21 глава
Я не хочу, чтобы мир видел меня,
Потому, что я не думаю, что он сможет понять.
Когда все создается для того, чтобы быть разрушенным,
Я просто хочу, чтобы ты знала, кто я такой
Goo Goo Dolls
У Лизы день Благодарения прошел как обычно – мучительно и скучно. Пообедав у Мэдисон в четверг, она ушла вскоре после того, как прибыли родители Дуга. Грубые и невыносимые, пожилая чета Коэн вечно цеплялась и осуждала Лизу за ее незамужний статус. Либо они действительно были настолько невежественны и глупы, либо намеренно строили из себя идиотов в жалкой попытке вывести из себя угрюмую свояченицу, чтобы только увидеть ее реакцию. Если бы не Мэдисон и Лиззи, Лиза давно бы уже с таким удовольствием высказала в лицо этим Коэн, что она самая настоящая лесбиянка и чертовски рада этому.
Но вместо этого, темноволосая женщина извинилась и покинула дом Мэдисон, радуясь возможности пораньше вернуться домой и насладиться тренировкой у боксерской груши, быстрой пробежкой вокруг дома, и, возможно, ей даже удастся поплавать в бассейне.
***
Руки Лизы ужасно болели после истязания у боксерской груши, но было так здорово выпустить пар… это было гораздо лучше, чем монотонное кручение педалей на велотренажере, от которого она избавилась еще в прошлом году. Разгоряченная и потная, Лиза решила отказаться от пробежки, и потащила свое усталое тело прямиком к бассейну, который так и манил ее своей спокойной, кристально чистой гладью. Сняв с себя всю одежду, брюнетка прыгнула в воду, в чем мать родила.
Не успела она всплыть на поверхность, как прохладный вечерний воздух напомнил о себе, однако ей было все равно. Глубоко вздохнув и погрузившись обратно в воду, нагретую за день солнцем, она поплыла через весь бассейн, делая изящные гребки под водой.
Мысли Лизы начали витать вокруг Ирины. В последнее время она обнаружила, что думает о ней все чаще и чаще. Но хорошо это было или плохо, она не знала. Единственно, в чем Лиза была уверена, что это что-то значило, и это «что-то» мучило ее.
Она всегда предпочитала заниматься самотерапией, не желая, чтобы кто-нибудь посторонний копался у нее в голове, задавая дурацкие вопросы. В спокойной и расслабляющей обстановке ей лучше думалось, кроме того, самоанализ часто служил ей своего рода развлечением.
Однако сегодня вечером она была раздраженнее, чем обычно, обвинив в этом неумолкающих Коэн и их глупую игру в «двадцать вопросов». Они только и делали, что постоянно расспрашивали ее о личной жизни, а ей приходилось добродушно отвечать на вопросы, с легкостью отбивая их неуклюжие попытки докопаться до правды. Часто это забавляло ее, ей нравилось дразнить и вводить их в заблуждение, делая двусмысленные заявления. Но сегодня она оказалась не в настроении играть. По непонятным ей причинам, каждый раз, когда они поднимали тему ее «личной жизни», все о чем могла думать Лиза, была Ира и то, что происходило между ними. Она никак не могла себе объяснить, почему Ира не выходит у нее из головы, и почему она перестала воспринимать болтовню Коэн как обычно.
Это чертовски смешно, сказала Лиза самой себе, потому что между нами ничего не происходит!
Конечно, будучи невесомой, наслаждаясь теплом и уединением в своем личном бассейне, она могла с легкостью заявлять такие вещи… однако в глубине души, Лиза начала подозревать, что обманывает саму себя.
Проплавав 30 минут, брюнетка решила, что этого вполне достаточно, чтобы успокоиться и расслабиться. Вспомнив, что на улице холодно, она быстро вылезла из воды и, завернувшись в махровый халат, поспешила в дом.
Оказавшись внутри, Лиза включила телевизор и отправилась на разведку на кухню, рассудив, что поскольку она уехала от Мэдисон, не дождавшись десерта, то заслужила что-нибудь вкусненькое.
Через полчаса, сидя на диване и поедая кофейное мороженое Starbucks прямо из контейнера, Лиза развлекала себя просмотром фильма, размышляя о том, как сильно она ненавидит праздники…все праздники.
***
Возвращаться к работе в понедельник после дня Благодарения всегда тяжело, праздники праздникам, но выходные имеют тенденцию заканчиваться, и должен был пройти почти месяц, прежде чем мир снова остановится и погрузится в другой праздник… или безумие под названием Рождество. Это был самый ужасный праздник, по мнению Лизы, переполненный абсурдным потворством и ложными пожеланиями «хорошего настроения», после которого зима властвовала еще целых три месяца.
Даже на солнечном Юге, зима полный отстой, подумала Лиза про себя, просматривая ежедневник. Сегодня у нее было отвратительное настроение, безликая незнакомка, преследующая ее в эротических снах, не давала спать ей всю ночь, отчего она чувствовала себя усталой и раздражительной.
Лиза сделала еще один глоток чая-латте и подняла трубку, решив прожить этот день как можно быстрее. – Хелен… запланируй мне встречу с Рэем, желательно до полудня. Я хочу, чтобы после встречи с ним у меня был полноценный обеденный перерыв, потому что уверена, он мне понадобится… хорошо… хорошо, если он будет настаивать, что он не может этого сделать, то передай ему, что тогда я лично спущусь к нему кабинет, черт возьми! – Отрезала она, бросив трубку обратно на телефон.
Боже, даже Хелен известны его трюки… Мудак, подумала Лиза, возвращаясь к документам.
Рэйфорд всегда был воинственно настроен к Лизе, но его отношение перешло все границы, с момента как он вернулся из отпуска, и она планировала немедленно пресечь его ужасное поведение. У его департамента были самые высокие показатели прогулов, его сотрудники постоянно не выполняли важную работу в установленные сроки. Лиза никогда не позволяла себе такого, при ней строительные бригады никогда не отставали от графика, но сейчас там хозяйничал Рэй.
Она знала, что Рэй часто ставит себя на один уровень с работниками, общаясь с ними внерабочее время и строя из себя «рубаху-парня», чтобы добиться их признания. Он никогда не понимал Лизу, которая твердила ему, что такое поведение не приемлемо, и что он должен помнить какое место занимает в компании. Он был вице-президентом, и панибратское отношение со своими сотрудниками, по мнению Лизы, только подрывало его авторитет и уважение к нему. Они постоянно об этом спорили, особенно, когда Мэдисон принимала ее сторону. Правда, до сих пор это не приносило никакого результата, тем не менее, она должна была продолжать пробовать… делать хоть что-нибудь, чтобы держать его в узде.
***
Наконец, наступил полдень, Лиза сидела в кафетерии на своем обычном месте, за задним угловым столиком. Сегодня у нее на обед был салат и молочный коктейль.
После встречи с Рэем, на которую я потратила все утро, мне нужно хорошенько подкрепиться, рассуждала Лиза сама с собой. Как и предполагалось, их беседа превратилась в обычную ссору «кто кого перекричит», закончившаяся тем, что он выбежал из ее офиса, как разгневанный подросток. Утро было разрушено, настроение испорчено, однако она надеялась, что остаток дня улучшит положение дел… Да уж, конечно, подумала она и самоуничижительно закатила глаза.
Лиза бесцельно листала утреннюю газету, как вдруг на ее столик упала тень. Женщина подняла голову, и ее губы скривились в нежную улыбку, когда она увидела перед собой своего любимого светловолосого с глазами морской волны ассистента руководителя кадрового департамента.
Хм… определенно день становится лучше, подумала Лиза про себя.
– Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? – Спросила как можно непринужденнее Ира, замирая внутри. Она еще на раздаче заметила хмурую фигуру своего босса, как всегда сидящую в своем личном убежище, и несколько раз отбрасывала идею приблизиться к угрюмой женщине, прежде чем решилась составить ей компанию, рискнув быть расстрелянной публично.
– Вовсе нет, – ответила Лиза с легкой улыбкой и, сложив газету, отбросила ее в сторону.
Ира села, поставив перед собой поднос, стараясь не проявлять нервозности. Почему я так нервничаю? Нехотя ей пришлось признать, что Лиза всегда заставляет ее нервничать. Эта женщина была для Иры палкой о двух концах. Она хотела… нет… она жаждала быть рядом с Лизой, но в то же время, от ее близости у нее все переворачивалось внутри, и она теряла душевное равновесие. Во всем этом было что-то зловещее.
– Итак… как прошел твой день Благодарения? – Выпалила Ира, испытывая потребность заполнить тишину. Помимо того, что она действительно хотела знать, как Лтза провела праздник, разговор всегда помогал ей успокоить нервы.
Лиза слегка поджала верхнюю губу и пожала плечами. – Хорошо, я полагаю, – пробормотала она, вонзая нож в салат.
– Хорошо, это как? – Спросила Ира с всезнающей улыбкой. – Что ты делала? Сидела дома? Выходила в свет?
Лиза пронзила блондинку прямым взглядом. – Ты что книгу обо мне пишешь? – Язвительно парировала она. И как только улыбка сошла с лица Иры, она улыбнулась ей в ответ, давая той понять, что она всего лишь шутит. По лицу Иры мгновенно прокатилась волна облегчения, и Лиза снова улыбнулась, радуясь с какой легкостью ей удалось встряхнуть блондинку. – Я провела его с семьей Мэдисон. И как обычно, это было скучно и нудно, – наконец, призналась Лиза, небрежно размахивая вилкой.
– Ммм… это плохо, – сказала Ира, откусывая сэндвич.
– Неужели у тебя он прошел лучше? – Язвительно спросила Лиза, подняв брови, ее любопытство было задето.
– Ха-ха! Смешно! – Ответила блондинка и, нервно засмеявшись, сделала глоток сока. Ира ненадолго замолчала и посмотрела на свою собеседницу, которая, судя по приподнятым бровям, ждала от нее дальнейших объяснений. Снова смочив горло, Ипа передернула плечами. – Боюсь, что мой день Благодарения прошел просто… катастрофически, – мрачно призналась она и откусила сэндвич, надеясь, что Лиза закроет эту тему.
– Почему?
Хорошоооо… видимо нет. – Хм… Ну, во-первых, моя семья не очень-то рада, что я уехала, – начала Ира, – и, видимо, они решили напомнить мне об этом, – сказала она, в то время как Лиза, выгнув брови, продолжала непонимающе смотреть на нее. – Добавь к этому постоянные нравоучения моей матери, плюс ее заявление, что она по-прежнему регулярно общается с моим бывшим мужем и считает его членом «семьи», и у тебя сложится представление об аде, в который я попала, – закончила Ира с явным сарказмом, в попытке скрыть боль.
Через секунду девушка вообще пожалела, что позволила себе быть такое беспечной и открыться. Почему из всех людей, окружающих ее, она сказала все это Лизе? Она никогда никому не говорила об этом, никому кроме Лизы!
Боже… она наверняка подумает, что моя жизнь… полное дерьмо! Я беру слова назад, я беру слова назад! Запаниковала Ира. Рискнув взглянуть на своего босса, она была потрясена, увидев беспокойство на обычно невозмутимом лице.
– Зачем твоей матери контактировать с твоим бывшим? – Осторожно спросила Лиза. Она понятия не имела, почему Ира решила рассказать ей о себе, но было очевидно, что той нужно было с кем-то поговорить, поэтому Лиза приказала себе играть в хорошего друга и слушателя.
Ира пожала плечами. – Я не знаю… хотя это не совсем так… я знаю… я просто не понимаю, – замудренно сказала она. И снова Лиза выжидающе посмотрела на нее. Этот небесно-синий взгляд автоматически вызвал у Иры мурашки по коже, и она отвернулась, изо всех сил ища подходящее объяснение. – Хм, видишь ли… у моей матери никогда не было сына, только я и две мои сестры, поэтому она компенсировала это большим количеством парней и мужей, даже если они были полными придурками, – начала Ира. – В понимании моей матери, самое главное в жизни женщины, найти подходящего мужчину и убедить его выйти за тебя замуж, а потом покорно играть роль идеальной жены, тихой и послушной, – объяснила она. – Не быть замужем – это все равно, что быть чумной, но еще хуже быть разведенной, – саркастически фыркнула Ира.
Лизе было очевидно, что блондинка переживала болезненные воспоминания, однако, даже зная, что должна сейчас просто промолчать и дать ей выговориться, она не могла не задать мучивший ее вопрос. – Твоя мать винит тебя в разводе?
– О, да, – ответила Ира. – По ее мнению, я всегда все делала неправильно… Брак был просто очередной ошибкой, даже если это она настояла на нем, – добавила девушка.
Узнав, что блондинка была замужем, Лиза попыталась собрать воедино кусочки ее прошлого. Исходя из расхождения имени в дипломах, она предположила, что девушка вышла замуж сразу же после получения степени бакалавра, а степень магистра она получила спустя два года. Значит, в браке Ира была между 21 и 24 годами. Довольно молодая, особенно, если ты не совсем «уверена», что, очевидно, и чувствовала Ира, раз мать подтолкнула ее к браку.
– Но… почему ты согласилась, если парень был полным придурком, и все считали, что это ошибка? – Спросила Лиза, надеясь, что заходит не слишком далеко в своих вопросах, но ей действительно было любопытно услышать ответ.
Бутерброд повис в воздухе. Ира замерла, встретившись глазами с синими глазами Лизы, и ей вдруг стало интересно, насколько хорошо брюнетка умеет читать мысли… она надеялась, что не очень хорошо. Ее колебание, казалось, было настолько очевидным, что Ира запаниковала, осознав, что делает и говорит.
– АХМММ…, – было единственное, что она сумела выдавить из себя.
– Эй, все хорошо. Ты можешь не отвечать… Я не должна была спрашивать, – быстро уступила Лиза, поднимая руку вверх. И пусть ей очень сильно хотелось разгадать эту тайну, она не желала давить на свою прелестную подругу.
Боже, что это я говорю? Подумала Лиза про себя.
– Н-нет, все нормально, просто…, – Ипа снова замолчала. – Э-э… на самом деле я просто… не часто обсуждаю с людьми свою личную жизнь, – тихо сказала она, отводя глаза в сторону.
– Я понимаю,… забудь, что я спросила, – быстро добавила Лиза, махнув рукой.
В воцарившейся за столом напряженной тишине внезапно повисло чувство неловкости. Обе женщины, уронив головы в тарелки, начали ковыряться в еде, избегая контакта глазами.
Ну, это полный отстой, думала Лиза, браня себя за настойчивость.
Как глупо, думала Ира, закрыв глаза и интенсивно пережевывая бутерброд. Казалось, они уже вечность так сидят в тишине, пока Ира, наконец, не выдержала.
– Я забеременела, – импульсивно выпалила она.
Лиза мгновенно прекратила пить свой молочный коктейль. Медленно вытащив соломинку из рта и поставив пластиковый стакан на стол, она в шоке уставилась на блондинку. Как, черт возьми, ей реагировать на это? На несколько секунд за столом снова установилась абсолютная тишина, пока мысли Лизы хаотично метались в голове. Зная, что должна что-то сказать, брюнетка, проглотив остатки ванили во рту, наконец, выдавила из себя изумленное восклицание: -… О…
Ира нервно рассмеялась и отвела от Лизы глаза, посмотрев на свои руки, которые нервно скручивала. – Да…, – пробормотала она столь же исчерпывающе.
Боже… Почему я ей это все говорю! Дерьмо! Подумала Ира, близкая к панике. Она была ужасно смущена, и начала лихорадочно искать возможность уйти от дальнейших объяснений. Самая лучшая идея, которая пришла ей в голову, была превратиться в лужу воды и испариться, вот только волшебником она не была. Еле сдерживая нервный смех, Ира покачала головой и быстро вытерла влагу, которая необъяснимо начала образовываться в бассейнах ее глаз. Когда девушка снова подняла голову, она знала, что ее лицо сейчас раскраснелось, а глаза блестят от непролитых слез.
Лиза искренне сопереживала девушке, но понятия не имела, что ей сказать… красноречие никогда не было ее сильной стороной. – Хм, как ты… Я имею в виду, ну, я знаю, как… Я хочу сказать, это было, ах…, – запинаясь, пробормотала брюнетка.
Лиза сжалилась над женщиной, радуясь, что она не единственная кто испытывает неловкость. – Поверь, она была незапланированная… совершенно случайная, – хрипло начала она и сделала большой глоток сока, чтобы смочить внезапно пересохшее горло. – Я не знала, что делать, – продолжила девушка, дрожащим голосом, -… он сказал, что хочет на мне жениться… а моя мать все твердила мне, что это ОЧЕНЬ благородный жест с его стороны… поэтому… я сказала «хорошо», – закончила она, слегка передернув плечами, ее голос был лишен всяких эмоций.
Лиза нахмурилась. – Просто «хорошо»? И это все? – Спросила она, прекрасно зная, что ей не следует задавать больше вопросов, но раз Ира решила открыться ей, она не собиралась упускать такую возможность.
Ира печально посмотрела на брюнетку и пожала плечами. – Да, это все, – сказала она, зная, как должно быть смешно звучит. – Я была смущена… напугана… Я полагала, что брак это идеальный выход… и прочая фигня, – с сожалением сказала она. – Но вскоре Эрик начал… меняться, – добавила Ира, – наверное, я тоже изменилась… нам потребовалось не так уж много времени, чтобы понять это. – Девушка глубоко вздохнула и устремила глаза вдаль.
Лиза наблюдала, как блондинка сделала еще один укус бутерброда. Ей было многое известно о «вынужденных» браках – она сама стала плодом такого брака, когда Владимир Андрияненко поспешно женился на Наталье Грейсон, узнав, что она забеременела от него. Однако родители матери были из аристократии и считали, что брак надо сохранять, несмотря ни на что – неважно, насколько несчастным он был. Конечно, ее отец был не самым любящим человеком, и отношения между родителями становились все хуже и хуже, но Лиза всегда чувствовала, что он искренне поддерживал и заботился о матери, несмотря на все это. Какой же ад должна была пережить Ира будучи еще совсем молодой, напуганной, неуверенной в себе, в окружении людей, которым, видимо, было наплевать на ее благополучие и ее желания? Что же она чувствовала, узнав о нежелательной беременности, с матерью, которая, очевидно, относилась к ней как к мусору, и мужем засранцем?
Лиза смотрела на мрачное ангельское лицо, сидящей перед ней девушки, как вдруг заметила в ее глазах боль и надломленный дух, чего никогда не замечала раньше. Она всегда думала об Ирине как о равной себе, но в первые, Ира предстала перед ней такой беззащитной и хрупкой. Девушка выглядела сейчас настолько уязвимой, что темноволосая женщина вдруг почувствовала непреодолимое желание защитить ее и заботиться о ней. От мысли, что такая умная и добрая душа подвергалась страданиям, Лизу переполнял гнев, а знание, что за все это ответственен мужчина, наполняло ее сердце чистой яростью. Как можно причинить боль такой девушке как Ира? Каким дураком нужно быть, чтобы позволить ей уйти? И… что случилось с беременностью и ребенком?
– Хм… прости за вопрос, но…, – отважилась спросить Лиза, не зная мудро или нет она поступает, -… что случилось с беременностью?
Глаза Иры слегка расширились, прежде чем она опустила взгляд себе на колени и нервно облизала кончиком языка нижнюю губу. Брюнетка, почувствовав дискомфорт и опасения подруги, тут же пожалела о своем вопросе и быстро подняла руку вверх, сдаваясь.
– Слушай, прости… снова. Черт, сегодня мой язык меня совершенно не слушается, – пробормотала Лиза.
– Нет, нет… все нормально. Как я уже сказала, я просто не привыкла говорить об этом, вот и все.
– И все же, мне не стоило спрашивать. Я прошу прощения, – сказала Лиза и коснулась рукой своей груди.
– Все хорошо, – заверила президента Ира и, потянувшись через весь стол, нежно сжала руку Лизы. Женщины понимающе улыбнулись друг другу. – У меня случился выкидыш, – тихо сказала она и нервно облизала губы, снова шокировав брюнетку своим ответом.
Лиза прикусила язык, приказав себе молчать и обдумать услышанное. Было слишком очевидно, что Ире трудно обсуждать эту тему, и она велела себе быть как можно деликатнее. – Вау. – Выдавила, наконец, Лиза. О да, это было очень деликатно, идиотка! – Я имею в виду… я… я извиняюсь, Ира, – сказала она, искренне глядя в серо-зеленые глаза.
– Спасибо, но не стоит… это было давно. Все это уже в прошлом, – спокойно ответила Ира, покачивая головой и откидываясь на спинку стула.
Несмотря на то, что девушка, очевидно, поставила точку в этом вопросе, у Иры все же остался еще один. – Тебе было хорошо с ним? Я имею в виду, с твоим мужем? – Тихо спросила она, надеясь, что ее вопрос прозвучал небрежно и не ревниво.
Ревниво? Я не ревнивную! Закричало ее подсознание.
Ира некоторое время молча размышляла над вопросом. -… Честно?… Нет. – Сказала она и, подперев подбородок руками, прямо взглянула на Лизу. – Мы оба были молоды и наивны. Мы не знали, что делали и что чувствовали. Я думала… я надеялась… что между нами все будет просто идеально. – Ира печально улыбнулась и снова посмотрела вдаль. – Мы были женаты всего лишь три недели, когда я потеряла ребенка. – Девушка рассеяно потерла пальцами нижнюю губу. Эти слова были сказаны так тихо, с таким очевидным горем, что Лизе стало жаль подругу.
Ира задумчиво посмотрела на свои руки. – Я была так расстроена… Я впала в депрессию… Я не могла об этом ни с кем разговаривать. Эрик не понимала меня. Он думал, что я просто должна «преодолеть» все это… надо только принять несколько таблеток, и все «пройдет». Но я не могла это «преодолеть», и это не «прошло». После этого, Эрик… изменился… очень сильно. Я так и не поняла из-за чего он злился, потому что я потеряла ребенка, или его просто возмущал тот факт, что из-за меня он был связан узами брака, который никто из нас не хотел.
Лиза не упустила из виду использованные Ирой слова «злился» и «возмущал», и она почувствовала, как глубоко внутри нее поднимается волна страха и ярости. Она боялась спросить девушку, насиловал и избивал ли ее бывший муж. Это не укладывалось у нее в голове, она не хотела даже думать, что что-то подобное могло произойти.
И лучше тебе не спрашивать… У тебя и без того, уже достаточно неприятностей, предостерегла Лиза саму себя.
– Может быть, мы просто не достаточно заботились друг о друге?… Я не знаю, – добавила Ира, пожав плечами. – Я не думаю, что я когда-нибудь по-настоящему заботилась о ком-то, чтобы посвятить этому человеку всю свою жизнь, или что-нибудь подобное. – Зеленые глаза встретились с бездонными синими. – А ты?
Этот невинный вопрос застал Лизу врасплох. Черт… как так получилось, что разговор перешел на меня? Я думала, мы говорим о ней!? – Хм, нет… не совсем, – поколебавшись, ответила брюнетка и, покачав головой, воткнула вилку в остатки салата.
– Не совсем… хм… интересный ответ, – усмехнулась Ира, выгибая бровь в попытке поднять обоим настроение.
Лиза смущенно улыбнулась и покачала головой. – Нет… мой ответ просто «нет», – сказала она, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией и сохранить лицо. Женщины понимающе улыбнулись друг другу и одновременно опустили глаза каждая в свои тарелки.
Так им случайно удалось зараз ответить на невысказанные вопросы и породить новые. Обычный обед превратился в обмен информации друг о друге. И снова связь между ними усилилась и их отношения безвозвратно изменились.
______________________________
3437 слов