Владычица тьмы

Лучи утреннего солнца с трудом пробивались сквозь щель в закрытых шторах, но Авалон всё равно пробудился, повинуясь биологическим часам.

Аврора лежала рядом, впервые в его ночных одеждах, а не в полном обмундировании. Её наряд не был откровенен, он обнажал лишь ладони, ступни и шею, но Найт уже радовался тому, что жена полезла в кровать без доспеха.

С их осознанного воссоединения прошло две недели, за которые Авалон и Аврора пытались ужиться настолько, насколько могли.

Мун казалась невыносимой. Несмотря на то, что они оба знали и о её взаимных чувствах, и о желании, девушка всё равно продолжала утверждать, что это не так, что она не хочет ни объятий, ни близости, ни поцелуев и вообще – Найт ей всю жизнь был противен! Вот только если Авалон подходил и забирал её губы в свой плен – Аврора неизменно отвечала без попытки вырваться.

Вечная война против друг друга сводила с ума, но при этом пробуждала страстную тягу.

Авалон аккуратно принял сидячее положение на кровати, параллельно распутывая свои и чужие волосы. Они с Авророй обладали длинными чёрными волосами и оба не желали на ночь заплетать их в косу, потому утром приходилось тратить время, чтобы развязать узлы. Авалон из-за этого ежедневно бесился, даже подумывал отрезать девичьи локоны, но так и не решился на подобное. Как бы не гневался, но Найт любил волосы серебряной девы, хранящие в себе чарующий запах сирени.

«Я тебя ненавижу», – Авалон покосился на спящую Аврору, и с прискорбием отметил, что эта гадина хоть и гадина, но красивая.

Лицо серебряной девы выглядело расслабленным, чёрные ресницы отбрасывали на щёки мягкие тени. Аврора имела тонкий вздёрнутый носик, четко очерченные губы, острые скулы и вьющиеся чёрные волосы с белыми кончиками, которые сейчас укрывали подушку непроглядным мраком. Авалон никогда не думал, что серебряная дева придётся ему по вкусу, но, узнав её непробиваемый отвратительный характер, – отчего-то влюбился.

Мун всегда спала на пару часов дольше, потому Найт приноровился использовать это время для решения собственных дел. И пусть уходить от Авроры каждый раз не хотелось – в жизни приходится чем-то жертвовать.

Сейчас Авалон направился в сад, чтобы вкусить завтрак с сестрой. Не то чтобы ему нравилось проводить время с малявкой, но после смерти матери и отца он чувствовал, что должен держаться рядом с Оливией.

Сестра сидела в небольшой деревянной беседке, расположенной в царском саду, который цвёл круглый год и услаждал взор обилием цветочных оттенков. Когда Авалон вошёл и присел за круглый столик, Оливия поприветствовала классическим «братик!», а после принялась разливать чай.

— Может быть перестанешь называть меня "братик"? — Найт взял печенье с предсказанием. — Я теперь твой владыка.

Оливия подняла глаза.

— Владыка? — невинно переспросила она. — А почему корону не носишь? — в этот вопрос девочка примешала ехидство.

Авалон поморщился:

— Она вызывает у меня отвращение.

— Но она ведь трансформируется в шестнадцать кинжалов и выступает хорошим оружием, о сути которого мало кому известно. — Оливия пододвинула к брату чашку с чаем. — Это может стать преимуществом в бою, к тому же носить коронку – традиция клана.

— Да-да, мне известно и про традицию, и особенно про шестнадцать кинжалов, ведь именно ими отец покромсал меня в тот раз».

— Когда ты обвинил его в смерти матери?

Авалон кивнул, отпивая чай.

Оливия смолкла. Видимо пыталась вспомнить, каким разъярённым был брат в тот день и какой жестокой была драка между отцом и сыном. Это воспоминание надолго отпечаталось в памяти юной принцессы и иногда даже всплывало в кошмарах вместе с мертвенно-бледным лицом матери.

Из объятий собственных мыслей Оливию вырвал хруст разломанного печенья. Девочка посмотрела на брата, который с внимательным видом читал предсказание.

— Что там написано?

Авалон хмыкнул:

— Вскоре ты увидишь того, кто ждёт с тобой встречи уже очень давно.

Оливия заинтересованно сверкнула глазами:

— Есть предположения, кто это может быть?

Авалон ухмыльнулся, убирая бумажку в сторону:

— Не знаю, может какая-нибудь страстно любящая меня красотка? Таких в клане больше шести десятков.

Оливия скривила губки:

— Годы идут, а мой братик всё так же нескромен!

Авалон хохотнул и не ответил на замечание.

Сестра благовоспитанно перевела тему:

— Кстати о красотках. Почему ты не берёшь серебряную деву к нам на чаепития?

После попытки Авроры напасть на Оливию, а также окончательного воссоединения тёмного господина и Мун, Авалону пришлось рассказать сестре, кем ему приходится эта неадекватная демоница, а также поведать зачем она здесь и что они сделали с Анхелем. Пусть, узнав обо всём, Оливия несколько дней пребывала в шоке, но историю серебряной девы восприняла с сочувствием и обиду не держала.

Когда девочка совсем успокоилась, то захотела познакомиться с Авророй по-новой и без кривляний, вот только Авалон не давал им встретиться. Он и серебряная дева постоянно держались вместе и мало кого к себе подпускали. Темный господин даже правительственные советы не посещал, отправляя доверенное лицо передать его слово.

Авалон отгородился от мира не потому, что ужасно боялся выходок оставшейся без надзора Аврора, а потому что безвозвратно утонул в чувствах, испытываемых к этой девушке. Последние две недели они только и делали, что узнавали друг друга, периодически ругались и лаялись, а после страстно целовались и засыпали в объятиях. Новая ступень отношений оказалась настолько интересной и волнующей, отчего Авалону совсем не хотелось прерываться на владыческие дела.

Тёмный господин ответил на вопрос сестры:

— Я не беру Аврору на наши утренние чаепития, потому что она не любит просыпаться раньше девяти. А злить её не хочется.

— Ты беспокоишься, что, разозлившись, она впадёт в буйство?

Авалон скривил губы:

— Я беспокоюсь за свои мозги, которые она вынесет, если не выспится.

Оливия ухмыльнулась, ломая печенье с предсказанием:

— Братик впервые переживает о том, что кто-то не выспится. Я даже немного завидую, меня ты из постели в любом часу готов выдернуть.

Авалон закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула.

— А чего с тобой сюсюкаться? Ты всё равно передо мной бессильна.

Оливия не ответила, начав читать предсказание из печенья.

Авалон спросил, заметив улыбку сестры:

— Что-то хорошее?

— Не сказала бы, просто банальное предсказание о новом жизненном опыте.

Темный господин констатировал:

— Эти предсказания одинаково идиотские. Печенья созданы только для развлечения.

Оливия надулась:

— Может и так, но зато они вкусные!

Авалон насмешливо хмыкнул:

— Только бумагу не слопай случайно.

Беседа за чашечкой чая прошла легко. Оливия была одной из немногих, с кем в разговоре Авалон вёл себя сносно, к тому же она хорошо знала характер брата и научилась с юмором реагировать на его издёвки и шутки. Они неплохо ладили, хоть и не были столь близки, как в своё время Аврора и Айзек.

После чаепития брат и сестра разминулись. Оливия отправилась на занятия, а Авалон хотел пойти к Авроре, но задержался, заметив, что в тени камфорного дерева распустился хрустальный цвет. Это особый вид цветов, очень капризных, потому редко цветущих. Невозможно предугадать, когда хрустальный цвет распустит стеклянные лепестки и поразит своей красотой. Если солнечный луч попадал на раскрытый бутон, лепестки окрашивались в полупрозрачное золото и становились ещё краше.

Авалон не был романтиком, но решил сорвать несколько цветов, чтобы показать Авроре. Вряд ли она видела, как цветёт хрустальный цвет.

Собрав небольшой букет, тёмный господин выпрямился. В ту же секунду меч на его поясе покинул ножны и улетел за спину.

Яркая голубая вспышка отразила удар Тенебриса, вынудив вернуться назад и зависнуть в воздухе рядом с хозяином.

Оборачиваясь, Авалон холодно спросил:

— Какого демона ты приходишь как дух, Адриан?

Адриан и Луи появились из воздуха. Они прибыли в тёмные глубины около двух дней назад и сначала выследили Видора, понаблюдали за ним, пролетели немалое расстояние и потом телепортировав в резиденцию Ночи. Так как у Адриана имелся универсальный проходной жетон — им с Луи удалось проскользнуть, не потревожив барьер.

Адриан зачехлил Изи и сказал:

— У нас плохие новости.

Луи перебил, глядя на букет цветов в руках Авалона:

— Постойте-ка... что я вижу? Кто-то похитил сердце нашего бессердечного тёмного господина или ты сам себе цветочки собираешь?

Найт сверкнул янтарными глазами и недобро усмехнулся:

— Я уже забыл, как сильно ты меня бесишь, но сейчас вспомнил.

Луи собрался ответить, но Адриан его перебил, осадив обоих:

— Угомонитесь. — Он осуждающе посмотрел сначала на принца, который всё это начал, а после на Авалона, который не мог не поддержать конфликт. Уму непостижимо, что эти двое, встретившись при столь странных обстоятельствах, первым делом решили полаяться!

— Что здесь происходит? – раздался равнодушный голос со стороны.

Юноши как один обернулись, улицезрев приближающуюся бледнолицую девушку в чёрном похоронном доспехе клана Луны. Глаза её были безжизненно серыми, а волосы угольно-чёрными с посеребрёнными кончиками.

Если бы Луи хорошо не знал Аврору в лицо, то сейчас бы он её не узнал...

Наблюдая за тем, как серебряная дева прошествовала мимо и подошла к Авалону, который тут же с ней зашептался, Луи произнёс чисто рефлекторно:

— Да ла-а-дно... Авалон, такое простое одноклеточное существо, в итоге сошёлся с Авророй – образцом ума и обладателем небывалой силы?

Адриан шлёпнул принца по затылку, вынуждая заткнуться и прийти в чувство. Когда Луи сильно нервничал, пугался или был шокирован, то начинал шутить в троекратном размере, а также болтать без умолку.

Солнечный принц не мог поверить глазам. Он взаправду видел Аврору? Живую? Живую и до одури жуткую? «Авалон не боится её?» – подумал Луи, чувствуя демоническую тьму серебряной девы и поражаясь, как ласково с ней обращается тёмный господин. Он и впрямь вручил ей цветы! Почему это сделал Авалон, а неловко стало Луи?!

Принц взглянул на Адриана, бесстрастное выражение лица которого тоже не смогло скрыть испытываемое им удивление.

Авалон же, в отличие от товарищей, ничего особенного не чувствовал. Он спокойно вручил серебряной деве букет, параллельно объясняя, что это за сорт и почему он его собрал.

Мун с недоумением приняла подарок, а после лукаво взглянула на Найта.

— Может быть стоит поставить в комнату вазу? А-то мало ли ты в следующий раз ещё какие-нибудь особенные цветочки отыщешь?

Авалон хохотнул:

— Не надейся. Я больше не знаю особенных цветов, так что это был первый и последний раз. – Он серьёзно взглянул на Аврору. – Потому сохрани этот букет, засуши его в книге, помести в рамку и любуйся до конца жизни.

Мун не сдержала смешка. Она отмахнулась от мужа, как от назойливой мухи:

— Конечно-конечно, обязательно.

Адриан учтиво кашлянул в попытке привлечь внимание. Он был бы рад дальше наблюдать нормальный диалог Авроры и Авалона, но времени на это не было.

Авалон и Аврора на кашель не отреагировали, потому Луи неучтиво замахал рукой, выкрикивая:

— Эй, странная парочка! Вас вообще не смущает, что мы явились внезапно и без предупреждения? Или темный господин успел получить информативное письмо из Красного замка?

— Какое письмо? – Авалон наконец отвлёкся и перевёл внимание на друзей. — Писем из Красного замка мы не получали, а что? Это связано с "плохими новостями" о которых ты сказал? – он посмотрел на Адриана.

— Что за плохие новости? — Аврора нахмурилась.

Луи снова растерялся, поразившись, что девушка перед ним умеет говорить как прежняя Аврора, которую он знал. Казалось, ещё чуть-чуть и принц начнёт тыкать в неё пальцем, вопрошая у Адриана: "Ты тоже её видишь? Ты видишь?"

«Мда, мне точно понадобится время, чтобы привыкнуть к живой серебряной деве, тело которой я собственноручно сжёг...»

Адриан бесцветно ответил на вопросы Авалона и Авроры:

— Видор идёт на вас войной.

— Что? — Найт неверяще хохотнул. Звучало и впрямь как абсурд, хоть и сказал это человек, которому он доверял.

Голос Адриана остался невозмутим:

— Всё началось в клане Солнца и теперь продолжается здесь. У Видора есть армия сознательных мертвецов, намного больше той, которая напала на клан Луны, а также войска независимой армии солнечных земель. Мы преследовали их из клана Солнца и настигли в тёмных глубинах.

У Авроры от слов "сознательные мертвецы" глаза почернели.

— Вы уверены, что ничего не напутали? — Она посмотрел на Адриана.

Скай кивнул.

— Лучше нам пройти в дом, чтобы продолжить беседу. Думаю, вы не захотите, чтобы кто-то из посторонних услышал новости раньше времени.

— У нас есть время на проведение длительной беседы? Или мне стоит сначала отдать приказ о подготовке к обороне? — Авалон звучал мрачно.

— К обороне всегда хорошо начать готовиться заранее, но в данной ситуации важнее выслушать нас, чтобы знать, как грамотно защититься. Видор пока далеко.

Авалон хмыкнул:

— Полагаю владыка Солнца использует масштабное заклятие сокрытия, ведь мне никто не доложил о том, что в тёмных глубинах двое суток кучкуются чужие войска?

— Сокрытия нет. Просто все заклинатели, которые натыкались на войска – стали их частью.

Авалон стал темнее ураганных туч. Он быстро сообразил, что имел ввиду его брат.

Найт крепче сжал руку Авроры, на что та ответила ещё более крепким рукопожатием.

— Тс-с... — Авалон зашипел. — Ты мне так пальцы сломаешь!

Аврора проигнорировала, обратившись ко всем:

— Айзек должен приехать к обеду. Так совпало, что мы пригласили его чуть ранее, потому, думаю, вчетвером нам не стоит что-то обсуждать. Если дело касается сознательных мертвецов, эта проблема важна для всех, посему моему брату будет полезно послушать. Раз Видор далеко – время есть. Пусть Луи и Адриан расскажут всё через пару часов в общей зале, чтобы не повторяться, там же обдумаем план.

— Хорошо, — сухо согласился Адриан.

— Аврора. Это правда ты? — Луи не удержался от вопроса.

— А что? — Мун усмехнулся. — Боишься, что попал в демоническое логово?

— Пф-ф... ты бы знала, кем я стал... Мне никакое демоническое логово теперь не страшно.

Пусть слова принца прозвучали как бахвальство, но Аврора не стала списывать их со счетов, вместо этого присмотрелась к ауре и душе Луи. Так как серебряная дева имела несравнимые с заклинательскими силы, её возможностей хватило, чтобы заметить тончайшие золотые нити, спрятанные в голубизне чужой ауры. «Божественное начало?» – потрясённо подумала она, толком не зная, что это значит.

Аврора ответила на фразу Луи:

— О себе ты тоже расскажешь, мы давно не виделись.

Принц поморщился, припоминая, из-за чего конкретно они не виделись.