глава 1
Она улыбалась, заправляя выбившуюся прядь каштановых волос за ухо, и у него пересохло во рту.
Это было глупо. По-настоящему глупо. В свои тридцать семь лет Алон Адам Венс уже давно забыл, каково это - испытывать что-то подобное. Женщины для него были либо разменной монетой в переговорах, либо временным, ни к чему не обязывающим развлечением на одну-две ночи. Никто и никогда не заставлял его сердце биться быстрее. Никто, кроме, бл*дь, официантки в дешевом круглосуточном кафе на окраине города.
Он оказался здесь случайно. Водитель свернул не туда из-за перекрытой трассы, а Венс, погруженный в свои мысли после тяжелой «беседы» с одним не слишком сговорчивым поставщиком, просто махнул рукой: «Останови здесь, перекусим». Ему было плевать на антураж. Плевать на то, что пахло здесь дешевым кофе и жирной яичницей. Он хотел просто убить время и привести мысли в порядок.
В зале, кроме него, сидели только двое дальнобойщиков у окна, да скучающая пара за столиком в углу. Алон сел спиной к стене - привычка, въевшаяся в кровь, и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, ослабляя узел галстука. Тело гудело от выброса адреналина, который всегда сопровождал «воспитательные» беседы. Костяшки пальцев, спрятанных под столом, были сбиты в кровь.
- Доброй ночи. Что будете заказывать?
Голос был тихим, немного уставшим, но с какой-то мягкой, обволакивающей хрипотцой. Венс поднял глаза.
И мир вокруг исчез.
Она стояла напротив него с блокнотом в руках. Молодая, совсем девчонка. На вид - двадцать, от силы двадцать два. Светлые волосы собраны в небрежный, чуть растрепанный пучок на затылке, из которого выбивались те самые непослушные пряди. Глаза - огромные, серо-голубые, как море перед штормом, в обрамлении длинных, пушистых ресниц. Форменное синее платье сидело на ней так, будто его шили специально для того, чтобы свести с ума любого мужчину, подчеркивая тонкую талию и округлости бедер, которые не мог скрыть даже дурацкий фартук.
Она была прекрасна. Чистой, не тронутой пошлостью больших городов, красотой. Настоящей.
- Кофе, - хрипло выдавил он, не в силах отвести взгляд. - Черный. И... что посоветуешь?
Девушка на мгновение опешила от его прямого, тяжелого взгляда, но профессиональная вежливость взяла верх. Она мельком глянула на его дорогой костюм, часы, которые стоили как годовая выручка этого заведения, и смутилась еще сильнее.
- Ну-у... - Она закусила губу, и этот жест едва не заставил Венса застонать. - Американский завтрак у нас хороший. Яичница с беконом и тосты. Сытно.
- Хорошо, - быстро согласился он. Ему было плевать на еду. Ему хотелось, чтобы она задержалась возле его столика еще хоть на минуту. - Как тебя зовут?
Вопрос прозвучал слишком резко, слишком требовательно. Девушка вздрогнула, инстинктивно делая шаг назад. Ее насторожил его тон, манера, с которой он смотрел на нее - не как на прислугу, а как на добычу.
- Айла, - ответила она тихо и быстро ушла на кухню, оставив после себя легкий, едва уловимый аромат ванили или, может быть, яблочного пирога.
Венс проводил ее взглядом. Когда она скрылась за дверью, он сжал стакан с водой с такой силой, что тонкое стекло жалобно хрустнуло. Он разжал пальцы и тупо посмотрел на трещину, побежавшую по стенке. Руки дрожали. Впервые за много лет у него дрожали руки.
Это было не просто желание. Желание было делом привычным и решаемым. Это было что-то первобытное, инстинктивное, засевшее глубоко в позвоночнике. Собственническое. «Моя», - прорычал внутренний зверь, едва она отошла.
Он увидел, как она вышла из кухни с тарелкой для дальнобойщиков. Как она улыбнулась им - просто так, за компанию. И в груди полыхнуло дикой, иррациональной ревностью. Эти прожженные жизнью мужики имеют право видеть ее улыбку просто потому, что заказали кофе с пончиками? А он, Венс, у которого полгорода в кармане, должен сидеть и ждать, когда она соизволит к нему подойти?
Она принесла его заказ. Поставила перед ним тарелку с яичницей и чашку дымящегося кофе.
- Приятного аппетита, - пробормотала она, собираясь уйти.
- Подожди, Айла. - Он снова остановил ее, и голос его прозвучал ниже, мягче, чем он планировал. Он не хотел ее пугать. Еще не сейчас. - Ты давно здесь работаешь?
Она нервно переступила с ноги на ногу, теребя край фартука. Было видно, что она чувствует исходящую от него опасность, но природная воспитанность не позволяла просто взять и уйти.
- Нет, не очень. Месяца два, - ответила она, глядя куда-то в сторону его галстука.
- Тебе здесь нравится?
Она удивленно вскинула на него глаза. Странный какой-то посетитель. Слишком дорогой для этого места, слишком напряженный и задающий слишком личные вопросы.
- Нормально. Мне нужно на что-то жить и учиться, - осторожно ответила она.
Учится. Она еще и учится. Малышка. Такая юная, такая беззащитная в этом мире.
Венс медленно отпил кофе, не чувствуя вкуса. Он видел, как она ждет, когда же он отпустит ее. Он видел, что она боится. И от этого его желание защитить ее, спрятать ото всех, запереть в самой высокой башне, где никто и никогда не посмеет на нее даже смотреть, становилось невыносимым.
- Ты одна здесь? - спросил он, кивнув в сторону зала.
- Я? Да... то есть, мы работаем вдвоем с ночной сменой, но повар на кухне. - Она запнулась, не понимая, к чему он клонит.
- Я спросил, одна ли ты живешь?
Это был уже откровенный перебор. Айла выпрямилась, на ее лице появилась тень упрямства.
- Извините, но я, правда, должна работать. Я сейчас занята.
И она ушла, гордо вскинув подбородок. Венс смотрел ей вслед, и на его губах заиграла странная, незнакомая ему самому улыбка. Дерзкая. Значит, есть характер. Тем лучше. Стеклянная кукла ему была бы неинтересна.
Он просидел в кафе до самого утра, заказав еще две чашки кофе и бесконечно долго ковыряя вилкой остывшую яичницу. Он следил за ней. Записывал в память каждое ее движение: как она поправляет выбившуюся прядь, как задумчиво грызет колпачок ручки, заполняя чек, как трет уставшие глаза, когда думает, что никто не видит. Дальнобойщики ушли, их сменили редкие ночные гуляки и сонные охранники. Айла иногда бросала на него настороженные взгляды, но больше не подходила, посылая к его столику вторую официантку.
Венс не возражал. Ему хватило и того, что он мог просто смотреть на нее.
Когда за окном начало светать, он поднялся. Подошел к стойке, за которой она возилась с кофемашиной. Айла вздрогнула, когда его тень накрыла ее.
- Сколько с меня? - спросил он тихо.
- Три кофе и завтрак... двадцать три доллора, - пролепетала она, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Он положил на стойку купюру в 100 долларов .
- Сдачи не надо, - сказал он, а затем, помедлив, добавил: - Ты очень красивая, Айла. Будь осторожна. Не со мной - с другими. Мир вообще опасное место.
Она подняла на него изумленные глаза. В его взгляде больше не было той хищной, прожигающей насквозь стали. Сейчас в темно-карих, почти черных глазах плескалось что-то странное, похожее на... восхищение? И собственничество.
Он развернулся и вышел, не прощаясь. Черный тонированный внедорожник бесшумно вынырнул из-за угла и подобрал его. Айла смотрела в окно, как машина исчезает в утренних сумерках, и не могла отделаться от чувства, что только что произошло что-то, что перечеркнуло всю ее прежнюю, спокойную жизнь.
В машине Венс сидел молча, глядя на мелькающие за окном серые многоэтажки. Перед глазами стояла она. Ее улыбка, когда она заправляла волосы. Ее испуганные глаза. Ее запах.
- Дерек, - обратился он к водителю, и голос его звучал глухо.
- Слушаю, мистер Венс.
- Кафе «Big Boy» на улице Лейн, - продиктовал он адрес, даже не глядя в навигатор. - Узнай всё. Кто работает, кто владелец. Где живет официантка Айла Райт. Сколько ей лет, где учится, есть ли парень, родители. Мне нужно полное досье к вечеру.
Водитель, привыкший к любым приказам, лишь коротко кивнул. Но внутри у него екнуло. Он знал этот тон. Так Венс говорил только о деле, от которого зависела его жизнь. Или о враге, которого нужно уничтожить. Но сейчас в голосе хозяина не было ненависти. В нем была одержимость.
Алон откинул голову на подголовник и закрыл глаза. В темноте, под веками, снова возник ее образ. Маленькая, светлая, чистая официантка из захудалого кафе. Айла Айви Райт. Она даже не представляла, на что только что подписалась. Она даже не знала, что теперь принадлежит ему.
Целиком и полностью. Навсегда.
Он найдет способ. Он всегда находил. И этот сероглазый ангел с пучком на голове станет его. Даже если ей самой этого не хочется. Даже если для этого придется сжечь дотла весь этот гребанный мир.
Актив = прода
Ребята прошу ставьте звёздочки! Я очень стараюсь! Теперь я буду выставлять проду за звёздочки. Всех целую!
Комментарии