глава 44 - конец
Я проснулась от того, что за окном было уже светло.
Необычное чувство для декабря — солнце пробивалось сквозь снежные тучи, и в комнате было уютно и как-то по-праздничному светло.
Я потянулась, улыбнулась и посмотрела на телефон. Десять утра. Сообщение от Вани висело непрочитанным.
Ваня (8:42): С добрым утром, моя хорошая. С наступающим! Мать обещала быть дома к вечеру, так что я буду отмечать не один. Целую
Я прижала телефон к груди, чувствуя, как тепло разливается внутри.
Я: И тебя с наступающим! Я сейчас с мамой буду салаты резать. Потом напишу
Он прочитал сразу.
Ваня: Иди, помогай. Я люблю тебя
Я: Я тебя тоже
Я отложила телефон и вскочила с кровати. На кухне уже суетилась мама. Стол был завален продуктами — миски, тарелки с нарезанными овощами, открытая банка с майонезом. Пахло мандаринами и свежей зеленью.
— Проснулась, соня? — улыбнулась мама. — Иди умывайся и помогай.
— Иду!
Я быстренько привела себя в порядок и вернулась на кухню. Мама уже включила телевизор — по всем каналам крутили новогодние фильмы. Где-то пели песни, где-то показывали «Иронию судьбы».
— «С лёгким паром» уже который раз идёт? — спросила я, садясь за стол и берясь за нож.
— В сотый, — усмехнулась мама. — Но без него Новый год не Новый год.
Я принялась резать колбасу для оливье. Мама чистила картошку.
— Ну что, как твой Ваня? — спросила мама.
Я чуть не порезалась.
— Мам!
— Что «мам»? — она улыбнулась. — Интересно же. Четверть закрыл хорошо, молодец. Как дальше думает?
— Говорит, работать пойдёт после школы, — я старалась говорить ровно, но внутри всё пело от того, что мама спрашивает. Сама. Проявляет интерес. — Хочет на стройку или курьером. Снимать квартиру, чтобы мы могли...
Я запнулась.
— Чтобы вы могли что? — мама приподняла бровь.
— Чтобы мы могли быть вместе, — выдохнула я.
Мама покачала головой, но не осуждающе, а скорее удивлённо.
— Взрослые вы стали, — сказала она. — Я всё ещё помню тебя маленькой, с косичками, а тут — любовь, планы...
— Мам...
— Я не против, Лера, — она отложила нож, посмотрела на меня. — Он хороший парень. Стержень есть. Из таких получаются нормальные мужики.
Я смотрела на маму и не верила своим ушам.
— Правда?
— Правда, — кивнула она. — Переживала сначала, думала, что свяжешься с кем попало. А он доказал. Молодец.
Я хотела что-то сказать, но в горле встал ком. Просто кивнула и уткнулась в салат.
Мы резали молча. По телевизору шёл старый фильм, за окном падал снег, и было так хорошо, так уютно, что я боялась спугнуть этот момент.
— А вы с Андреем? — спросила я. — Как у вас?
— Хорошо, — улыбнулась мама. — С ним хорошо. Спокойно. Надёжно. Я даже не думала, что после всего... что я снова смогу.
Я знала, что она имеет в виду. После папы.
— Я рада за тебя, мам, — сказала я.
— Я за тебя тоже, — ответила она.
Мы чокнулись мандаринами и засмеялись. Часа через два вернулся Андрей. С пакетами, полными напитков — шампанское, сок, минералка.
— Принимайте! — объявил он, выгружая покупки на стол. — Ну что, красавицы, готовы встречать?
— Почти, — ответила мама. — Оливье доделываем.
— А я тогда стол накрою, — предложил Андрей.
Мы работали втроём. Кто-то нарезал, кто-то расставлял тарелки, кто-то вешал последние гирлянды на ёлку. Квартира наполнялась запахами, огнями и предвкушением.
Я то и дело поглядывала на телефон. Ваня молчал, но я знала — готовится. Он говорил, что мать обещала быть дома. Я очень надеялась, что у них всё получится.
К восьми вечера стол ломился от угощений.
Оливье, селёдка под шубой, бутерброды с икрой, горячее, мандарины — всё стояло на своих местах. Ёлка мерцала огнями, гирлянды на стенах переливались, за окном продолжал падать снег.
— Красота, — сказала мама, оглядывая стол. — Как в старые добрые.
— Ага, — кивнул Андрей. — Давайте включим что-нибудь?
— Давай новогодний огонёк, — предложила я.
Мы устроились на диване. Мама с Андреем под боком, я с телефоном в руке. По телевизору пели старые песни, мелькали знакомые лица, за окном кружился снег.
— Лер, ты есть будешь? — спросила мама.
— Потом, — отмахнулась я. — Я жду двенадцати.
— Жди, — улыбнулась она.
Время тянулось медленно. Я смотрела на огоньки гирлянды, на снег за окном, на счастливые лица мамы и Андрея.
В одиннадцать вечера телефон завибрировал. Не одно сообщение — сразу несколько.
Я открыла чат.
Крис: Лерка! С Новым годом, подруга! Скучаю по тебе безумно! Надеюсь, у тебя там всё хорошо!
Ульяна из муз школы: Лерочка, с праздником! Ты как там? Мы все тебя вспоминаем!
Лена: Привет! С Наступающим! Как твоя новая школа? Надеюсь, не слишком скучаешь?
Я смотрела на экран и чувствовала, как к горлу подступает ком. Старые подруги. Те, кто остались в том городе, в прошлой жизни. Они помнили. Они писали.
Я набрала ответ каждой. Коротко, тепло, с обещаниями обязательно увидеться. И поняла вдруг, что всё не зря. Что люди остаются, даже когда расстояние разделяет. Что я не одна.
В одиннадцать тридцать пришло сообщение от Вани.
Ваня: Мать пришла. Сидим на кухне. Говорим. Впервые за сто лет
Я: Как ты?
Ваня: Нормально. Она плачет. Говорит, что я вырос
Я: Ты и вырос
Ваня: Лер, спасибо тебе
Я: За что?
Ваня: За всё. За то, что ты есть. За то, что заставила меня поверить в себя. Скоро напишу. Я люблю тебя
Я: Я тоже. Очень
Я улыбнулась и убрала телефон.
— Что там? — спросила мама.
— У него мама пришла. Впервые за долгое время встречают вместе. И старые подруги поздравили, из того города.
— Видишь, — мама улыбнулась. — Не забыли тебя.
— Не забыли, — кивнула я.
— Помнят только хороших, — сказал Андрей.
Мы замолчали. По телевизору начали отсчитывать последние минуты.
— Десять! — крикнул Андрей. — Девять! Восемь!
Я встала, подошла к окну. Снег падал крупными хлопьями, и в свете уличных фонарей казалось, что весь город укрыт алмазной пылью.
— Семь! Шесть! Пять!
Я смотрела на часы на телефоне. Четыре. Три. Два. Один.
— С Новым годом! — закричали из телевизора.
— С Новым годом! — обняла меня мама.
— С Новым годом, — Андрей чокнулся с нами бокалами.
Телефон завибрировал.
Я открыла сообщение.
Ваня: С Новым годом, моя милая Лера! С Новым годом, моё счастье. Я люблю тебя больше всего на свете. Спасибо, что ты есть. Спасибо, что вошла в мою жизнь и перевернула её. Я теперь другой человек — и это ты. Только ты
Я смотрела на экран и чувствовала, как слёзы текут по щекам.
— Что там? — спросила мама.
— Он... — я засмеялась сквозь слёзы. — Он написал.
— Поздравляй в ответ, — улыбнулась мама. — Чего ревёшь?
— От счастья, — ответила я.
Я набрала ответ.
Я: С Новым годом, Ваня. Ты — лучшее, что случилось со мной в этом году. Лучшее, что случилось со мной в этом городе. Я люблю тебя. Навсегда
Отправила.
За окном взрывались фейерверки. Красные, зелёные, золотые огни расцветали в тёмном небе, отражались в снегу, в стёклах, в глазах мамы и Андрея.
Я стояла у окна и смотрела на эту красоту.
Несколько месяцев назад я приехала сюда, думая, что жизнь кончена. Чужая школа, чужие люди, чужой город. Я была одна. Совсем одна.
А теперь...
Теперь у меня был дом. Настоящий дом. С мамой, которая наконец-то стала меня понимать. С Андреем, который оказался не чужим. С Настей — подругой, которая приняла меня с первого дня.
С Ваней.
Моим Ваней. Который изменился ради меня. Который доказал всем, что он не просто «прогульщик и грубиян». Который закрыл четверть без двоек. Который сейчас сидел на кухне со своей мамой и пытался наладить то, что было сломано годами.
Я посмотрела на телефон. Новое сообщение.
Ваня: Навсегда. Обещаю
Я улыбнулась.
За окном взрывался салют. В комнате пахло мандаринами и ёлкой. Мама обнимала Андрея и чему-то смеялась. А я стояла у окна и думала о том, что всё, абсолютно всё в этой жизни происходит не зря.
Даже самые страшные перемены.
Даже переезд в чужой город.
Даже тот первый день в новой школе, когда я думала, что не выживу.
Всё привело к этому моменту. К этому снегу. К этому салюту. К этому счастью.
Я закрыла глаза и загадала желание.
Чтобы все, кого я люблю, были рядом.
И когда я открыла глаза, мне показалось, что в отражении стекла я вижу не только себя, но и его. Моё будущее. Мою любовь. Мою жизнь.