20 глава
Не смей никогда звонить мне, я не хочу видеть твоего лица
Никогда не смей звонить мне, забудь, что я есть
Какого черта ты ждешь от меня?
Разве ты не видишь, что это опустошает и приносит одни страдания?
Да… это жестоко;
Но это ничего для меня не значит
Ты, ничего для меня не значишь
Это ничего для меня не значит;
Я заплатила за все сполна… я принесла свою жертву
A . Lennox
Наконец, наступил день Благодарения, подарив всем пятидневные выходные. Ира, поддавшись на уговоры Тани, неохотно решила провести праздник дома в Саванне. Приехав к матери в среду вечером, девушка провела самый мучительный день благодарения в своей жизни со своей семьей.
Уже в четверг днем ей захотелось вернуться обратно в Джексонвилл – даже если это означало, что ей придется вести машину ночью. Мало того, что ее мать постоянно пилила ее за образ жизни, так она еще не переставала твердить ей о браке, намекая на ее разведенный статус. Но настоящий взрыв произошел, когда Ана Уотсон объявила Ире, что все еще иногда видится с Эриком . Блондинка могла стерпеть многое, но то, что ее мать сказала это за обеденным столом в присутствии всех, очень глубоко ранило ее чувствительную натуру. И почему ей надо было вспомнить о нем именно сейчас? Ира предположила, что ее мать сделала это специально, только чтобы унизить ее, чем навсегда отбила у нее желание возвращаться домой.
– Я часто вижу его в торговом центре и супермаркете, – весело сказала Анна, растягивая слова на южный манер. – Мы поговорили с ним, как старые друзья! – Продолжала щебетать она. – Знаете, я сказала ему, что все еще считаю и отношусь к нему как к сыну, – с притворной теплотой в голосе добавила женщина, как ни в чем не бывало, строя из себя чертову Марту Стюарт. Все это время Ира неподвижно сидела на стуле, медленно пережевывая еду, которая потеряла для нее весь вкус. Анна осторожно бросила взгляд на свою младшую дочь, а потом продолжила. – Оказывается, он снова женился и уже успел развестись… бедный мальчик… «Просто не могу найти правильную девушку», сказал он мне!
Твою мать… подумала про себя Ира и закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.
– Кстати, Ирина, он просил передать тебе «привет»… Я сказала ему, что ты приедешь домой на праздник, – добавила Анна. Однако, зная свою мать, и то, что та часто продолжала видеться с Эриком, Ира без труда догадалась, что она, очевидно, рассказала ему все о ее переезде в Джексонвилл.
После пламенной речи ее матери за столом установилась абсолютная тишина… казалось, еще одно слово или чье-нибудь высказывание по этому поводу, произойдет мощный взрыв. Напряженность была настолько осязаема в воздухе, что ее можно было рубить топором, и Ира всем сердцем сожалела, что его нет у нее под рукой. О, сколько слов ей захотелось высказать своей матери, большая часть из которых сводилась к одной фразе: «Ты чертова гребенная сука», однако она не желала попасть в ловушку, расставленную для нее Анной. Следующее, что захотелось выпалить Ире, что она была лесбиянкой. Это определенно должно было шокировать ее мать и заставить страдать. Интересно, сколько человек из присутствующих еще потрясет ее признание? Ира всегда думала, что Эрин что-то подозревает о ее сексуальных предпочтениях, поскольку та часто делала ей замечания, которые, казалось, содержали в себе намек на ее ориентацию, однако единственными кто действительно знал о ней все, были Таня и ее муж.
Но вместо того чтобы сказать хоть что-нибудь, Ира выбрала обычную для себя тактику – игнорирования и молчания. Не отрывая глаз от тарелки, она молилась, чтобы кто-то другой нашел новую тему для беседы. В конце концов, ее «спасителем» стал отчим, Альберт, который наклонился к ней и начал слишком уж ласково гладить ее по спине.
– О, Анна, оставь бедную девушку в покое! – Растягивая слова, будучи не совсем трезвый произнес он.
Ира так и замерла от его прикосновений, в глазах сверкнуло предупреждение, на которое он совершенно не обратил внимания. Отчим всегда делал вид, что находится на ее стороне, всякий раз, когда она выражала несогласие со своей матерью, однако девушка прекрасно знала, что для него это был просто удобный предлог и возможность выставить себя «хорошим парнем». По ее мнению, Альберт был ни кем иным, как извращенцем, и она жаждала, чтобы он, наконец, убрал от нее свои потные лапы.
Прочитав мысли своей младшей сестры, Таня решила включиться в беседу и начала рассказывать о своих делах в школе, где она преподавала, за что Ира была ей глубоко признательна, но сама так до конца обеда и не вступила в разговор.
***
После полудня, по заведенному обычаю мужчины ушли в гостиную смотреть футбол, а женщины остались убирать со стола. Ира страшилась предстоящего разговора, который обязательно должен был состояться, стоило им только оказаться с материю наедине на кухне, и который будет больше напоминать инквизиционный допрос, чем невинную болтовню. Поэтому, исходя из того, что Анна устроила ей за обедом, Ира полагала, что имеет полное право упаковать свои вещи и убраться отсюда, однако ей не хотелось портить праздник остальным. Черт, она всегда заботилась о других. Возможно, в некоторой степени это был недостаток ее характера, но лучше уж это, чем бескорыстная глупость. В конечном итоге, несмотря на все попытки своей матери втянуть ее в спор, Ира решила, что не позволит ей испортить себе праздник. Сказав самой себе, что она здесь в основном, чтобы увидеть Таню и Джоша, девушка пришла к выводу, что просто будет стараться держаться подальше от своей матери и Эрин. Однако… это оказалось легче сказать, чем сделать.
Ей удавалось избегать их вопросов, пока не пришла очередь мыть грязную посуду. И как только Ира стала сгружать ее в раковину, ее старшая сестра, не теряя времени, приступила к допросу.
– Итак, Ира… расскажи нам о своей бурной жизни в большом городе, – начала Эрин, которая ни разу с момента, как Ира покинула отчий дом, не соизволила позвонить ей и просто спросить, как у нее идут дела. Блондинка была уверена, что ее старшая сестра попросту ревнует, и не желала ссориться с ней в день Благодарения.
– У меня все хорошо, Эрин, – вежливо ответила Ира.
– Хорошо? Просто хорошо? Звучит как-то безрадостно! – Вмешалась в беседу Анна. Видимо, у нее и Эрин накопилось к Ире множество вопросов, которым, казалось, не будет конца до самого вечера.
– Ну, расскажи мне, как это жить в большом городе… Где ты живешь? Завела ли новых друзей? Повстречала ли кого-нибудь интересного? – Обрушила Эрин на сестру шквал вопросов.
– Хорошо, хорошо! – Сдалась Ира, подняв в знак капитуляции руку вверх, и отошла на другую сторону кухни, испытывая потребность как можно дальше дистанцироваться от своих мучителей. – Город очень красивый – интенсивный трафик и много людей, однако это не так уж плохо, если ты живешь у пляжа, как я, – не удержалась Ира немного подразнить сестру, которая любила пляж. – Я живу в милом домике, он немного маленький и старый, но аккуратный и чистый, и… находится недалеко от пляжа. – Девушка послала старшей сестре вкрадчивую улыбку, посчитав, что та заслужила все это. Эрин, уловив сарказм, грозно нахмурилась, поняв, что ее младшая сестра просто насмехается над ней. – Поскольку я живу в городе всего лишь несколько месяцев и у меня не так уж много времени на личную жизнь, то друзей я завела только на работе, – продолжила Ира. – Кроме того, для меня это не самое главное, сейчас во главе угла я ставлю свою работу, – добавила она и, рассеянно взяв дольку морковки, откусила от нее кусочек.
– Ты никогда не встретишь хорошего человека, если все время будешь работать и работать, Ира , – упрекнула ее мать. – Если, конечно, только ты не встретишь хорошего мужчину на работе… много ли приятных молодых людей в этой твоей компании? – Подначивала дочь Анна, пристально смотря на нее.
Ира закатила глаза, ее мать только и делала, что думала о том, как бы найти ей мужчину и выдать побыстрее ее замуж.
Боже… если бы она только знала, застонала про себя блондинка. – Я уверена, что там много таких мужчин, мама, – проворчала Ира. – Но я пока не заинтересована, чтобы заводить новые отношения… это не главная цель в моей жизни, – саркастически добавила она.
На это замечание бровь Эрин взлетела вверх. – Да, все верно, твоя главная цель – убежать, спрятаться и самореализоваться в новой карьере, – огрызнулась она, подчеркивая практически каждое свое слово. Эрин, как и их мать, никогда не поддерживала сестру в ее стремлении переехать в Джексонвилл, и не понимала, почему та упрямится и не желает вернуться обратно домой. Именно в этот момент на кухню зашла Таня, ее руки были полны грязной посуды. Увидев мрачное выражение лица своей младшей сестры, она заключила, что ее мать и старшая сестра снова взялись за старое.
– Я не бегу и ни от чего не прячусь, Эрин. Просто потому, что я не хочу ни с кем встречаться, не означает, что я бегу от кого-либо или от чего-либо! – Парировала Ира, вставая в оборону.
– Но, если ты ни с кем не ходишь на свидания, то, как ты планируешь выйти замуж? – Снова вмешалась Анна. Ира взглянула на Таню, но ее сестра только закатила глаза и покачала головой. Блондинке уже порядком надоело постоянное преследование матери и Эрин, и она была готова взорваться и выложить им всю правду о себе.
– Я не хочу выходить замуж, мама. Я была замужем, и тебе хорошо известно, чем это все закончилось, – сказала Ира, уже не скрывая раздражения.
– Да, да, я знаю, я знаю, – ответила Анна пренебрежительным тоном, умышленно игнорируя эмоциональное состояние младшей дочери. – Неужели, ты всегда будешь винить этого бедного мальчика в своих несчастьях? – Сказала она, бросая на Иру строгий взгляд.
Гнев девушки достиг наивысшей точки. Ее лицо раскраснелось, ярость угрожала выплеснуться наружу. Как смеет ее мать до сих пор защищать этого урода ее бывшего мужа? Таня, увидев состояние Иры, поняла, что драки не избежать.
– Этого мальчика?! – Прорычала Ира. – Этот мальчик ПРИЧИНА всех моих страданий, – процедила она сквозь зубы, яростно глядя на мать. Анна повернулась к дочери и была удивлена интенсивностью ее гнева, направленному на нее. – Этот мальчик причинил мне эмоциональную и физическую боль, – продолжала Ипа, еле сдерживая себя. – Этот мальчик опустошил меня… и, по непонятной мне причине, ты до сих пор защищаешь его, мама…? Объясни мне, пожалуйста, ПОЧЕМУ! – Закричала она голосом, полным ярости и боли.
Анна мгновение смотрела на свою дочь. – Брак – это взаимодействие двух людей, Ирина… и в неудаче тоже повинны оба, – снисходительно сказала она, считая Иру еще наивной девочкой.
– О, тебе ли не знать все о неудачных браках, правда, мама? – Ощетинилась Ира, посмотрев на мать и наплевав на то, как злобно звучат ее слова и как сильно они ужалили пожилую женщину. Будучи хорошо и правильно воспитанной девушкой, она никогда не смела повышать голос и бросать вызов своей властной матери… до сих пор.
Нижняя челюсть Эрин и Тани от шока упала вниз, а лицо матери покраснело от злости.
– Это было неуместно, Ирина! – Зло выплюнула Анна, делая шаг к осмелевшей дерзить ей дочери.
Однако Иру было уже не остановить. Не желая быть снова обманутой этой женщиной, девушка, не отрывая глаз, смотрела на свою мать. – Что? Забавно, что у тебя нет никаких проблем, когда ты третируешь и лезешь в мою жизнь, но стоит мне прокомментировать твою, то ты сразу же приходишь в бешенство, – возмутилась Ира. Конечно, она и раньше осуждала свою мать, но делала это деликатно и нерешительно, сегодня же все было совершенно иначе. Ира вдруг обнаружила в себе силу, которую не чувствовала прежде. Ей захотелось все высказать в лицо пожилой женщине и показать ей, что она не только счастлива и довольна своей нынешней жизнью, но и стала другой, более сильной и уверенной в себе.
Видимо Анна заметила перемену в дочери, потому что, для разнообразия, решила промолчать. Она просто стояла и смотрела на Иру, которая превратилась для нее в незнакомку.
– Я больше не понимаю тебя, девочка. Я не знаю, кто ты, и почему ты живешь такой жизнью, – сказала Анна, глядя на дочь в полной растерянности и с некоторой грустью в глазах.
Ира иронично рассмеялась. – О, я знаю, мама… Я знаю, что ты не понимаешь меня, – тихо сказала она, проводя руками по волосам и, покачав головой, вышла из кухни.
***
Таня обнаружила свою младшую сестру на заднем дворе, качающейся на старой дряхлой качели, которая многое повидала в своей жизни. Ее серо-зеленые глаза смотрели далеко в даль, и не трудно было догадаться, что Ира, находясь здесь, была несчастна. Ну, разве можно было ее в этом винить? Таня так надеялась, что они смогут собраться все вместе и хорошо провести время, но ее мать и Эрин своими наставлениями, бесконечными вопросами и ехидными замечаниями навсегда отбили у Иры желание возвращаться домой. Она даже не сомневалась, что ее сестра завтра же уедет в Дженсонвилл.
– Эй, арахис, – сказала Таня, подходя к одинокой фигуре.
Ира скривила губы и угрожающе посмотрела на сестру. Арахис было ее детское прозвище, и Таня всегда использовала его, чтобы ласково подразнить ее.
– Ты, неверное, сейчас очень зла на меня за то, что я уговорила тебя приехать сюда и мириться со всем этим, да? – Спросила Таня и, сев рядом с Ирой, приветливо похлопала ее по бедру.
– Мда, – тихо вздохнула Ира. – Я надеялась, что праздник пройдет лучше… Я действительно верила в это.
Таня тяжело выдохнула. – Некоторые вещи никогда не меняются, да?
– Ага… кажется это действительно так, – ответила блондинка, покачав головой. Так они сидели и качались в тишине несколько минут.
– Итак… Полагаю, ты уезжаешь завтра? – С замиранием в голосе спросила Таня, не желая, чтобы Ира уезжала, но не могла винить ее в этом стремлении.
Ира саркастически рассмеялась. – Я уезжаю сегодня вечером. Черт, я не собираюсь мириться еще три дня с этой фигней, – сердито сказала она. – На самом деле, я думала, повидаться с отцом… Может, мне стоит провести с ним остаток выходных? – Добавила девушка, глядя на Таню и ожидая ее реакции.
В ответ сестра тепло улыбнулась ей. – Это было бы хорошо… Я уверена, он будет рад тебя видеть.
– Да… Я скучаю по нему, – задумчиво сказала Ира и улыбнулась, посмотрев на Таню, которая в ответ тоже улыбнулась ей и погладила ее по золотистым волосам.
Ее младшая сестра, казалось, действительно изменилась. Она смогла бросить вызов их властной матери, чего никогда не сделал бы в прошлом. Казалось, Ира стала сильнее… менее наивной… более самостоятельной и уверенной в себе. С одной стороны, это было хорошо, но с другой – Таня чувствовала, что Ира до сих пор несчастна. Или, может, она была просто расстроенной или уставшей… может быть, она устала от одиночества. Как бы там ни было, Таня надеялась, что ее новая жизнь в Джексонвилл принесет сестре счастья. Ей всегда казалось, что Ира слишком многого ожидает от своего избранника, она ненавидела видеть свою сестру опустошенной и в полном одиночестве.
– Итак, расскажи мне о своей работе, – начала Таня, желая улучшить настроение сестре. – В последний раз, когда я разговаривала с тобой, ты сказала мне, что много работаешь с президентом компании?
– АХМММ, да… Это так, она…
– Она? Вот уж не думала, что это женщина! Вау! Женщина-президент! Это так здорово! – Оборвала сестру Таня.
Ира состроила рожицу. – Ничего особенного в этом нет, она умная и очень… ну, она очень хорошая, – лаконично закончила она, опасаясь выложить слишком много о своих сложившихся особых отношениях с Елизаветой Андрияненко.
– Значит, ты работаешь с президентом компании. Это впечатляет, Ира. Как тебе это удалось? – Искренне заинтересованно спросила Таня.
Ира слегка покраснела и пожала плечами. – Хм… ну, она курирует кадровый департамент, и ей часто необходима информация по персоналу, и… видимо, я единственная, кому удается быстро собирать для нее все сведения, так что… мы просто сработались вместе, – объяснила она, стараясь не вдаваться в детали.
– Что ж, это замечательно, милая! Прекрасно, что у тебя сложились такие хорошие отношения с президентом компании! – Воскликнула Таня с гордой улыбкой.
– Какие еще отношения, Тань, мы просто вместе работаем, и… и она мне нравится, – Ира отвела глаза и снова пожала плечами, стараясь казаться как можно беспечнее.
Таня ответила понимающей улыбкой. – О, правда? – Сказала она. Ей было прекрасно известно, что Ире нравятся женщины, и, хотя они никогда откровенно не разговаривали на эту тему, она догадалась по поведению и внезапно покрасневшим щекам младшей сестры, что та кое-чего недоговаривает. Таня усмехнулась и, растягивая слова, спросила: – Она красииивая?
Ира закатила глаза. – Боже Тань, пожалуйста! Только не ты! Я НЕ ВЫНЕСУ этого! – Воскликнула она, сжимая руками голову.
– Ирина, расслабься! Я просто дразню тебя! – Сказала Таня, игриво ткнув сестру в плечо. – Чего ты так реагируешь? Что случилось?
– Ничего не случилось! – Отрезала блондинка. – Я просто… Знаешь, я уже устала оттого, что каждый учит меня жизни. Достало все это, – сказала она и уныло понурила голову.
– О, сладкая моя, – ответила Таня, обнимая Иру за плечи. – Я просто дразню тебя, честно, – заверила она сестру. – Мне просто невыносимо видеть тебя несчастной, вот и все.
– Я вовсе не несчастна, – сказала Ира, качая головой. – В смысле… конечно, я чувствую себя несчастной сегодня, но… обычно это не так… в самом деле, – пробормотала она, стараясь, чтобы это прозвучало так, будто у нее все замечательно, но Таня ей не поверила.
Она очень хорошо знала свою младшую сестру, и сейчас прекрасно видела, что ее что-то тревожит, но решила пока оставить Иру в покое. Стоит ей только надавить на нее, как та закроется от нее в своем стальном панцире. Поэтому Таня приказала себе быть терпеливой, посчитав, что и рано или поздно она выяснит, что творится у нее на душе.
– Хорошо, малыш… ладно, – примирительно прошептала Таня и, наклонившись, поцеловала Иру в макушку. – Давай вернемся внутрь, и ты позвонишь папе, и узнаешь, не возражает ли он против гостей.
– Ты поедешь со мной? – Спросила Ира, с надеждой в глазах смотря на Таню. С широко распахнутыми глазами она снова стала похожа на девочку, которая обожала свою старшую сестру и всегда смотрела на нее любящими глазами, полными невинности и преданности. Мысль, что ее младшая сестра несчастна, разбивала Тане сердце. Для нее Ира всегда останется маленькой девочкой.
– Конечно, только не надолго, – кивнула Таня.
– Прекрасно, ты будешь договариваться с огнедышащим драконом…, – предупредила Ира сестру.
– О, черт, ладно! – Ответила Таня и, скорчив рожицу, улыбнулась.
Девушки встали и, обнимая друг друга, направились обратно к дому своей матери.
___________________________________
2877 слов