Владычица тьмы

Когда тёмный господин и серебряная дева оказались в своих покоях, Авалон закрыл дверь и без лишних слов заключил Мун в крепкие объятия.

— Ты не виновата, – он провёл ладонью по её волосам.

Аврора обняла Найта за талию и щекой прильнула к его груди.

— Виновата. Это же была я.

Авалон не стал отрицать. Пусть Левиафан не был Авророй, все же она могла управлять им, когда нужно, но сейчас не сделала этого. Не удержала.

Тёмный господин спокойно ответил:

— И что? Всё уже случилось, Айзек осознанно поддался тебе. Он не маленький и не глупый, знал на что соглашается.

Аврора невесело усмехнулась:

— Он ведь подчиняется мне, как и тёмные твари, потому не мог воспротивиться.

— Мог, если бы счёл нужным. Находясь в сознании Айзек тебе не раб. Пусть он был слаб физически, но его мозги соображали. Мог бы придумать, как грамотно отвлечь тебя, он же прекрасный политик, – Авалон вздохнул и добавил: — Но он не сделал этого, так что вина не только на тебе. А что касается призыва: вы такое раньше не пробовали, потому никто не подозревал, что переданной энергии будет слишком много для души Айзека. Не вини себя, лучше бери пример с меня: если бы я сокрушался, думая о своих грехах, то давно бы лишился рассудка.

Аврора хмыкнула:

— Вот уж нашёлся пример для подражания.

Авалон тихо рассмеялся и чмокнул серебряную деву в макушку.

Он убрал руки, отстраняясь.

— Сможешь рассказать, что вы выяснили, когда Айзек прочёл воспоминания моего отца? Или тебе нужно время передохнуть? Могу попросить принести чай.

Аврора обняла себя руками и поёжилась.

— Попроси чай, пока его несут я соберусь с мыслями и всё расскажу. – Она отошла к креслу.

Мун могла погрузиться в переживания, закрыться и ничего не говорить в эту ночь, но Авалон был прав – никто не знал, что так будет. Айзек пошёл на этот шаг добровольно, Аврора не виновата. Она была бы виновна, если бы добила брата повторной передачей тьмы, но этого не случилось и к счастью всё обошлось.

Близилась война. Тратить время на переживания чревато. Лучше израсходовать эти часы на разбор сведений и теорий.

Когда принесли чай Авалон передал серебряной деве наполненную пиалу, а сам уселся на напольную подушку за столиком.

Аврора сделала глоток.

Ощутив ясный привкус мяты и мелисы, она не удержалась от вопроса:

— Ты всё ещё видишь те кошмары?

Авалон кивнул.

— Хотя теперь, когда сплю с тобой, стал видеть их реже.

Аврора цокнула языком:

— А я надеялась моя близость насовсем избавит тебя от этих снов.

Авалон хохотнул:

— Это же проклятье, а не проделки моего разума. От подобного ничья близость не излечит. Хотя мне кажется, что рядом с тобой силы Мо́рока ослабевают.

— Демон против демона, может я подавляю его влияние?

— Может быть. — Авалон пожал плечами. — Я не настолько осведомлён о сущности демонов и их магии. — Он в один глоток осушил свою пиалу, подлил ещё чая и спросил: — Так что с моим отцом?

Аврора попросила передать ей имбирное печенье, а после сказала, пережевав сладкий кусочек:

— Ничего особенного. Айзек не нашёл в его воспоминаниях никого, кто подойдёт на роль мастера. Брат сказал, что сохранились только самые яркие воспоминания Анхеля и те, которые он видел перед смертью. Айзеку удалось узнать немного подробностей о гибели моего отца – Анхель не врал, рассказывая, что Ааравоса нашли адепты клана Ночи. Это так, потому что мертвецы предусмотрительно бросили его тело на подходе к горе.

— Но в таком случае... когда Ааравоса обратили в ходячий труп? Прямо в темнице?

— Этого мы не знаем, но умер он в самом начале пути к горе, а прибыл сюда уже мертвецом.

— Кто мог успеть его обратить, если это случилось до прихода на гору? Видор?

Аврора ещё раз покачала головой.

— Пока мы шли ужинать я говорила с Адрианом. Он сказал, что Видор тогда прибыл в тёмные глубины лишь на несколько часов и это случилось на второй день моего ранения, неделей ранее его здесь быть не могло.

Авалон на секунду задумался, а после спросил:

— Значит либо мой отец во время нападения на твоего отца был там и контролировал мертвецов, либо мастер был там, ведь кто-то же должен контролировать мертвецов? Или им можно отдавать приказы, сидя на другой стороне мира?

Аврора на секунду задумалась и попросила подлить ей ещё чая.

— Нет, чтобы контролировать мертвецов нужно находиться поблизости.

— Значит Видор тоже будет держаться рядом, когда начнётся война?

— Этого я не знаю. Адриан сказал, что Видор использует какую-то жидкость, похожую на кровь. У Анхеля был только амулет с моей душой, его действие не распространялось на дальние расстояния.

Авалон задумчиво хмыкнул:

— А может быть такое, что только в тёмных глубинах Видор использует кровь? Когда в остальное время у него при себе имелся какой-то... стоп! Видор же НЕ тёмный маг! Значит использование проклятых реликвий для него чревато и не принесёт усиливающего эффекта.

Аврора подняла на Авалона глаза:

— Подожди... на совете ты предположил, что та жидкость могла быть божественной кровью, которая по-своему выступает в роли тёмной реликвии. Но магия богов светлая, значит в теории она могла бы усиливать способности светлого мага? Что если ты был прав и это действительно кровь, которая принадлежит богу? Зефир же сказал, что они убили Фельсифула за то, что тот непосредственно вмешивался в дела людей, вдруг есть ещё какое-то божество, решившее принять участие в людских проблемах?

Авалон недоверчиво спросил:

— Думаешь Видор мог использовать кровь какого-то Бога, чтобы создать тёмную тварь из светлой энергии?

— Ну а что? — Аврора недоуменно пожала плечами. — Ты посмотри на меня – переродилась через год, став наполовину могущественным демоном и наполовину прародителем, получив звание "Владычица тьмы". В этом мире всё сверх на голову, а свойства божественной крови нами вообще не изучены.

Авалон нахмурился. Было видно, что слова жены вызвали у него сомнения, но несмотря на это он предположил:

— А что если это Зефир?

— Что?

— Сама подумай. Он из иномирья, но оттуда пришла только тьма, может быть Зефир не божество, а злодей? Его силу сдерживает правило невмешательства, но разве, наблюдая за тобой с самого детства, он не вмешивался в дела смертного? Он ведь тогда даже запечатал твои тёмные силы, по-моему, это прямое вмешательство.

— Ты думаешь Зефир мог дать Видору свою кровь, чтобы создать мертвецов?

Авалон кивнул.

Аврора нахмурилась. Звучало логично, вот только загвоздка состояла в том, что они не могли быть уверены чью кровь и кровь ли вообще вливал Видор своим мертвецам. К тому же в голове не вязалось желание Зефира помочь с желанием всех переубивать.

— Если Зефир злодей, тогда почему он не убил меня в тот день, когда я выпила его крови, вместо этого обратил в ребёнка? А после сказал, как быстрее снять его заклятие и помог попасть в Призрачный город? Он ведь знал нашу цель, знал, что мы будем противостоять Анхелю и мертвецам – к чему было потворствовать?

— Может он псих и ему так интереснее играться с чужими жизнями?

Аврора посмотрела на Найта как на дурака:

— По-моему ты притягиваешь теорию за уши.

Авалон фыркнул:

— Зефир мне не нравится.

— Проще спросить кто тебе вообще нравится?

Авалон улыбнулся:

— Ты.

Аврора махнула на него рукой, продолжив основную беседу:

— Я не думаю, что Зефир замешан в этом деле.

— Может спросить у него напрямую?

Серебряная дева взяла себе ещё одно имбирное печенье и, хрустя им, подумала: «Почему бы и нет?»

Почему они не спросят у Бога Ветров в лоб? Заодно узнают, что им делать. Если Зефир так свободно следил за Авророй, то может он знает, кто скрывается за маской злодея? Почему они раньше не додумались спросить у него? Всё-таки Мун бессмертная, а не смертная, значит на неё божественное правило невмешательства не распространяется.

— Разумно. Попробую призвать его завтра.

Авалон ухмыльнулся:

— Если что сразу и убьёшь.

Мун фыркнула и снова махнула на него рукой.

— Что-нибудь ещё интересное из воспоминаний Анхеля вы выяснили? — поинтересовался Найт, спустя непродолжительную паузу. — Кроме истории с твоим отцом.

— Да, про мой амулет. — Аврора стряхнула крошки с ладоней. — Наши догадки подтвердились: Анхель забрал его после моей смерти и использовал для создания сознательных мертвецов. Так как амулет хранил мою душу, тёмные твари слышали мой голос, но приказы отдавал твой отец. Во время нападения на клан Луны амулет раскололся, его сила рассеялась, а моя душа вырвалась на свободу. Когда Айзек просматривал воспоминания Анхеля он сказал, что не увидел у него чётких мыслей на тему разрушения клана Луны. У Анхеля было желание мести, неприязнь, но эти мотивы слабы для того, чтобы взять и уничтожить целый клан, поэтому основной идеи мы так и не поняли.

Авалон пробубнил:

— Звучит так, словно кто-то науськивал его, дёргая за ниточки. Внушил навязчивую мысль, ему не принадлежащую.

Аврора кивнула.

— Значит отец наверняка был чьей-то пешкой. Например, пешкой мастера.

— Пока мы с Айзеком шли на скалы, то обсуждали вероятность того, что Софи может быть мастером...

Авалон призадумался:

— Я помню эту Софи... Рейла общалась с ней, разве нет?

Мун приподняла брови. Она посмотрела на Найта, подивившись, что он это запомнил, а она нет.

— Точно, – ахнула Аврора. – Рейла общалась с ней пока мы находились на дополнительном обучении.

— Рейла была сильным магом, я думаю если бы с Софи было что-то не то – она бы заметила.

Аврора откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу. Она поставила локоть на подлокотник и, задумчиво потирая пальцами нижнюю губу, мрачно сказала:

— Если мастер смог внушить Анхелю навязчивую мысль об уничтожении целого клана, то ты не думаешь, что Рейлу было смутить ещё легче? Если мы начали обвинять богов, то почему бы не предположить, что Софи одна из них? Тогда я не удивлена, что никто из нас не смог обнаружить подвоха. Я ведь в своё время кровь Зефира выпила и даже не заметила – боги очень сильны.

— Если так предположить, то выходит, что Видор пешка Софи, а не наоборот?

— Я думаю то, что он чья-то пешка – без сомнений.

Авалон шумно выдохнул, потирая висок. Всё становилось хуже некуда. Одно дело если бы балом правил Видор – его они знали и могли с ним бороться, – но другое, если за всем стоял кто-то незнакомый. Кто-то, у кого хватило сил подмять под себя двух сильнейших владык...

— Давай на сегодня закроем эту тему, – попросил Найт. – Сначала вытряхнем правду из Зефира и уже отталкиваясь от его слов продолжим строить теории. Иначе у меня такое чувство, что мы утопаем в трясине.

Аврора несколько секунд думала над словами мужа, а после согласно кивнула – гадать они оба не любили.