Владычица тьмы

Авалон восседал на спине Равеля, а Аврора парила подле него.

— Почему бы нам не воспользоваться телепортом? — скучливо спросила она.

— Потому что у меня его нет.

— Мне казалось, ты носишь с собой парочку на экстренный случай.

— Не в этот раз. Когда я покинул клан, то не планировал устраивать затяжное путешествие. К тому же телепорт является дорогим удовольствием, так что не выражайся так, словно это какая-то безделушка.

Аврора посмотрела на Найта ничего не выражающим взглядом и, чуть ускорив собственный темп, грациозно проплыла вперёд.

— Тогда советую поторопить Равеля, моё терпение не вечно, – бросила Мун, не соизволив обернуться.

Авалон существенно тормозил Аврору в пути, с каждым днём подливая горючее в пылающий котёл нетерпения. Они покинули клан Луны чуть больше суток назад и продвинулись на ничтожное расстояние; впереди оставалось ещё три недели пути и это нестерпимо раздражало.

Аврора и Авалон путешествовали окольными путями, дабы уберечься от лишних боёв с тёмными тварями, а также спрятаться от глаз заклинателей клана Луны. Авалону всё ещё не было места в лунных землях, а Аврору вовсе считали погибшей – если их пара наткнётся на магов, то скорее всего ввяжется в бой.

Новость о том, что за всем стоял Анхель Найт они толком не обсуждали. Авроре не было дела до подробностей и выяснения чужих мотивов – она желала только смерти владыке Ночи, – а у Авалона за полтора года скопилось столько собственных подозрений, отчего лишние рассуждения на тему "А может это всё-таки не он? А зачем он это сделал?" — ему не требовались.

Они не обсуждали ни план действий, ни то, как разберутся с Анхелем, потому что, зная друг друга, оба могли заверить, что в живых этот человек не останется. Аврора не имела понятия, по какой причине Авалон питал ненависть к отцу, но спрашивать не пыталась — не интересовало. Ей хватало убежденности, что Найт не станет мешать.

В путешествии Мун проявляла крайнее нетерпение на которое только способно её холодное сердце. Она даровала Авалону три часа сна в день, оправдывая это тем, что остальную часть времени он может поспать в пути, восседая на спине аргха. И если тело Авалона взаправду не особо напрягалось и могло вытерпеть такой отвратный режим, то Равель после ещё одной недели ходу попросту повалился на землю, погрузившись в глубокий сон. Это произошло в тот момент, когда путники достигли небольшой деревеньки в отдалённых землях клана Луны. Местечко располагалось близ пшеничных и подсолнечных полей, и выступало одним из центров производства провизии для клана. Население составляли исключительно хлеборобы, каждый житель занимался сельским хозяйством с младенчества.

Аврора, материализовавшись неподалёку, окинула взглядом мирно сопящего Равеля. Тот удобно устроился на мягкой траве под раскидистой кроной дуба. Свернувшись в клубочек медведеподобная кошка зарылась розовым носом в массивный и длинный хвост, абсолютно игнорируя всё, что творится в мире.

Аврора предостерегла:

— Здесь нельзя оставаться.

Авалон, ступив на землю, потянулся, разминая тело.

— Почему? Я, наконец, отдохну. Равелю тоже нужна передышка, даже его запаса энергии не хватило, чтобы выдержать твои пытки.

— Кто же виноват, что вы такие слабые? – холодно упрекнула Аврора, оборачиваясь в сторону деревни. – Это место – важная точка на карте, близлежащие леса тщательно зачищают от тёмных тварей, а в сам населённый пункт зачастую наведываются заклинатели, нам здесь не место.

— И что ты предлагаешь? — Авалон сложил руки на груди. — Безвылазно сидеть на краю леса в ожидании, пока Равель очнётся?

Аврора повела плечом:

— Я бы могла призвать тебе нового скакуна.

— Во-первых, я не хочу нового, потому что ещё не до конца поладил со старым. Во-вторых, кого ты собираешься призывать, если эти леса тщательно зачищают? Сомневаюсь, что твой зов способен распространяться на километры.

Аврора задумалась. Даже в нынешнем состоянии, обладая масштабным запасом духовной энергии, она не могла покрыть призывом обширные территории.

«Вот если бы здесь был брат, возможно, усилив его тьму, мне бы удалось распространить зов на сотни километров, хотя бы потому что его основная способность – закрадываться в разум, когда моя основная способность это просто крик, который издали не услышишь».

Авалон уже водрузил оружие за спину и частично опустошил походную сумку, которую нёс Равель. Он переместил необходимые вещи в поясной мешочек, а после затянул на нём ниточку, повязал бантик и неспешно тронулся в путь.

Аврора вздёрнула бровь, глядя в спину удаляющемуся Найту, и крикнула:

— Ты бы хоть переоделся, дитя тьмы! Да оружие спрятал.

Авалон фыркнул:

— Было бы во что переодеваться.

Аврора подставила ладонь ко рту, чтобы её насмешливый голос прозвучал громче:

— Так ты привлечёшь к себе уйму внимания!

Авалон резко остановился и обернулся на серебряную деву, которая внезапно решила сыграть роль занозы в заднице. То ей на всё наплевать, то теперь она тратит время, чтобы сделать как лучше? Или просто развлекается?

Авалон рыкнул что-то под нос, находя в словах Авроры долю истины. В следующий момент он сбросил лук, колчан и зачехлённый меч, а после начал распоясывать верхние одежды.

Аврора сложила руки на груди и отметила:

— Если ты разденешься, то это не сделает тебя менее приметным, скорее наоборот.

Авалон, оставшийся в чёрной рубашке, штанах и сапогах, коротко усмехнулся:

— Мечтай. — Он спрятал в поясной мешочек сброшенные ранее одеяния, а также оружие. Небрежно завернув рукава по локоть, Найт поднял глаза на спутницу и сообщил: — Теперь я могу выдать себя за обычного путника.

Аврора приподняла бровь.

— Где ты видел таких красивых путников? – У Найта на лице было написано, что он – особа владыческих кровей.

Авалон улыбнулся:

— Сочту за комплимент, — а после с сарказмом подметил: — Что насчёт тебя? Твой чёрный доспех ни капли не подозрителен.

Доспех Авроры выглядел не то чтобы подозрительно, а практически нереально. Во-первых, всем своим видом он походил не на доспех, а на хитиновый покров — настолько тонкими и гибкими казались чёрные металлические пластинки. Во-вторых, он не издавал шума и не сковывал движений, будто бы состоял из ткани. А в-третьих, доспех казался абсолютно единым, сплошным, начиная от обуви и заканчивая рукавами. Данный вид одеяний использовали только при захоронении адептов клана Луны, потому что они были изящны, красивы, но совершенно не пригодны для носки. Поразительно, что Аврора умудрялась двигаться в подобном облачении.

— Я не могу его снять, после сожжения он стал частью меня, всё, что я могу – заставить его исчезнуть».

— А видоизменить? Свои серебряные наручи ты видоизменяешь.

Аврора задумалась, находя в словах Авалона нечто занимательное. И вправду, если она могла вынудить доспех обратиться в кожу, а после вернуть ему прежний вид, то разве придать другой облик не будет считаться тем же?

Серебряная дева напрягла мозг, пытаясь настроить свой магический поток на тот лад, который она использовала при материализации наручей, но при этом думая о своих одеждах и пропуская духовную силу через себя.

Доспех не поддался.

«По всей видимости изменить форму доспеха это не то же самое, что заставить его исчезнуть. Наверное, смена формы это как смена внешности, а техника смены внешности мне недоступна...» – ни капли не огорчившись, подумала Аврора. Благо она оставила голубые одежды, которые ей отдал Адриан, потому сейчас, порывшись в поясном мешочке, решила облачиться в них.

Мун ловко натянула светло-голубые штаны, заправила их в тёмно-синие сапоги и надела белую рубашку, закатав рукава так же, как это сделал Авалон. Доспех к тому моменту исчез.

Аврора хотела подлететь к успевшему отдалиться Авалону, но, начав трансформировать тело, заметила, что одежды-то в пыль не обращались! «Возможно я смогла бы их трансформировать, не будь они защищены руническими письменами?» – подумала она, зашагав в сторону Найта.

— Сколько времени ты намерен пробыть здесь? – спросила Мун, подходя.

— Пока Равель не проспится. Думаю, это займёт несколько дней. Когда я гнал его с края тёмных глубин к твоему родовому склепу он выдохся примерно так же.

— Я не могу столько ждать.

— Куда ты денешься? — Авалон бросил косой взгляд. — Тебе не удастся отсюда призвать подходящую тварь, я с тобой никуда не пойду, а без меня тебя притянет обратно.

— Может и не притянет, около двух часов пути у меня есть.

— По обыкновению такую местность зачищают на двенадцать часов вперёд.

Аврора бросила в сторону Найта волчий взгляд, демонстрируя чистейшее неудовольствие. Только-только она начала неумолимо двигаться к поставленной цели, а эта заноза в причинном месте вновь вынуждает остановиться! Потому что ему, видите ли, не хочется заводить нового питомца, не хочется идти на край леса, не хочется так спешить.

— Чего ты вообще хочешь? – спросила Аврора, хищно сузив взгляд. – Только и делаешь, что тормозишь меня почти целый месяц. Неужели решил пощадить папочку, мне не сказав?

Авалон огрызнулся, теряя терпение:

— Анхель Найт от тебя никуда не денется, а вот я могу испустить дух, если ты не дашь мне нормально отдохнуть. Отсидимся несколько дней и поедем дальше, уж извини, но в отличии от тебя мы с Равелем всё ещё можем умереть от истощения.

Аврора фыркнула:

— Сомневаюсь, что тебя так легко убить, замучив одним лишь недосыпом.

Путь к деревне лежал от кромки леса через большое пшеничное поле. В обеденное время люди предпочитали отдыхать и набираться сил, потому Авалон и Аврора никого не встретили.

Полуденное солнце скрывалось за облаками, лишь изредка согревая землю своими прямыми лучами. Пшеница шелестела, потревоженная дуновением свежего ветра и неприятно билась жесткими колосьями о ноги путников. Если бы не крыши домов, виднеющиеся вдали, то это поле могло показаться бескрайним золотым морем.

Когда путники настигли деревни, жители начали выбираться из небольших домиков, дабы продолжить тяжёлый ручной труд, дарующий пищу и кров. В столь отдалённые населённые пункты, как этот, редко захаживал кто-то, помимо заклинателей клана Луны, потому люди, завидев гостей, оцепенело замерли.

Рослый мужчина, сжимая в руке серп, поинтересовался первым:

— Что вас привело в нашу деревню?

Авалон ответил не мило, но и не злобно, хотя всё равно не особо приветливо:

— Мы держим путь в крайние земли, нашли это место по чистой случайности.

Мужчина сообщил, делая шаг в сторону Найта:

— Мы не рады чужакам.

Авалон как стоял диабазовой статуей, так и остался ею. Он не шелохнулся даже когда к нему подступился человек в полтора раза шире в плечах и выше на голову.

Аврора сразу обозвала этого мужчину "быком" из-за кольца, расположенного в носу.

«Кто он такой? – Мун разглядывала "быка". – Такая странная аура, его душа похожа на человеческую, но это явно не она...»

"Бык" бросил колючий взгляд в сторону Авроры:

— А ты чего смотришь?

— Да так, — хмыкнула Мун.

"Бык" фыркнул, будто желал сплюнуть под ноги серебряной девы, а после возвратил внимание к Авалону и прошипел ему в лицо:

—Убирайтесь отсюда, детям тьмы здесь не место.

Авалон оскалился:

— Откуда человек может быть так хорошо осведомлён о нашей духовной составляющей? – Люди не могли видеть ауру и чувствовать духовную энергию, они не могли отличить тьму от света, демона от человека. Для них всё, что было похоже на человека – являлось человеком. Аврора и Авалон сейчас не были облачены в клановые одежды и выглядели непримечательно, тогда как этот мужчина узнал, что они "дети тьмы"?

— Вы ведь не простой смертный? – поинтересовалась Аврора с улыбкой, как игла, сокрытая в пуховой подушке.

Авалон обернулся и одарил её взглядом полным непонимания. На его лбу так и читалось "В смысле не простой смертный?".

"Бык" воззрился на серебряную деву и недобро прищурился. Казалось, он тоже принялся разглядывать её ауру, которую Аврора наглухо скрыла прежде, чем заявиться сюда.

Осознав, что на её вопрос не последует ответа, Мун спросила:

— Есть кто-то в этой деревне, стоящий выше тебя по статусу?

"Бык" прошипел сквозь зубы:

— Кто ты такая?

— Всего лишь проходившая мимо путница. Так что... кто у вас тут главный? – чуть громче произнесла Аврора, обратившись к кучке зевак.

Кто-то из толпы крикнул:

— Старина Фенг всем заправляет.

— И где мне его найти?

— Да вон... э-э-э, – горе-помощник запнулся, испытав устрашающий взгляд "быка".

— Что за сборище? – со стороны прозвучал приглушённый старческий голос.

Зеваки расступились, предоставив проход жилистому пожилому мужчине. Его походка, невзирая на возраст, казалась лёгкой и парящей. Длинные седые волосы, заплетённые в тугую косу, спускались до поясницы, а кончиками прядей касались пояса, что поддерживал белые одеяния. Среди всех хлеборобов старик выглядел наименее приспособленным к труду и больше походил на местного богатея, заправляющего деревней.

Аврора нахмурилась с первого взгляда, брошенного в его сторону. Больше всего насторожила невозможность разглядеть ауру и душу, словно весь облик этого старика скрывался за незримой завесой.

«Сильный. Кто он такой? Сначала этот рослый хлебороб, теперь дед? Какие-то твари, прибившиеся к людям и затесавшиеся в толпе? Вроде не похожи... Магистры?»

"Бык" ответил старику:

— Всё в порядке, просто непрошенные гости забрели в наши земли.

— Гости? — проскрипел дед. — У нас редко бывают гости помимо детей луны.

"Бык" склонился, шепнув:

— Фенг, я бы не советовал...

— Не беспокойся, дорогой, – Фенг похлопал товарища по мускулистой груди. – Что привело вас сюда? – поинтересовался он, глянув на Авалона.

— Я уже объяснил вашему сторожу

— Астр? — Фенг поднял многозначительный взгляд на товарища.

Астр мрачно ответил:

— Они держат путь в крайние земли. В нашу деревню забрели случайно.

— Вот оно что-о, – с улыбкой протянул старик. – Что ж, путь в крайние земли неблизкий, если путники желают сыскать здесь еду и кров, то должны поработать на поле.

Брови Авалона поднялись столь высоко, будто хотели уткнуться в небосвод.

— Чего сделать? – буркнул он, пребывая в чистосердечном шоке.

— Ха! – хохотнула Аврора, кинув насмешливый взгляд в сторону Найта, который не привык работать в полях. – Оружие... ой, простите, серп дадите? – спросила она у старика, недобро ухмыльнувшись.

Фенг немедля ответил:

— Девушка будет помогать плести корзины.

Теперь уже хохотнул Авалон.

— Фенг, я всё же не советую... – Астр предпринял вторую попытку переубедить старика.

— Не беспокойся, лишние руки это всегда полезно. Юноша силён, от него будет польза. Эй! Юри, возьми-ка себе это избалованное дитя и обучи собирать пшеницу, а Мелисса пусть заберёт девчонку. Увидимся на ужине, – распорядился он, сопроводив последние слова лёгким взмахом руки.

Фенг вынес решение столь быстро, будто боялся дать заклинателям возможность подумать. То, насколько беззаботно он отнёсся к чужакам, заставило и Аврору, и Авалона насторожиться, особенно после настойчивой попытки "быка" их прогнать.

Люди вокруг, поняв, что представление окончено, начали разбредаться по делам. Среднего роста мужчина, видимо Юри, подтолкнул Авалона и велел идти следом, а миловидная девушка забрала Аврору к краю полей.

— Ты уж извини Астра, он всегда так реагирует на чужаков, – сообщила Мелисса, попутно демонстрируя способ плетения корзин.

Аврора скучающе протянула:

— Мне всё равно.

Девушки сидели в просторном амбаре, расположенном близ кромки пшеничного поля. Это была добротная и прочная постройка. Деревянные доски казались чисто подогнанными друг к другу, а пол был достаточно приподнят над уровнем почвы, чтобы избежать поползновений грызунов и прочих вредителей. Массивные двери, обрамлённые мощными косяками, запирались на кованый замок, ключ от которого имели всего пара человек. В амбаре было два этажа, на первом хранилось зерно и прочие виды провизии, а на втором шкуры, пряжа, одежда. Рядом стоял небольшой сарай с сельскохозяйственными принадлежностями, хранивший в себе вилы, лопаты, серпы, грабли и прочую утварь.

Внутри амбара, подле входных дверей, буквой П стояло несколько лавок на которых группа девушек вместе с Авророй и Мелиссой занималась рукоделием. Кто-то плёл корзины, кто-то штопал одежду или же шил.

— Ну вот и всё, – Мелисса улыбнулась, показывая корзиночное плетение. – Теперь твоя очередь, – она протянула материалы.

Аврора опустила равнодушный взгляд на предложенную солому.

— Нет, спасибо.

Мелисса старалась говорить мягко:

— Не будешь? Но ведь любую пищу и кров нужно заслужить.

— Мне не нужна пища, чтобы выживать, и кров тоже не нужен.

Мелисса хохотнула:

— Да что ты! Всем нужна пища и место для сна. — Она насильно впихнула солому в руки серебряной девы.

Аврора тупо уставилась на материалы, какое-то время поглазела на них, потом развела руками и уронила наземь.

— Лучше дай мне серп, — скривилась она.

— Такой хрупкой девушке работать с серпом? У тебя ведь на лице ни кровинушки и макушка чёрная – солнце напечёт голову. Ещё не хватало, чтобы ты в обморок хлопнулась под моей-то опекой!

— О каком солнце идёт речь? – Аврора поднялась с места. – Мы в лунных землях, здесь почти всегда облачно. – Она направилась к небольшому сарайчику.

Мун скрылась внутри и выбрала самый острозаточенный серп. В клане луны юных учеников часто отправляли в поля если местные просили помощи в сборе урожая, потому Аврора имела представление как правильно осуществлять жатву.

Прежде чем отпустить Мун в поле, Мелисса ещё пару минут слёзно пыталась отговорить её, ссылаясь на то, что старина Фенг станет ругаться. К несчастью, серебряной деве было глубоко наплевать, даже если Фенг снесёт Мелиссе голову. Бедной сельской девушке ничего не осталось, кроме как смириться и, протянув новой упёртой знакомой соломенную шляпу, отправить ту в пшеничное море.

Работать в поле требовалось до вечера, но Аврору это не волновало. Она не испытывала нужды в отдыхе, питье и еде. Редкие солнечные лучи обходили её стороной, а ветерок ласково гладил щёки, даруя глоток свежести.

Работа продвигалась спешно. Используя свою выносливость, Аврора успела наполнить несколько корзин. Девушки, рассиживающиеся в амбаре, ахнули, когда увидели столько пшена. Даже самый умелый жнец в деревне не мог работать с подобной скоростью!

— Ты точно не хочешь воды? – обеспокоенно поинтересовалась Мелисса, когда Аврора принесла очередную заполненную корзину.

— Нет. – Мун ответила сухо и не удостоила собеседницу взглядом. Как и попытки сплести корзину, так и сбор пшеницы ей уже надоел. Аврора испытывала скуку, потому её уровень отрешённости от мира возрос до небес. Она на секунду задумалась над тем, чтобы скосить в поле чью-нибудь голову... для развлечения.

— А нам можно воды? – размышления серебряной девы прервал звучный мужской голос.

Юри и Авалон закончили с частью работы и решили перевести дух, глотнув прохладной водицы.

Одна из девушек пролепетала, поднося два кувшина:

— Вот, пожалуйста.

Аврора подняла взгляд и столкнулась с янтарными глазами Найта. При мягком дневном свете они искрились, как жёлтое пламя костра, зачаровывая. Рукава его рубашки были всё также небрежно закатаны по локоть. Промокнув от пота на груди чёрная ткань прилипала к телу чётко очерчивая упругие мышцы, соблазнительно перекатывающиеся под ней. Волосы, стянутые в тугой конский хвост, растрепались, а выбившиеся пряди с изящной небрежностью обрамляли лицо. Авалон усмехнулся, прильнув нежно-розовыми губами к устью сосуда. Он запрокинул голову, делая глоток, при этом его адамово яблоко медленно двинулось в такт.

Аврора перевела взгляд на девушек и отметила, что все обратили взор на двух мускулистых юношей в лёгких рубахах. Мун склонила голову к плечу, наблюдая за развернувшейся сценкой. Смотреть на то, как неосквернённые женские души утопают в мечтах перед мужской красотой оказалось забавно. Сама-то Аврора не поддавалась влиянию, потому имела полное право насмехаться над остальными.

Одна из девушек восхищённо спросила:

— Молодой господин, Юри так быстро обучил вас жатве, гляжу, вы неплохо справляетесь?

Авалон кивнул.

Юри гоготнул:

— Он скоро меня начнёт обгонять!

Юри имел крепкое телосложение и звучный голос, оттого всем видом демонстрировал образ прирождённого деревенского жителя. Юноша был атлетически сложен, имел загорелую кожу и вьющиеся русые волосы. Он был привлекателен, как мужчина, но если бы Аврору попросили выбрать, она бы всё равно кивнула в сторону Авалона. Найт имел более узкую талию, хотя плечи и грудь у них с Юри были одинаково широки; также он был выше на голову, а исходящая от него энергия влекла куда больше, намекая не только на внешнюю привлекательность, но и на духовную силу, остроту ума и харизму, которых в Юри не ощущалось.

— Молодой господин, вы ведь заклинательских кровей? – поинтересовалась та же неугомонная.

Авалон вздёрнул бровь, ожидая пояснений такого вопроса.

— Вы отличаетесь, это видно. К тому же Фенг назвал вас "дитя тьмы", вы и ваша спутница – адепты клана Ночи, не так ли?

— Вивиена, – осадила Мелисса, – какая разница, откуда наши гости? Не стыдно тебе допрашивать господина?

— Мне же просто интересно, – Вивиена невинно улыбнулась. – Я впервые встречаю учеников другого клана.

— Я же говорила, у тебя на лице написано "владыческая кровь", – лениво протянула Аврора, намеренно привлекая к Авалону больше внимания при помощи двух последних слов.

Вивиена тут же всполошилась:

— Владыческая кровь???

Даже Мелисса оставила попытки заткнуть рот подруги и устремила на Авалона преисполненный удивлением взгляд.

Найт тихо втянул воздух сквозь стиснутые зубы и со скрываемым негодованием посмотрел на Аврору, которая сидела на лавочке и ухмылялась. Она выдала его, превратив в нетронутый ароматный цветок для роя сельских пчёл.

Авалон опустил голову и тихо посмеялся. Он что-то надумал, потому что в следующий момент уверенно прошествовал в сторону Авроры.

Найт уселся рядом на лавку и только тогда ответил Вивиене:

— Моё имя Авалон Найт, я наследный принц клана Ночи.

Аврора пожелала отодвинуться от тёмного господина, пока тот выпендривался своим титулом, но юноша в мгновение всучил ей алую ленту, велев завязать ему хвост. Авалон повернулся спиной к серебряной деве, поставил ноги по обе стороны от лавки и сел так близко, что влажная ткань его рубашки вот-вот должна коснуться чужого плеча.

Аврора могла всучить ленту кому-то другому и стремглав убежать подальше, но чувства в мгновение пронзили душу, отчего Мун потонула в растерянности и бездумно приступила к работе.

Вивиена тем временем пролепетала, отходя от потрясения:

— В-вы... сам тёмный господин?

— Да.

Авалон отклонил голову назад, чтобы позволить Авроре пальцами расчесать его иссиня-черные волосы.

Руки утопали в гладких прядях. Аврора в этот момент не понимала, что происходит. В голове уже варилась каша, мысли роились, чувства накатывали волнами, омывая душу, а воспоминания путали прошлое и настоящее, не позволяя сориентироваться. Руки работали рефлекторно, проводя от корней волос до самых кончиков. Авалон хоть и был вспотевшим, но волосы его казались чистыми, аккуратными, а сам юноша по обыкновению совсем не источал запаха.

— Но разве вам не опасно находиться в лунных землях? Я слышала, что клан Луны и Ночи не ладят.

— Не беспокойтесь, я на днях был у владыки Луны, как видите, меня не убили.

— Значит, вы направляетесь в тёмные глубины? По этой причине вы забрели так далеко?

Авалон искоса посмотрел на свою собеседницу. Судя по вопросам она не присутствовала при встрече с Фенгом, где они объясняли, куда держат путь.

— Уважаемая догадлива, — с ухмылкой ответил Найт.

Вивиена покраснела и опустила взгляд.

В этот момент Аврора завязала алую ленту в волосах тёмного господина. Иссиня-чёрные пряди скользили меж пальцев словно шёлк, красиво поблескивая на свету.

Авалон чуть повернул корпус. Обернувшись назад он взглянул Авроре в лицо, растерянное выражение которого отличалось от приевшегося бесстрастного. Девушка глубоко задумалась. Медленно перебирая пряди, она словно тонула во тьме чужих волос.

Авалон спросил чуть слышно:

— Всё хорошо?

Аврора медленно подняла глаза, такие живые, преисполненные болью — разрастающейся и уничтожающей любые чувства.

Мун стиснула зубы, словно пыталась сдержать бушующую агонию. Она хотела остаться рядом с Авалоном, чтобы почувствовать себя прежней и живой, но что-то внутри противилось этому. Оно вынуждало отстраняться снова и снова, напоминая, что эмоции губительны и сложны, лучше ей жить без них, без чувств, без четкого осознания собственного Я.

— О боже! – вскрикнули девушки, наблюдая, как серебряная дева обратилась в пыль, которую ветер унёс в золотое море пшеницы. Голубые одежды остались валяться на лавке неприкаянными тряпками.

— Что с ней произошло? Куда она делась? — смертные недоумевали.

— Всё нормально, – на выдохе произнёс Авалон, поднимаясь с лавки и подбирая разбросанные вещи. – Она вернётся чуть позже.

Вивиена ошарашенно вопросила:

— Вернётся?!

— Да, не пугайтесь, — голос Авалона звучал спокойно.

Он запрятал одежду в поясной мешочек, прихватил корзинку, серп, а после покинул амбар. Перед глазами всё еще стоял перепуганный лик Авроры, живой, прежней Авроры, до которой, казалось, был шанс достучаться.

«На миг она стала собой», – промелькнула мысль в голове Авалона, оставив после себя неприятный след.