СЧАСТЬЕ.
Я не знал, который был сейчас час. Было лишь важным то, что мы сидели у костра, радовались жизни, были счастливы и жили...
Жить и быть - слова абсолютно с разными значениями, которые несут особый смысл. Да ладно, шучу, что-то я тут разговорился об особенности всяких смыслов.
Хотя знаете, я всё-таки уж продолжу, раз начал.
БЫТЬ может каждый: тупо лежать, ничего не делать, а лишь быть, иными словами существовать, но не жить. ЖИТЬ - это когда ты по-настоящему чувствуешь, что ты не просто так проебываешь свою жизнь. Простите за грубость, конечно, но иначе я выразиться никак не могу. В пьяную голову ничего не лезет, сами знаете. Хотя, о чем я. Сейчас это явно читают подростки, которые в жизни не пробовали алкоголь и не понимают то, что я чувствую на данный момент. Или, может, и пробовали. Так-так, я отхожу от темы. О чем я? Ах, да, о бытие и житье. Слушайте, у меня сейчас так странно ворочается язык, когда я про себя произношу слова. Черт, неважно. Жить. Вот, сейчас мы, например, "живем": Я, Полковник, Аляска, Лара, Такуми. Мы радуемся жизни. Пытаемся запомнить каждое мгновение, чтобы было, что вспоминать в будущем. Но будет ли у нас будущее? Само это слово вселяет страх, не так ли? Б У Д У Щ Е Е. Оно больше ассоциируется с неизвестностью. Лично меня, пугает неизвестность. Я люблю спойлеры. Если бы мне дали книгу, где я могу прочесть абсолютно всё про свою жизнь, то я бы в первую очередь взглянул бы, что со мной случится в конце. Естественно, я умру. Но счастливым ли я буду при смерти? Какая жизнь будет у меня перед смертью, то есть в будущем. С кем я буду? Кем я буду? Хотелось бы, чтобы вышеупомянутые были рядом со мной всегда. Ведь они мои друзья. Но Аляску я не могу назвать своим другом, потому что я её люблю. Лару так же не могу назвать другом, потому что она моя девушка. Вернее, стала ею несколько часов назад или даже минут... Неважно. Она моя девушка. Лара Бутерская милая и славная девчушка - моя девушка, но это совсем не то.
Аляска. Мне нужна Аляска, мать её, Янг. Зачем я мучу с одной, а люблю другую? Возможно, хотел заставить Аляску ревновать? Бред и полная чушь. Так делают девчонки, а я... хотя, знаете, тут пошла какая-то дискриминация, и я и вправду хотел заставить Аляску ревновать.
Поздравляю, Майлз, ты только что признал себя телкой. Мысленно аплодирую себе, при чем стоя. Какой же я дебил. У Аляски все равно есть парень. Как его там?.. Джексон? Джек? Джейк! Черт бы его побрал. Не нравится он мне, этот самодовольный тип. Да и Аляска хороша, любит всяких там крутых парней-байкеров в кожаных куртках.
- Эй, ты чего разлегся тут? - пнул меня Полковник по ребру, отрывая от собственных мыслей.
- Думаю, - спокойно ответил я, неотрывно глядя на ночное небо.
- Думает он, - фыркнул Чип. - Вставай. Замерзнешь ведь, - проявил он некую заботу.
Я послушно поднялся с земли и подсел к ребятам возле костра. Все курили, выдыхая сизый дым, кроме нас с Ларой. Заметив меня рядом с собой, она вдруг положила свою голову мне на плечо и мирно прикрыла глаза. Я нежно убрал упавшие волосы с её лица, чтобы они не мешались.
- Держи, - грубо прервала нашу идиллию Аляска, протянув мне бутылку вина. Я уверенно взял её, отпил несколько глотков из самого горлышка. Чувствовал, как алая жидкость прошлась по моему желудку, обдавая его теплом. Приятно, что я аж согрелся.
- И что теперь будем делать? - разрушил тишину Такуми, бросив косяк в сторону, который вскоре потух. Все уставились на него взглядом а-ля "И в самом деле, что делать-то будем?!"
- Весь алкоголь мы выпили, осталось всего пару бутылок, сигареты только у меня есть, а еще карты... - проговорила Аляска.
- Карты? - переспросила Лара, вопросительно изогнув бровь.
- Сыграем? - предложила Янг, ухмыльнувшись. Она выудила пачку карт из заднего кармана джинс и продемонстрировала её.
- Почему бы и нет, - безразлично пожал плечами Полковник.
- Это детский сад, - закатил глаза Такуми, отвернувшись.
- Что если на раздевание? - застала его врасплох Аляска своим предложением.
- Я в игре, - оживился Такуми. - Прости, брат, но мне хочется увидеть сиськи твоей девушки, не возражаешь? - прошептал он мне на ухо.
Я кивнул головой, хотя должен был врезать ему по челюсти, как другой, нормальный парень каждой девушки. Я - дебил, знаю.
Аляска перемешивала карты, а Лара в своё время накинула на себя толстовку, видимо, для того, чтобы подольше продержаться в одежде. Она явно не хотела нам всем показывать свои достоинства. Полковнику, судя по всему, было пофиг. Он курил один косяк за другим. Кажется, задумался о чем-то своем.
- Козырь "Червь". У меня восьмерка, так что начинаю, - хотел было Такуми начать ход, как его перебила Аляска:
- У меня шестерка, - показала она язык.
Она сделала ход Ларе, а та подняла, хотя у нее была возможность выиграть.
Да, я подсмотрел и что?
Либо она действительно играла хреново, либо просто притворялась, что не умеет, и хотела проиграть, дабы раздеться.
Мда, Такуми, скоро из твоих глаз пойдут торжественные искры.
Первая партия продлилась не больше пятнадцати минут. В конечном итоге, к удивлению, проиграла Аляска. Она соблазнительно сняла с себя единственную кофту, поэтому теперь осталась лишь в одном лифчике. Кажется, тут искры пошли не только у Такуми, но и у меня. Полковник продолжал сидеть с каменным лицом, а Лара подозрительно покосилась на меня. Я в своё время не смог отвести взгляд от Аляскины... гхм, ладно, проехали.
Полковник перемешал все карты, затем раздал всем по порядку. Но потом случилось то, чего никто не ожидал, хотя это было весьма ожидаемо от каждого. Лара вдруг мерзко блеванула на всю колоду карт, что теперь ими невозможно было играть. Хотя, я её в этом не виню, ведь меня тоже когда-то вырвало прямо на неё. До сих пор стыдно, когда вспоминаю тот день. Поэтому, считаю, что Лару можно понять.
- Спасибо, Лара, - горько усмехнулся Такуми.
- Не благодари-и, - вытерла губы Лара, тяжело дыша.
- Так, ладно, карт нет, теперь-то что? - раздраженно спросил Полковник.
- Ни-че-го, - услышал я свой голос, разрушивший тишину.
- Что ж, тогда я пошёл, - он взял одну бутылку вина и в скором времени слился с темнотой вдали. Всё еще горюет из-за расставания с Сарой, бедный.
- Такуми, ты не мог бы пойти со мной к реки-и?
- Да, конечно, - тяжело выдохнув, парень поплелся за Ларой.
Почему она не попросила меня пойти с ней? Обижена за то, что я пялился на Аляску? Хочет заставить ревновать меня под предлогом Такуми? Что ж, у нее хреново получается.
Вдруг ко мне подсела Аляска, поджав коленки. Мы были одни у костра. И мне вдруг начинало казаться, будто воздух в лесу становился с каждым разом невыносимо горячим, когда Янг каждый раз томно выдыхала. Аляска отхлебнула вина, затем протянула мне. Я проделал то же самое, что и она, потом посмотрел на неё. Наши глаза на один миг встретились. Ох, и тонул же я в этих зеленых глазах. Они завораживали меня и манили. Я не смог долгое время отвести взгляд от её очей, пока она не разрушила тишину:
- Ты хороший парень, Толстячок, - вороча языком, кое-как проговорила она. Что ж, можно было смело заявить, что Аляска была пьяна в хлам.
- Знаю, - ответил я, усмехнувшись.
Неожиданно для меня самого, она вдруг очертила контур моих губ, затем остановилась на нижней губе, оттягивая её вниз, при этом любопытно рассматривая каждый сантиметр моего лица.
- А знаешь ли ты то, чего я сейчас хочу?
- Нет.
- Хочу поиграть, - дерзко ухмыльнулась она. - "Правда или действие", знаешь такую игру?
- Знаю, - ответил я.
Аляска встала и подняла с земли свою потрепанную футболку и снова натянула на себя. Затем обратно села рядом.
- Правда или действие? - первый спросил я её, набравшись храбрости.
- Правда.
Отлично.
- Ты любишь Джейка? - задал я вопрос, который мучал меня всё это время. Я должен был знать ответ.
Я заглянул в её глаза, надеясь, что она скажет мне чистейшую правду, а не наврёт, глядя прямо мне в глаза, своими бездонными.
Она покачала головой и мягко рассмеялась.
- Мне с ним весело и хорошо. И секс отменный. Но любовь ли это? Я думаю, любовь заключается в том, что мне должно быть плохо без него, когда его нет рядом. Но мне же хорошо, - улыбнулась она, подмигнув мне.
Я улыбнулся в ответ. Внутри я ликовал. В душе у меня загорелся огонек надежды, что, быть может, я в будущем сумею завоевать сердце Аляски.
И я это сделаю.
- О чем беседуем, голубки? - заорал Такуми, возвращаясь с реки с Ларой. Она выглядела неважно.
- Пошли к тебе, Толстячок, - проигнорировав их, тихим голосом попросила меня Аляска.
Это мой шанс.
- Мы пойдем в общагу, Такуми. Аляска хочет спать, - обратился я к нему. - Позаботься о Ларе.
- Уже уходите? - ехидно заметил он, подразумевая что-то другое. Ну и напился же этот говнюк!
Аляска закатила глаза и поднялась с сырой земли, отряхивая светлые джинсы. Потом она чуть отшатнулась назад, не контролируя себя, но я вовремя успел схватить её за талию так, что она упала в мои объятия, а не обратно на землю.
- Ладно, так уж и быть, Майлз. Пока, - Такуми помахал нам рукой.
Лара отвернулась и ушла в другую сторону леса, даже не попрощавшись с нами. Это значило лишь одно: я обидел её.
Аляска еле стояла на ногах. Она была готова упасть на землю в любой момент, отпусти я её. Поэтому я всё это время обнимал её, а она обхватив меня рукой за плечи, шагала не торопясь, отставая от меня на пару шагов.
- Толстячок? - разрушила она вдруг тишину.
- Что?
- Знаешь чего я хочу? - повторила она свой недавний вопрос.
- Поиграть? - усмехнулся я.
- Нет. В целом. Чего я хочу. Знаешь? - она говорила странно. Непонятно.
- Гм... нет, - чуть подумав, ответил я.
- Хочешь расскажу?
- Давай, - согласился я.
- Так-так... короче говоря, Я хочу найти себя, - ну, в этом она права. Ей действительно стоит поискать себя. Ибо, она весьма-таки потерянный подросток. Необычный подросток. - Не в том плане, что я потерялась, да. Просто... хочу вернуть и найти ту самую Аляску. Хочу туда, - Аляска потянулась другой рукой к небу, говорила она неразборчиво, поэтому я её не понимал, особенно в нетрезвом состоянии. - Раньше я была более веселой, что ли, а сейчас что-то пошло не так...
Я никогда её не понимал. И сейчас её понять мне особо не удавалось...
Мы чудом оказались у меня в комнате без каких-либо происшествий по дороге. Пьяный в стельку Полковник спал на верху нашей двухъярусной кровати, а я лег внизу, Аляска легла рядом со мной.
- Толстячок, правда или действие? - вспомнила она вдруг об игре.
- Действие, - на пофиг сказал я, заводя руки над головой, но от её ответа я офигел и резко протрезвел:
- Возьми меня.
И я повиновался.
Вот так сразу. Я нервно рассмеялся, а Аляска приблизилась ко мне, наклонила голову, и мы поцеловались. Между нами — ноль слоев ткани. Наши языки, танцуя, перемещались то в мой рот, то в ее, пока не осталось ни моего рта, ни ее рта — они сплелись в один общий рот. Вкус сигарет, «Маунтин дью», вина и бальзама для губ. Она коснулась рукой моего лица, провела нежными пальцами по подбородку. Аляска была все это время сверху, а я начал двигаться, лежа под ней. На миг я отстранился и спросил: «Что тут происходит?», а она прижала палец к собственным губам, и мы продолжили целоваться. Потом она схватила мою руку и положила ее себе на живот. Я осторожно перевернул ее и лег сверху, ощутив рукой плавный изгиб ее спины.
Я снова отстранился:
- А Лара? А Джейк? — Но Аляска снова сказала «тсс...».
- Языком болтай поменьше, а губами побольше, — велела она, и я старался, как мог. Я думал, что язык — главное, но она была экспертом в этом деле.
- Боже, — вдруг довольно громко сказал Полковник. - Как эта тварь, драма, любит разворачиваться по ночам.
Но мы не стали обращать на него внимание. Аляска передвинула мою руку с талии на грудь, и я принялся осторожно ее ощупывать, медленно запустив пальцы под майку, но все же поверх лифчика, сначала я просто осторожно провел рукой, а потом сложил руку чашечкой и тихонько сжал.
- Это у тебя хорошо получается, — прошептала она, не отрываясь от меня губами. Мы двигались вместе, я лежал у нее между ног.
- Так прикольно, — снова прошептала Аляска, — но я жутко спать хочу. Продолжим потом?
Она снова меня поцеловала, я изо всех сил старался продлить этот поцелуй, а потом она выбралась из-под меня, положила мне голову на грудь и немедленно заснула.
Секса у нас не было. Мы даже не разделись. Я не касался ее груди без лифчика, а ее руки не опускались ниже моих бедер. Но это было не важно. Она уснула, а я прошептал:
- Я люблю тебя, Аляска Янг.
Когда я сам был на грани сна, заговорил Полковник:
- Чувак, ты что, только что лапал Аляску?
- Да.
- Это плохо кончится, — сказал он сам себе.
А потом я заснул. Глубоким сном, сохранив на языке ее вкус, — таким сном, который практически не дает отдыха, но от которого не менее тяжело проснуться. А потом я услышал, как звонит телефон. Кажется. И по-моему, хотя я не знаю наверняка, Аляска встала. Мне кажется, я слышал, как она вышла. По-моему. И как долго ее не было — узнать нельзя.
Но и я, и Полковник проснулись, когда она вернулась, когда бы это ни произошло, потому что Аляска со всех сил шарахнула дверью. Она рыдала, как и тогда, на утро после Дня благодарения, только еще сильнее.
- Мне надо уехать! — крикнула она.
- Что случилось? — спросил я.
- Я забыла! Господи, ну сколько можно быть таким говном? — сказала она. Я даже не успел задуматься о том, что именно она забыла, потому что она снова закричала: — МНЕ НАДО УЕХАТЬ! ПОМОГИТЕ МНЕ!
- Куда?
Она села, опустила голову на колени, рыдая:
- Пожалуйста, отвлеките Орла, чтобы я могла уехать. Прошу вас.
Я и Полковник, одновременно, одинаково повинные, сказали:
- Ладно.
- Только фары не включай, — предупредил он. — Веди очень медленно и не включай фары. Ты точно в состоянии?
- Черт! — выругалась Аляска. — Просто возьмите Орла на себя. — Она рыдала чуть не в голос, как ребенок. — Господи, прости меня.
- Так, — ответил Полковник, — заводи машину, когда начнется вторая.
И мы пошли.
Мы не сказали: Не садись за руль — ты пьяная.
Мы не сказали: Ты слишком расстроена, в машину мы тебя в таком состоянии не отпустим.
Мы не сказали: Мы поедем с тобой, и никак иначе.
Мы не сказали: До завтра подождет. Все что угодно — абсолютно что угодно — подождет.
Мы пошли в ванную и достали из-под раковины три оставшиеся связки петард, а потом побежали к дому Орла. Хотя и не были уверены, что второй раз сработает.
Но сработало вполне. Орел выскочил из дома, как только загремела первая связка петард — наверное, он нас поджидал, — мы бросились в лес и завели его довольно глубоко, он точно не мог услышать машину. Потом мы повернули обратно, перебрались через ручей, чтобы побыстрее, забрались в сорок третью через окно и заснули сном младенца.