕМЬ?!

— Кто рано встаёт — тот объезжает пробки.

Я смеялась. Искренне. До слёз.
А он просто сидел и смотрел, как будто запоминал.

И в какой-то момент я поняла: мне уже не хочется сбегать.

Мне хочется учиться. Делать что-то новое.
Пусть даже это — вождение. Пусть даже в Ламборгини. Пусть даже с Владом.