КиберЛенд: Выживание в парке будущего

Я всегда думала, что дружить, общаться с кем то, весело беседуя на разные темы, понимать и поддерживать друг друга в сложную ситуацию и просто наслаждаться моментами рядом с другом — это легко. Думала, что когда пойду в школу, сразу обрету друзей. Настоящих друзей, а не тех, кто будет со мной общаться из за жалости, или только для того, чтобы лишний раз не обидеть. Глядя на сестру, я представляла, как легко заводить друзей. Мне казалось, что у неё это получается само собой. Я тоже хотела так же, и думала, что это не составит для меня большого труда.
Но я ошибалась.
Первый день учебы. Первый раз в первый класс. Я была слишком возбуждена. Красивый длинный черный сарафан, под ним белая блузка, два заплетенных хвостика на огромных красивых бантика. Белые колготки с сердечками и черные босоножки, а в руках букет цветов для учителя. Рядом стояла Эвелин и держала меня за руку. Она сюда приходит не первый раз, а уже как минимум третий год.
— Вижу свой класс! — радостно сообщила она. — Я пойду. Мей, — она присела ко мне, держа мои ладони в своих. — Ты справишься, самое главное, не бойся! Общайся, улыбайся, если что, мой кабинет 205. Можешь всегда придти туда и посидеть со мной!
Она встала и последний раз улыбнулась мне:
— После линейки расскажешь мне, как все прошло!
После, она убежала к своему классу. Девочки, стоявшие там компанией, тепло встретили ее, обнявшись и улыбнувшись. Я представила, как так же обнимаю девочек из своего класса. Моих будущих подруг.
До своего класса меня проводила мама. Он будто разделился на мальчиков и на девочек. Я обняв маму, попрощалась с ней и направилась к ним. Я чувствовала себя такой самостоятельной!
Подойдя к группке девочек, которые разговаривали и что то обсуждали, я помахала им рукой и улыбнулась:
— Привет, меня зовут Мей, а вас?
В компании повисла тишина. Долгая и мучительная.
Наконец, одна из девочек в белой блузке, в черной юбке, черных колготках и в черных красивых невысоких каблчуках, разрушила эту тишину:
— Я Вегги, — сказала она и протянула ко мне руку.
Я улыбнулась и пожала ее.
— Я Дара, — повторила за ней другая, в такой же юбке и блузке.
Я была так рада, мне уже хотелось назвать их друзьями, я представляла, как буду гулять с ними, видеться каждый день, обниматься, общаться. Моим фантазиям не было придела.
Началась линейка, выходил директор школы, учителя, дети, старшеклассники. Во всей этой толпе я иногда находила глазами Эви. Замечая меня, она улыбалась и махала мне, я махала в ответ.
Наконец нас отправили в класс. Нас встретила милая, красивая и улыбчивая учительница.
— Всем привет, — сказала она, когда все замолчали и сели за свои парты. Я почему то сидела одна за предпоследней. — Меня зовут Лилия Эдуардовна, давайте знакомиться, выходите к доске и говорите свое имя и чем увлекаетесь.
Первая вышла Вегги. Она сказала свою фамилию и имя, а после города добавила, что поет, ходит на танцы, на гимнастику и учит иностранные языки.
Учительница похвалила ее, искренне удивившись. Другие девочки выходили более скромно, были ещё и мальчики, которые будто не сильно были заинтересованы. Дошла очередь до меня. Я была последняя по списку, как и Эвелин, она объясняла это тем, что наша фамилия начинается на Э.
Встав, я пошла к доске. Я думала, что сказать такого, чтобы заинтересовать всех, чтобы все так же смотрели на меня с восхищением.
Повернувшись к классу лицом, я пробежалась по всем глазами. Они смотрели на меня. Пожрали взглядом. Это пугало... Мне было стало некомфортно.
— Я... — мой голос звучал хрипло и мне пришлось откашляться. — Меня зовут Мей Эванс. Я... — в моей голове начали бегать варианты, что сказать, но я не успела. В этот момент прозвенел звонок, и дети начали собираться.
Учительница встала и положив руку мне на плечо, легонько подтолкнула.
— Спасибо всем за знакомство, мне было очень приятно всех выслушать, встретимся завтра на уроках в 8 часов утра. Всём до свидания.
— До свидания, Лилия Эдуардовна. — проговорил хором класс и начал собираться.
Но я же не договорила! Хотя... Может это было и к лучшему? Я пошла к своему месту и, взяв сумку, направилась к выходу. Я так и не придумала, что сказать. Я не танцую, я не пою, я не знаю иностранные языки. Почему то... Я почувствовала себя такой странной, не такой, как все, глупой, не одаренной.
— Как прошёл первый день в школе? — улыбнулась мне Эви, которая ждала меня у входа.
— Я больше не хочу сюда идти. — ответила я.
Улыбка с лица сестры тут же пропала.
— Почему?
— Они все противные... — лишь сказала я, и больше она у меня ничего не спрашивала.
Дома я сидела тихо, мама с папой тоже спрашивали, как прошёл день, но я лишь пожимала плечами и говорила: «нормально».
Пойти в школу на следующий день мне пришлось, как бы сильно я этого не хотела. Я сделала на той же последней парте. Девочки все общались, смеялись, я хотела влиться к ним в компанию, но мне было так страшно.
Мне хотелось отвлечься, чтобы я не думала о них. Взяв тетрадь, я вырвала от туда листок и начала рисовать. Я не думала, просто проводила карандашом по бумаге. На удивление, у меня что то получалось. Вырисовывалось тело, женские глаза, длинные волосы.

Это было красиво и мне нравилось то, что я сделала. Так я отвлекалась от всего рисованием. На переменах. На уроках. Я почти не слышала, что говорит учитель. Слушая ее, я сразу засыпала, а рисование наоборот, — бодрило. Вдруг, в такой же учебный день, когда я так же отстранённо рисовала на последней парте, мой листок накрыла чья то тень.
— Вау, это ты нарисовала? — спит кто то на до мной, заставив меня поднять глаза.
Эта была довольно высокая, с короткими русыми волосами девочка, ее глаза были такими же темными. Она смотрела на меня и улыбалась, ожидая ответа.
— Ну да. — ответила я и лишь потом поняла, как грубо это прозвучало.
— Это очень красиво! — ничуть не обиделась та и снова рядом со мной. — Я, кстати, Нора, а ты же... Мей?
С тех пор у меня появилась подруга. Настоящая, а не те, с которыми я так яростно пыталась подружиться. Нора была позитивным чкловеком, она всегда хвалила мои рисунки, но сама не рисовала. Говорила, что ей это не дано, а я всегда лишь смеялась с этого. Она увлекалась чтением и писательством, что безумно удивило меня. Она была умная и начитанная, но, когда ей так же становилось скучно, доставала блокнот и что то писала. Даже иногда давала мне почитать. Это были стихи, какие то сюжетные идеи, описания персонажей.
— Нарисуешь по описанию? — спросила она в один день.
Я, взяв листок и прочитав, что она написала, (почерк у неё был понятный и приятен глазу) сказала:
— Без проблем.
И я рисовала. Рисовала множество придуманных ею персонажей. Это было интересно, во мне всегда появлялось вдохновение, когда я читала не написания. В какой то день я даже предложила ей познакомиться с моей сестрой — Эвелин тоже писала и очень любила читать. А Нора была не против, ее так вдохновила эта идея, что она чуть ли не выжидала мою сестру рядом с ее кабинетом.
Так прошел весь первый, второй и третий класс. Только мы вдвоем — Нора и я. Мои рисунки и ее истории. Я так надеялась, что так будет и дальше, что мы останемся с ней лучшими подругами вплоть до 9, а если и повезёт, до 11 класса. Но в один из дней все поменялось.
— Привет. — села рядом со мной за парту Нора.
— Привет, все хорошо? — тут же спросила я, смотря на нее. Она выглядела как то грустно. Я не видела ее раньше такой.
— Мей... — девочка сглотнула, будто пытаясь не заплакать.
— Да что случилось то!?
— Я переезжаю в другой город. Навсегда. — сказала она, не поднимая на меня голову, будто стыдясь, или боясь посмотреть мне в глаза.
А я не знала, что ответить. Я надеялась, что она шутит, но знала, что Нора никогда не шутит на такие вещи.
— Когда? — лишь спросила я через время, так же опустив голову на листок, где я хотела нарисовать очередного персонажа.
— На этой неделе.
Я увидела, как на парту упала слеза и мое сердце защемило от боли и сочувствия. Я придвинулась к ней ближе и обняла, тихо сказав:
— Нам нужно побольше провести времени вместе, чтобы запомнить все. Ты не должна плакать в последние дни своего пребывания в городе.
Нора наконец подняла на меня глаза и слабо улыбнулась.
— Ты права.
Оставшиеся дни мы гуляли после школы до самого вечера. А в воскресенье на той же неделе она уехала. Мы даже не успели попрощаться. Она лишь написала мне рано утром, и только тогда я поняла, что больше не увижу ее. Сможет ли она приехать летом? Сможем ли мы ещё встретиться? Я сомневалась...
В тот день я не знала что мне делать от слова совсем. Мне не хотелось рисовать, не хотелось есть и спать. Я лежала в кровати, будто была больна, мама даже хотела померить мне температуру. Как то я смогла уснуть и проспала так до самого вечера. Голод стал невыносимым и заставил меня подняться с кровати. Я направилась на кухню, по пути я услышала голос Эвелин. Он дрожал, был встревоженным, но при этом четким и даже каким то грубым. Я аккуратно заглянула к ней в комнату. Сестра стояла спиной к двери и разговаривала с кем то по телефону:
— Хватит, Марта, у тебя своя семья, у меня — своя. Мы ни как не связаны.
С трубки послушался женский голос.
— Нет. Мне надоело это! Я не хочу иметь с тобой и с твоей новой семьёй никакого дела! У меня есть мама и ее зовут Эмма.
Послышался снова голос, но девушка ее перебила:
— Прощай.
Она отключилась и повернулась в сторону двери, заметив меня. Мы молчали, смотря друг на друга. Через минуту молчания она чуть тихо спросила:
— Нора уехала?
И... Я не знаю почему, но именно в этот момент у меня задрожали руки, глаза наполнились водой, а ноги подкашивались. Эвелин подбежала и подхватила меня за плечи. Если бы не она, я бы, наверное, больно ударилась.
Мы опустились на пол. Она держала меня и гладила по волосам, тихо говоря:
— Вы сможете общаться по телефону, а на каникулах встретиться. Она же не умерла, а просто уехала, все хорошо. Представь как ей тяжело, ей пришлось бросить свой родной город, школу, тебя.
После ее недолгого воркования я успокоилась, но в душе все равно было больно и холодно.
— Знаешь что, — вдруг сказала она, взяв мое лицо в свои ладони, они были у нее тёплыми и мягкими. — Когда моя подруга так же уехала, мне тоже было плохо, но я приняла это как за вызов от судьбы. Испытание. Смогу ли я пережить это, или проиграю судьбе и покажу свою слабость.
Я посмотрела на нее.
— Ты веришь в судьбу?
Она улыбнулась и прикрыла глаза.
— Нет. Но я верю в тебя.
Я слабо улыбнулась ей. Она провела большими пальцами под моими глазами, смахивая с моего лица слезинки.
Посидев так ещё немного, мы наконец встали и уже вместе пошли на кухню. Мы обе были голодны. Сделали себе покушать и сели смотреть какой то сериал, который помог мне отвлечься.
На следующей день, в школе, сидящей одной за партой, я перелистывала листы блокнота, который когда то подарила мне Нора. Я успела порисовать там, большинство листов занимали ее персонажи, или, правильнее сказать, наши персонажи. Если она станет великой писательницей, я буду ее главным читателем. Если я буду великим художником, она станет моим главным ценителем.