Владычица тьмы

Авалон усмехнулся, заметив, насколько раздражённой вернулась Юви после встречи с братом:

— По всей видимости беседа вышла продуктивной.

Девушка огрызнулась:

— Замолчи.

— Мечтай. Я ведь предупреждал, он будет не в восторге, если узнает про вашу помолвку.

Юви всплеснула руками:

— Да какое мне дело до его мнения? Пусть подавится своим неодобрением! Это моя жизнь.

— Да-да, твоя жизнь. — Авалон лениво закивал.

После того, как тёмный господин рассказал деве солнца о своей престранной женитьбе на серебряной деве, Юви поделилась переживаниями по поводу собственной помолвки, о которой до сего момента не сообщила брату и вообще дала согласие без его ведома.

Так как Айзек и Аврора всё ещё вели беседу в запертой комнате, Юви решила ускользнуть ненадолго, чтобы повидаться с Луи. И хотя она не собиралась рассказывать ему обо всём с порога, будучи неуверенной, что вообще затронет эту тему, всё вышло так, что Луи заметил кольцо самостоятельно и, как это часто бывало, – быстро обо всём догадался.

Юви, конечно, знала, что после той роковой попытки Айзека лишить её жизни Луи его за человека не считал, но она не думала, что брат поступит настолько жестоко. Ей было очень обидно, потому она была очень зла.

Авалон подметил:

— Если ты будешь исходить злобой Айзек это заметит и тогда проблем прибавится. Лучше возьми себя в руки. Уверен, Адриан вправит мозги глупому принцу, потому что даже Аврора смогла отреагировать на эту новость без истерики.

— Что она сказала? — Юви посмотрела на Авалона.

— Сказала, что ты повелась на лицо и вовсе его не любишь.

— Пф-ф.

Авалон коротко рассмеялся. Казалось, эта ситуация его забавляла.

— Но если хочешь послушать моё мнение, — произнёс он с излюбленной ядовитой ухмылкой. – То я не против вашей женитьбы. Айзек хорошо на тебя влияет несмотря на то, что сам он не идеален. Но разве кто-то из нашей компании идеален? Мы все грешны, ну... кроме Адриана. Я думаю он среди нас самый хорошенький, хотя тот ещё засранец.

Юви вздохнула и прильнула спиной к стене.

— Молодой господин Скай и вправду хороший. Они явно устали, раз Луи был так взвинчен, но Адриан всё равно умудрялся сохранять спокойствие озёрной воды. Если бы не он – Лу бы взорвался.

Авалон лениво протянул:

— Да-а, Адриан умеет доминировать. Я всю жизнь считал его слабаком, пока он не посадил меня на поводок.

Юви вздёрнула бровь и не без удивления взглянула на владыку Ночи.

— Ты так спокойно признаешь, что кто-то смог тебя приручить? Я думала тёмный господин своенравен.

Авалон хохотнул:

— А кто-то сказал про приручение? Я всего лишь обмолвился про поводок, за который Адриану потом чуть не откусили пальцы. Но факт того, что у него получилось его надеть –поразителен. Мой братец способен подчинить кого угодно, при этом совершенно не давая намёков на то, что делает это. Из него получится хороший правитель.

Юви отвела взгляд, как бы между словом сказав:

— Меня всегда поражало то, что ты так его уважаешь... Чем он заслужил такое отношение?

Авалон ответил на полном серьёзе:

— Однажды его чуть не изнасиловало дерево и тогда я подумал, что с таким человеком дружить будет весело.

Юви переспросила: «Прости, что?», но выудить больше информации ей не удалось.

Дверь в комнату распахнулась и через порог переступили две стройные фигуры почти не похожих друг на друга брата и сестры.

Авалон и Юви одновременно бросили взгляды на своих людей, отметив, что Айзек и Аврора выглядели нормальными, не злыми и не расстроенными, но немного обеспокоенными. Айзек хмурился, но серебряное кольцо на его пальце оставалось без примесей тьмы. От Авроры слегка веяло мраком, но в целом она казалась человеком, сбросившим тяжёлый груз со своих плеч. Авалон даже заметил в её глазах благодарность, направленную лично в его сторону.

Найт довольно ухмыльнулся, подумав, что не ошибся в принятых решениях. На сердце стало теплее то ли от того, что он облегчил жене жизнь, то ли просто её чувства передались ему.

— Вы как раз вовремя, – не стирая ухмылки, произнёс Авалон и оттолкнулся от стены. – Время почти подошло к обеду, думаю, можем отправляться в зал совета. – Он протянул Авроре раскрытую ладонь, совсем не испытывая смущения от косого взгляда Айзека, переполненного неодобрением.

Аврора хмыкнула и не приняла руки.

Она сказала, проходя мимо мужа и смахивая со лба прядь волос:

— Я не стану тебе подыгрывать.

— Но мы ведь женаты.

— Вообще ни о чём не говорит.

Авалон цокнул языком и последовал за серебряной девой, что-то ворча ей в спину.

С губ Айзека сорвался смешок.

— Если я протяну тебе руку, ты не поведёшь себя как моя сестра? — Он лукаво сверкнул глазами в сторону Юви.

От одного взгляда на Айзека и тона его голоса дева солнца позабыла обо всём, что произошло несколько минут назад на встрече с Луи.

— Попробуй и узнаешь. — Она растянула лисью улыбку.

Айзек подошёл, но вместо протянутой руки скользнул ладонью вниз и положил её на девичью талию. Притянув Юви к себе, он склонился к её уху и обжигающе шепнул:

— Мне нужен нормальный ответ. Я не люблю, когда со мной играют.

У девы солнца мурашки по шее пробежали и в горле пересохло от такой манеры общения, которая была одной из её любимых. Чужая рука на талии напряглась, демонстрируя превосходство одного человека над другим, но Юви не почувствовала себя обиженной.

Айзек коснулся губами её виска и ласково сказал, отмахиваясь от пылкой темы:

— Идём, не стоит отставать от них.

Несмотря на то, что серебряный господин всего лишь "дорожил" Юви, он действительно делал это так, как некоторые люди "любили". Айзек поддерживал свою невесту, переживал и заботился. Его интересовало её мнение, желания и чувства.

Он не был виноват в том, что его сердце умерло вместе с Авророй, но это не значило, что, лишившись способности любить других так же сильно как сестру, Айзек будет плохим партнёром или супругом.

Любовь похожа на алкогольное опьянение, во время которого тебе нравится всё, что происходит, и ты не видишь минусов в происходящем и в человеке, который рядом с тобой. Но после любого опьянения трезвеют, и ранее влюблённые люди начинают воспринимать друг друга как партнёров, а не объект обожания.

Однажды Юви тоже "протрезвеет" и перестанет идеализировать человек рядом с собой, избавится от розовой дымки, "проснётся" и, возможно, даже начнёт вести себя иначе. Она посмотрит на Айзека прямым взглядом, а не замутнённым, таким, каким он всегда смотрел на неё.

В отличие от Юви серебряный господин никогда не "пьянел". Он изначально вёл себя так, как будет вести через год, два, десять лет. И пусть Айзек не мог разделить с Юви первые месяцы или годы взаимной страсти, это не значило, что он не желал её, не хотел забраться рукой под одежду и подарить ей любовь, которую она заслуживает.