Я буду рядом. Всегда.

Мечта о настоящем отпуске родилась у Катрины спонтанно — за ужином, когда Айла рассказывала про их с Венсом поездку на Мальдивы.

— Нам тоже надо куда-нибудь улететь, — заявила Катрина, откладывая вилку. — Куда-нибудь, где нет работы, встреч и клиентов, которые сводят с ума.

— Только не в горы, — быстро сказал Дерек, помнивший её жалобы на высоту.

— А вот и в горы, — Катрина сверкнула глазами. — Я хочу экстрима. Хочу, чтобы адреналин зашкаливал. Хочу, чтобы сердце выпрыгивало из груди.

Дерек побледнел. Он знал этот тон. Когда Катрина говорила «хочу экстрима», обычно это заканчивалось тем, что он вытаскивал её из очередной передряги.

— Может, лучше на море? — осторожно предложил он. — Тихое, спокойное...

— Скукотища. — Она отмахнулась. — Я всю жизнь жила спокойно. Хочу почувствовать, что живу.

— Ты чувствуешь, что живёшь, когда надраиваешь мне спину в душе, — пробормотал он.

— Дерек! — Катрина покраснела, но улыбнулась. — Всё равно едем в горы.

Айла, сидевшая напротив, прыснула в чай. Венс сделал вид, что не слышал.

— Я бы на твоём месте, Дерек, взял с собой аптечку, — посоветовал он. — И успокоительное. Много успокоительного.

---

Через неделю они уже были в Швейцарии.

Катрина выбрала самый экстремальный тур: скалолазание, рафтинг, тарзанка с ущелья и, на десерт, парапланеризм. Дерек, глядя на список, мысленно попрощался со своим душевным спокойствием.

— Начнём с тарзанки, — объявила Катрина в первый же день.

— Может, сначала скалолазание? — попробовал возразить Дерек. — Чтобы разогреться?

— Нет. Хочу сразу в бездну.

Они поднялись на смотровую площадку, нависающую над пропастью. Ветер трепал волосы, внизу бурлила река. Катрина подошла к краю, заглянула вниз и... замерла.

— Страшно? — спросил Дерек, чувствуя, как его собственное сердце уходит в пятки.

— Немного, — призналась она. — Но я справлюсь.

Инструктор застегнул на ней страховку. Дерек стоял рядом, сжимая кулаки, и молился всем богам, каких знал.

— Если я разобьюсь, — сказала Катрина перед прыжком, — ты женишься на Айле.

— Что?! — опешил Дерек.

— Шучу. — Она поцеловала его. — Люблю тебя.

И прыгнула.

Дерек не помнил, как долго она летела. Ему показалось, что прошла вечность. Когда её фигурка снова появилась над пропастью, он выдохнул и понял, что рубашка прилипла к спине.

— Ну как? — спросила Катрина, сияя. — Здорово?

— Я чуть не поседел, — ответил он честно.

— Тебе понравится! Давай вместе!

— Нет.

— Дерек!

— Я сказал нет. Я буду стоять здесь и смотреть. И молиться.

Она надулась, но спорить не стала.

---

На следующий день был рафтинг.

Катрина села на вёсла с такой решимостью, что Дерек понял: отговорить её невозможно. Река бурлила, вода была ледяной, а пороги — одни из самых сложных на маршруте.

— Держись за меня, — сказала Катрина, когда их плот вошёл в первый порог.

— Я держусь за борт, — ответил Дерек, вцепившись в верёвки.

— Неправильно держишься!

Вода захлестнула их с головой. Дерек вынырнул, с ужасом оглядываясь — Катрины не было рядом.

— Катрина! — закриптел он.

Через секунду она вынырнула, смеясь, и ухватилась за борт.

— Это было круто!

— Ты... ты могла утонуть! — Он был в ярости и в панике одновременно.

— Не утонула же. — Она отфыркнулась. — Живая.

Дерек молчал всю обратную дорогу, сжимая руль так, что побелели костяшки.

---

Третий день стал роковым.

Они пошли на скалолазание. Инструктор выбрал сложный маршрут, но Катрина настояла: «Я справлюсь». Дерек полез следом, не сводя с неё глаз.

Она двигалась уверенно, цепко, будто родилась в горах. Дерек начал расслабляться — возможно, зря.

На середине подъёма Катрина поскользнулась.

Он не понял, что произошло: просто её нога соскользнула с выступа, она вскрикнула и повисла на одной руке. Страховка держала, но рука... рука подвернулась под неестественным углом.

— Катрина! — заорал Дерек, забыв обо всём.

Она молчала, вцепившись в верёвку, и только лицо её было белее мела.

Инструктор спустил её вниз. Дерек слетел следом, забыв про технику безопасности.

— Что болит? Где болит? — Он был на коленях перед ней, осматривая, трогая, проверяя.

— Рука, — прошептала Катрина. — Кажется, я сломала.

Врач в местном медпункте подтвердил: перелом лучевой кости, гипс на четыре недели. Катрина сидела бледная, но держалась.

— Не так уж и больно, — сказала она, когда Дерек вернулся с рецептом.

— Мне больно, — ответил он. — Смотреть на тебя.

— Перестань. Я сама виновата.

— Я должен был отговорить тебя.

— Ты пробовал.

— Пробовал плохо.

Она погладила его по щеке здоровой рукой.

— Не вини себя. Я хотела экстрима — получила. Теперь буду сидеть смирно.

Дерек промолчал. Но когда Катрина вышла в коридор, он достал из сумки упаковку успокоительного и, не глядя, вытряхнул в рот несколько таблеток, запив водой.

Вернувшись в номер отеля, он уложил её на кровать, подложил под руку подушку, укрыл пледом.

— Что ты хочешь есть? — спросил он. — Принести ужин? Может, суп? Или просто чай?

— Ты так суетишься, — улыбнулась Катрина.

— Я не суечусь, я забочусь.

— Это одно и то же.

— Нет. Суета — это когда нервничают. А я спокоен.

— Тогда почему у тебя трясутся руки?

Дерек посмотрел на свои пальцы и понял, что она права.

— Это от успокоительного, — сказал он. — Я выпил целую упаковку.

— Что?! — Катрина села, забыв про боль. — Зачем?

— Чтобы не сойти с ума, глядя, как ты лежишь в гипсе.

Она смотрела на него, и в глазах её смешались любовь, жалость и смех.

— Идиот, — прошептала она. — Ты у меня идиот.

— Твой идиот, — ответил он. — И теперь я буду за тобой ухаживать, пока ты не поправишься.

— А если я поправлюсь и снова захочу экстрима?

— Тогда я свяжу тебя и не выпущу из дома.

Она рассмеялась и тут же поморщилась от боли.

— Не смеши меня. Больно.

— Я больше не буду, — он присел на край кровати. — Только скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало легче.

— Будь рядом. Это всё.

— Я всегда рядом.

---

Следующие четыре недели Дерек превратился в образцового сиделку.

Он делал ей завтрак в постель, помогал одеваться, мыл волосы над раковиной (потому что под душ было нельзя), читал вслух, когда она уставала смотреть телевизор, и даже научился готовить её любимый суп — тот самый, который всегда заказывала в пекарне Айлы.

— Ты меня балуешь, — сказала Катрина на второй неделе, когда он подал ей ужин на подносе, украшенном цветами.

— Я люблю тебя, — ответил он. — Это разные вещи.

— Раньше ты так не суетился.

— Раньше у тебя не было гипса.

— А когда гипс снимут — перестанешь?

— Нет. — Он взял её за руку. — Привыкай. Теперь я буду таким всегда.

У неё защипало глаза.

— Ты меня балуешь, — повторила она.

— Ты заслуживаешь.

---

Айла приезжала навещать их каждую неделю, привозя свежую выпечку и новости.

— Ты смотришься в гипсе даже элегантно, — заметила она, разглядывая Катрину.

— Дерек каждое утро спрашивает, не больно ли мне, и поправляет подушку, — пожаловалась Катрина, но в голосе звучала гордость. — Он даже разрешил мне командовать, чем я пользуюсь без зазрения совести.

— Ты и так всегда командуешь, — улыбнулась Айла.

— Это другое. Теперь я командую с гипсом. Это даёт дополнительные очки.

— Катрина!

— Шучу. — Она помолчала. — Знаешь, я, кажется, начинаю понимать, почему он так переживал. Когда я смотрела, как он лезет за мной на скалу... я испугалась. По-настоящему. Подумала: если он упадёт, я не прощу себе.

— Это называется любовь, — сказала Айла.

— Я знаю. Теперь знаю.

---

Гипс сняли через месяц ровно.

Катрина вышла из больницы, сияя, и заявила, что хочет отпраздновать в ресторане. Дерек согласился, но всю дорогу держал её за руку и поглядывал, не шатается ли она.

— Я не больна, — напомнила Катрина. — Рука зажила.

— А я не верю, пока не проверю.

— Проверяй сколько хочешь.

Они сидели в ресторане, ели, пили вино, и Катрина вдруг сказала:

— Дерек, а ты не жалеешь, что поехал со мной?

— Нет, — ответил он. — Жалею, что не настоял на более спокойном отдыхе. Но поехать — никогда.

— Даже после перелома?

— Даже после перелома. Потому что я видел, как ты была счастлива. До того, как упала.

Она взяла его за руку.

— Я больше не буду просить экстрима. Обещаю.

— Не надо обещать. Я всё равно не поверю.

— Почему?

— Потому что ты — это ты. И я люблю тебя такой. Даже когда ты ломаешь себе кости.

Она рассмеялась и поцеловала его.

— Мой герой. Мой спаситель. Мой успокоительный наркоман.

— Эй! Я выпил всего одну упаковку!

— И этого хватило, чтобы понять: ты меня любишь.

— Я тебя люблю без успокоительного, — ответил он. — И без гипса. И с гипсом. Всегда.

— Тогда поедем в следующий отпуск на море? Тихое, спокойное, без тарзанок?

— С удовольствием.

Они чокнулись бокалами.

— За нас, — сказала Катрина.

— За нас, — ответил Дерек.

И они оба знали: где бы они ни были — в горах или на пляже, с гипсом или без — главное, что они вместе.

А всё остальное — просто приключения.

Опят