Владычица тьмы

Чем больше Аврора отдалялась от Авалона, тем спокойнее на душе становилось.

Теперь серебряная дева пребывала в чистейшем предвкушении. Кто этот демон? Тот, который похитил её или кто-то поинтереснее? А вдруг сам мастер был демоном и сейчас явился по её душу?

Кого она встретит, когда достигнет цели? Кого ей нужно убить?

Сгусток пепла летел так стремительно, от чего весь путь отнял у Авроры две-три минуты. Она материализовалась перед поваленным деревом, на стволе которого сидела девушка в золотой мантии. Лицо её скрывалось в тени широкого капюшона.

Поза у незнакомки была расслабленной. Она чуть отклонила корпус назад, закинула ногу на ногу и размеренно болтала стопой в воздухе, словно скучала или притомилась в ожидании.

Аврора встала напротив, сохраняя дистанцию в несколько метров. Если они угадали, то под мантией находилась Софи, значит... она демон? Она стала одержимой или всегда была демоном? Если второе, то почему никто из них не заметил?...

Аврора равнодушно хмыкнула:

— Меня ждёшь?

— Да, – прозвучал девичий голос из-под капюшона. – Рада, что ты прибыла одна, лишние зрители нам ни к чему.

Аврора оскалилась:

— Может быть покажешь мордашку? А-то как-то невежливо общаться инкогнито.

Демоница хохотнула:

— А разве я инкогнито? Думаю, вы давно догадались, кто скрывается под мантией. — Она спрыгнула на землю и, сделав парочку плавных шагов, одновременно сняла капюшон. И не только его...

Софи целиком стянула с себя мантию, оставаясь в клановых одеждах Солнца. Без капюшона и накидки Аврора смогла увидеть ранее скрываемые теневые уши и пушистый хвост за спиной. Ногти на руках девушки были длинными и когтеобразными, такими же как у Мун, а глаза ярко-оранжевыми с вертикальными зрачками.

Перед Авророй стояла демон-лисица.

Демоны-лисы являлись сильными сошками, способными овладевать чужими телами при помощи вынужденного согласия жертвы, полученного обманным путём. По природе выступая превосходными иллюзионистами и лжецами – лисы скрывали свою истинную сущность настолько искусно, что не каждый магистр имел способность раскрыть их. Демоны-лисы не были кровожадными, они относились к озорникам и долго в чужом теле не пребывали, меняя оболочки одна за другой. За душами тоже не гнались, почти не лишая людей жизни.

Эти демоны не были серьёзной помехой заклинательскому миру, но всё же оставались опасны. Их худшей чертой являлось то, что помимо способности к мастерскому обману лисы делились на две категории – грозовой демон и огненный. Тот, что стоял перед Авророй, относился к огненной лисице.

— Так вот почему тебя не раскрыли, пока ты пребывала в клане Солнца... Могущественная обманщица, ещё и родная стихия – огонь. Кто помог усилить твои способности, чтобы проложить путь в стан врага и... – Аврора сузила взор, – как давно ты в этом теле?

Софи сладенько улыбнулась.

Она приложила указательный палец к губам и со смешком сказала:

— Дай-ка подумать... хм... А какие есть предположения?

Голос Авроры прозвучал холодно:

— Я похожа на гадалку? – Она сделала шаг навстречу, намекая, что если ответа не последует, то в мире станет на одну лисицу меньше.

Софи расхохоталась до слёз так, словно серебряная дева сплясала перед ней неудачный танец, а не намекнула на неизбежную гибель.

Угомонившись, лисица произнесла:

— Ох... А я думала мы всё-таки поиграем, но ты осталась такой же занудой, какой и была. Даже поглощённый демон не смог этого исправить – какая жалость. Ты правда думаешь убить меня? М-м... – Софи хихикнула, – хватит ли сил? Я не Райот, которого тебе в своё время удалось рассеять.

Аврора приподняла бровь, подивившись, что этой лисе известно о её стычке с демоном-кошмаров, но несмотря на свои чувства ответила равнодушно:

— Да мне плевать кто ты. Будь ты сильнее Райота или слабее я всё равно убью тебя, а потом и Видора, которому ты помогаешь.

Софи хитро улыбнулась:

— И ты даже не спросишь, почему я ему помогаю?

— Зачем спрашивать? — Аврора сделала ещё шаг вперёд. — Мне достаточно знаний о том, что вы заодно – остальные подробности я вытяну из твоей башки во время ментальной битвы.

Софи снова рассмеялась:

— Ну давай, вызывай меня на поединок! Посмотрим, сможешь ли ты вернуться, чтобы рассказать о том, что узнала.

Будь у Авроры чувства, подобная самоуверенность врага вызвала бы настороженность, но благо чувств сейчас не было, потому Мун сочла поведение Софи чистейшим блефом. Ну что может демон против человека-демона? Когда демон пожирает демона задействуется магическая мощь, но Аврора собиралась рассеять Софи, потому тут важно то, что внутри. В голове. В мыслях и сердце, которого у демонов не было.

Авроре удалось победить Райота благодаря человечности, ослепляющей яркости эмоций, значит и Софи она уничтожит с тем же успехом.

Мун выпустила свою ауру навстречу лисице, затягивая в ментальную битву. Жаль она не подумала, что в сравнении с прошлым разом теперешние чувства классифицируют её скорее как демона, а не как человека. Значит она уже не была той, кто победил Райота.

Аврора осознала свою оплошность, когда чувства Софи начали подавлять.

Любовь, преданность, верность, доверие, восхищение, уважение – всё это ослепило серебряную деву, внутри которой не имелось настолько сильных эмоций.

Мун не ожидала подобного. Демон, способный на яркие чувства?... Может ли быть такое, что Софи стала тёмной тварью лишь на часть, как Аврора?

— Как ты можешь чувствовать столько всего? – прохрипела серебряная дева, сопротивляясь давлению, оказываемому на неё.

Софи ответила со злостной улыбкой:

— Я испытываю эти чувства, потому что люблю мастера. Это мастер даровал мне столько сил. Я люблю его и поэтому могу убить тебя. А-ха-ха. Он жаждет этого!

Когда Аврора исчезла и через десять минут не вернулась Авалону стало нехорошо. Он ощутил пронизывающий тело холод, тянущийся из осколка души. Это было странное чувство, которое тёмный господин не мог объяснить. Он не испытывал страха, боли или тяги к серебряной деве, только необъяснимо откуда взявшийся холод.

— Да что происходит?! – возмутился Найт, но этот вопрос относился не к Авроре и его душе, а уже к Равелю: зверь внезапно взвыл, начав трясти башкой, и припал к земле, корчась от боли.

Авалон обнажил меч и отступил.

Сознательные мертвецы остались стоять на месте как вкопанные. Заметив их реакцию, Найт подумал: «Они стоят, потому что не видят в поведении Равеля опасности или потому что Аврора не контролирует их?» – Он обеспокоено положил руку на душу.

Если в первую секунду Авалон планировал прирезать Равеля, то в следующую отмел эту идею. Хоть аргх и вёл себя странно – на агрессора не был похож. Зверю было больно, он корчился на земле и метался, но явно не сходил с ума и не собирался никого жрать. Авалон, видя, как животное болезненно воет, меняя форму, быстро сообразил, какого питомца держал при себе всё это время.

— Да ладно? – пробормотал тёмный господин, отвлекаясь от душевных мук и наблюдая за тем, как из аргха медленно лепится человек. Авалон повидал кучу тварей за свою жизнь, но о таком существе читал только в книгах.

Равель оказался берсерком!

Авалон полностью убедился в этом, когда перед ним предстал огромных размеров мужчина, полностью облачённый в чёрный металл.

За спиной бывший зверь имел длинный плащ из шкуры аргха, а в руке держал меч. Авалон подумал, что либо он поступил гениально, создав для Равеля обмундирование из магического металла, либо очень глупо. Он, конечно, слышал, что магия берсерков способна лепить им боевое обмундирование из подручных средств, но не подозревал, что такое и вправду возможно.

Авалон долго смотрел на Равеля, анализируя сложившуюся ситуацию. Берсерк тоже вроде как смотрел на него, но из-за шлема на голове точно сказать было сложно.

Авалон выпрямился и предостерегающе сверкнул глазами.

— Вот только не говори, что болеешь за команду Видора?

Равель ответил грудным басом:

— Я не болею за его команду.

Авалон прищурился.

— Зачем тогда обратился? Почувствовал близость неотвратимого и решил успеть пожаловаться на плохой корм и жёсткое седло?

Равель никак не отреагировал на издёвку.

— Я обратился, чтобы защитить сосуд жизненной силы моей хозяйки.

Авалон оскорблённо фыркнул:

— С чего вдруг меня нужно защищать?

— Господин разве не слышит гул?

Найт нахмурился и напряг слух, стараясь понять, о чём толкует берсерк.

Спустя пару минут тишины он кое-как расслышал шелест частых шагов, настолько далёкий, что если бы Равель не сказал, то Авалон ещё пять минут ничего бы не замечал.

Берсерк сделал несколько тяжёлых шагов вперёд и, посмотрев через макушку своего собеседника, изрёк:

— Для вас была уготована ловушка и вы в неё попались, я здесь, чтобы помочь.

Авалон хмыкнул, не особо удивившись – о ловушке они подозревали давно.

Он обернулся всем телом туда, куда уставился его "питомец".

— Хочешь сказать ты знал об этом заранее?

— Нет, я просто констатировал факт. Теперь очевидно, что вас разделили намеренно. Как только хозяйка ушла – вражеская армия сделала свой шаг. Один вы против них не выстоите.

Авалон самовлюблённо фыркнул:

— Почему не выстою? Ты моих мертвецов видел?

— Они не шелохнуться, контроль хозяйки ослаб. Я не чувствую его.

Найт приподнял бровь.

— Аврора тебя контролирует?

Равель менторски зачитал:

— Однажды поддавшись власти правителя ты будешь чувствовать его влияние даже если приказы перестанут поступать.

Авалон задумался. Власть правителя? Где-то он это слышал... Вроде так Зефир называл одну из способностей серебряной девы...

— Берсерки тоже из иномирья? — Найт сложил два и два.

Равель кивнул.

— Да что у вас там произошло, раз вы все сюда свалили?! – проворчал тёмный господин. Они с Авророй пару раз над этим задумывались, но так и не обсудили.

Равель отмахнулся:

— Не время говорить об этом в такой час. Враги скоро будут здесь, нам лучше подготовиться к бою.

Авалон равнодушно хмыкнул, ничего не сказав. Он был спокоен. Битва не пугала его, потому паниковать тёмный господин не собирался.

Найт приложил указательный палец к слуховой гусеничке и попытался дозваться Авроры, но та не откликнулась.

Авалон поморщился. Снова ощутив холод в своей душе он болезненно схватился за грудь.

Равель не оставил без внимания его поведение, потому спросил:

— Что вы чувствуете?

— Холод. Знаешь, что это может значить?

Равель покачал головой.

Авалон глубоко вдохнул, беря себя в руки. Он хотел метнуться к Авроре, но дело обстояло так, что метаться сейчас было не самым разумным решением. Учитывая скорость врага, армия солнечных заклинателей должна настигнуть их в ближайшее время. Неизвестно чем всё обернётся, если Авалон уведёт их к Авроре и тому демону.

«Холод, это же не страх и не боль? Значит она не умирает». – Найт тряхнул головой, пытаясь отмахнуться от мрачных догадок.

Он посмотрел на Равеля, оценивая, как использовать его в грядущей битве. Возможно, Авалону стоило бдительнее отнестись к аргху, который два года скрывал, что он берсерк, но как-то душа не лежала подозревать питомца в недобром. Хватало того, что Равель не сожрал его за прошедшие два года, значит в какой-то мере был настроен дружелюбно.

Темный господин выудил из поясного мешочка стопку талисманов и взмахнул рукой, отпуская их. Те разлетелись под властью духовной силы и ровной линией укрыли землю.

— Когда враг наступит на черту – талисманы взорвутся, давай отойдём подальше, если не хочешь быть забрызган кишками, – пояснил Авалон для Равеля, а сам уже ушёл назад.

Он достал ещё талисманов и сделал вторую взрывную линию на случай, если первая перебьёт не всех.

Так как их собственные сознательные мертвецы замерли и двигаться не собирались – Найт налепил по усиленному взрывному талисману на каждого, сделав из них импровизированных смертников.

На вопросительный взгляд Равеля он ответил:

— Что? Наш враг, завидев мертвецов, обязательно на них кинется, вряд ли сообразив, что те не представляют угрозы.

— Господин любит сеять хаос?

— Господин любит взрывать неугодных, не марая собственные руки, – передразнил Авалон. – Кстати тебе не тяжело? – Он окинул взглядом чёрный доспех берсерка и огромный меч.

Равель ответил невозмутимо:

— Не тяжело.

Авалон, приглядываясь к кронам деревьев.

— Ты любой металл можешь трансформировать под себя или только тот, который уже наполнен магией?

— Тот, который уже наполнен магией. Вы знали, кто я? Поэтому заказали доспех?

Авалон отмахнулся:

— Ничего я не знал. Как я мог догадаться, что ты берсерк? Никогда вас не видел. Единственное... я заметил, что ты слишком умён для аргха, потому позаботился о тебе и заказал хороший доспех.

— Вы не удивлены тому, кем я оказался? Не хотите убить меня?

— М-м... Если я не убил тебя в теле аргха, то и сейчас не убью. Мы не всех тварей убиваем, а только несущих угрозу. – Авалон сверкнул глазами в сторону Равеля, гул чужих шагов нарастал. – Так ты обратился человеком, чтобы через меня не смогли навредить Авроре? Тц... А я думал ты стал моим питомцем, столько времени вместе прожили.

— Я никогда не был вашим питомцем, я всегда служил серебряной деве, а вы – её часть.

Авалон скривил губы:

— Прозвучало как-то пренебрежительно. — Он чуть постоял, потупив взгляд в землю, над чем-то подумал в течении двадцати секунд, а после обратился к Равелю: — Твой слух острее. Сколько у нас времени?

— Около пяти минут.

— Ха. Мне хватит трёх. – Авалон обнажил меч и принялся чертить на земле печать.

Равель спросил, наблюдая за действиями:

— Что господин делает?

— Господин чертит печать-ловушку. Ты будешь стоять за ней в качестве приманки. Прямо за границей, чтобы как можно больше врагов попалось в печать. Я наложу на тебя иллюзорное заклятие, чтобы все подумали, что ты – это я, а сам заберусь на во-он то дерево, расстреляв неугодных из лука.

— А перед этим попытаетесь их взорвать?

Авалон кивнул, чертя рунический рисунок лезвием Тенебриса, тьма которого отравляла землю, делая её чёрной.

Равель подметил:

— Господин весьма талантлив.

— Я знаю. — Авалон закончил рисунок. — А теперь встань вон за ту линию и стой. Гости скоро будут.

Оставив Равеля в нужном месте, Найт наложил на него иллюзорное заклятье, а сам в пару прыжков забрался на дерево, скрывшись в густой кроне. Достав лук и стрелы, он начал ждать, стараясь не отвлекаться на холод, почти целиком охвативший грудную клетку.

Авалон не знал, реален ли этот холод или его мозг обманывает себя, но подозревал, что так быть не должно. Пусть холод не являлся страхом, гневом, жаждой убийства или другим страшным чувством, Авалон не мог воспринимать его как нечто безобидное. То, что мороз разрастался, а не уменьшался, определённо выходило за рамки нормального состояния. С Авророй было что-то не так.

Тёмный господин приложил указательный палец к слуховой гусеничке:

— Айзек, что у вас происходит?

В ответ послышался голос, преисполненный равнодушием:

— Война.

Авалон нахмурился.

— Как давно напали?

— Час назад.

— Ты справляешься со своей армией?

— Да.

Авалон чуть помолчал, раздумывая над тем, стоит ли задавать свой вопрос, когда тёмное воплощение серебряного господина было крайне нестабильным.

— Ты можешь связаться с Авророй при помощи своих способностей? – рискнул Найт, спросив таким голосом, словно ничего не случилось.

На счастье, Айзек ответил равнодушное:

— Нет. Аврора слишком далеко, я с ней не свяжусь, потому используй гусеницу.

Авалон угукнул и оборвал связь. «Всё привычно идёт не по плану...» – Он принялся наблюдать, как вдали мелькали тени несущихся к ним сознательных мертвецов.