Хозяин моей свободы [VLAD KUERTOV]

Самое страшное — не когда тебе не верят. А когда верят, но всё равно запирают

Сказать, что я думала об этом побеге — ничего не сказать. Я жила им.

Пока он бродил по дому как серый волк в белой рубашке, молча, я ходила по комнатам и искала выход. Физический, логический, психологический. Любой. Мне не нужно было сбежать — мне нужно было хотя бы попытаться. Хуже, чем в клетке, всё равно быть не могло.

А он... он будто ждал. Не вмешивался. Не запирал двери, не приковывал к батарее.
И тем самым бесил ещё больше.

«Хочешь сбежать? Давай, малышка. Только потом не удивляйся».

И я решила: если уж сдохнуть, то хотя бы на бегу.

План был, скажем так... слегка сумасшедший. Потому что других вариантов в моём положении не существовало. Дом охраняли. Всегда кто-то дежурил у выходов. Но я успела подметить кое-что: смена охраны проходила ночью, ближе к трём.

Два поста. Один — у главного холла. Второй — у бокового коридора, который выходит к зимнему саду.
А там — стеклянные двери.
И замок на коде.
И если повезёт — я успею.

Если не повезёт... ну, я хотя бы поплюю кому-нибудь в душу перед смертью.

Часы показывали 2:51. Я сидела в кресле у окна, ноги поджаты, на коленях книга, как прикрытие.
В голове — война. Страх. Волнение. И едкая злость на себя за дрожащие пальцы.

Я не знала, вырублю я их или просто оттолкну и дам дёру. Но в одном была уверена — я должна действовать, пока эта капсула молчаливого ада не втянула меня полностью. Пока я ещё помню, каково это — жить.

Выход из библиотеки вёл в боковой коридор. Там стоял один из охранников — молодой, ленивый, с пузиком. Я дала ему имя: Толик. Потому что он выглядел как тот Толя из пятого «Б» — сальные волосы и вечно что-то жующий рот.

Он сидел, уткнувшись в телефон. Наушники. Идеально.

Я не шла. Я шмыгнула. Молча. Мягко.
А потом — каминная кочерга. В руке. Один удар — и Толик поехал вниз, как мешок картошки.

Я замерла. Сердце било в горло.
Жив? Не знаю. Неважно.

На главном входе был второй. Его я ещё не обозвала, но он заслужил. Высокий, с черепом как бильярдный шар.
Подкралась сзади. Удар. Не вырубился. Рванулся.

И тут я швырнула в него первую попавшуюся вазу. Мраморная. Или гранит. Или от бабушки Екатерины II. Главное — он завалился. Я врезала второй раз, на всякий. Он не шевелился.

Я дышала, как будто отбежала марафон. В ушах — кровь. В голове — вакуум.
Дверь. Вон она. Осталось вбить код.
Я помнила. 1107. Дата основания Москвы.
Влад, чёрт тебя дери.

Руки дрожали. Я вбила цифры. Свет — зелёный. Замок щёлкнул. Я дёрнула ручку.

И... не успела.

— Даже не верится, что ты дошла так далеко, — голос был позади.

Медленный, холодный, с нотками восторга.

Я обернулась.

Влад стоял у лестницы, облокотившись на перила.
Рубашка, как всегда. Руки в карманах.
Улыбался.
Не злобно. Не торжествующе.
Скорее... с интересом. Как на репетиции, где актриса неожиданно вышла за рамки сценария.

Я стояла посреди холла, босая, в тонкой майке, с кочергой в руке и двумя телами за спиной.

Он медленно подошёл.

Я подняла подбородок.

— Ну давай, — прошипела. — Сейчас будет монолог про то, как глупо я поступила, как мне некуда бежать и как ты всё равно всё контролируешь?

Он остановился в двух метрах.
— Нет.

— Тогда что?

— Просто интересно, сколько ещё ты будешь сопротивляться.

Он кивнул кому-то за моей спиной.

Я обернулась — и поняла, что за мной уже стоят новые охранники. Быстро. Чётко.
Меня берут за руки.

— Не трогайте! — я вырываюсь. — Убью, если кто-то дотронется!

Влад приподнял брови, но не вмешался.
Я посмотрела на него.

— Ты псих. Ты... тебе нравится это?! Держать меня, как зверя, смотреть, как я дергаюсь в клетке?

Он чуть наклонил голову.
— Я же сказал — ты слишком много говоришь.

— И что? Меня за это казнить? Пороть? Прятать? Я ещё и думаю, представляешь? Думаю. И думаю, что ты больной. Потому что нормальные люди не похищают девушек, даже если они «слишком говорливые».

Он не ответил.
Просто посмотрел. Долго.
А потом повернулся и пошёл к лестнице.

— Подожди! — крикнула я.

Он остановился.
Но не обернулся.

— Скажи хоть что-то. Что угодно. Просто... не молчи. Я схожу с ума от этой тишины.

Пауза.

— Тогда начни слушать.

И ушёл наверх.

А меня отвели вниз. Не в подвал — просто в комнату. С мягкой кроватью. С едой на столе.
С зеркалом.

Я подошла. Увидела своё лицо. Грязь. Кровь на губе. Волосы в беспорядке.

И в глазах... не страх.
Нет.

Злость.
Живучая, бешеная.
Тупая вера, что даже если меня сто раз схватят — я выберусь. Потому что если не бежать — останется только лежать.

А я ненавижу лежать.