Глава 11
Глава одиннадцатая. Искажённая опора.
Майки вцепился в неё с такой силой, будто хотел вдавить в себя, сделать частью своего собственного, рушащегося мира. Его объятие было не просьбой о утешении, а скорее захватом. Его чёрные глаза, всегда такие живые, сверкающие азартом или безумием, теперь выглядели пустыми. Но это была не пустота горя — это была холодная, бездонная пустота шока, за которой клокотала тьма.
И эта тьма внутри него, та самая, что он всегда едва сдерживал, узнав, что его друзья... что Баджи и Кадзутора... она не просто проснулась. Она взревела. Захлестнула его целиком. Единственным желанием было — рвать, метать, разрушать, сжечь дотла этот мир, который позволил случиться такому. Он уже не видел ничего, кроме кроваво-красного тумана ярости и боли.
Пока не появилась она.
Ави. Его Ави. Она просто подошла и обняла его. Не спрашивала, не говорила пустых слов о том, что «всё будет хорошо». Она просто крепко обняла, прижалась, и её тепло, её само присутствие стало плотиной на пути бушующего внутри потока. Как это всегда бывало, её прикосновение обладало странным, умиротворяющим эффектом. Тьма, шипя и негодуя, отхлынула, уступив место не спокойствию, а... затишью. Острому, напряжённому, но затишью.
И тогда, сквозь гул в ушах, он услышал. Тихие, сдавленные всхлипы. Она плакала. Ави плакала.
Он вздрогнул — не от горя, а от неожиданного, резкого укола чего-то внутри. Тьма, всегда относившаяся к этой девочке со странным, противоречивым любопытством, теперь зашипела по-другому. Плачущая Ави была... неправильной. Невыносимой. Её слёзы вызывали не сочувствие, а раздражённое, почти собственническое желание их остановить. ~~Не плачь. Ты наша. Нам не нравится, когда ты плачешь.~~
Он прижал её ещё ближе, притворяясь, что не может успокоиться, что ищет в ней опору. Но в этом притворстве была лишь часть правды. Она была его опорой в эту секунду. Но для него это ощущение выходило далеко за рамки простого утешения. Её близость, её запах (запах мяты и что-то неуловимо сладкое), её тихое, прерывистое дыхание — всё это действовало на него, как сильнейший наркотик. Сладкий. Успокаивающий. Затягивающий. Желанный. В этом хаосе крови, смерти и предательства она была единственным предметом, который он хотел удержать, присвоить, сделать своей тихой гаванью в бушующем море безумия.
Он ещё сильнее вцепился в ткань её футболки, его пальцы почти онемели от напряжения. В темноте, в отблесках мигалок, его глаза, поднятые над её плечом, блеснули. Не слезами. Холодным, расчётливым огнём. На его губах, скрытых в её волосах, дрогнула чуть заметная, искажённая ухмылка.
Сладкая... — прошипел голос тьмы где-то в глубине его сознания, и он не стал спорить. Это было точное слово.
А её слова, тихие, полные искренней боли за него, врезались в память, как горячее железо:
— Я здесь. Я никуда не уйду.
Конечно, ты не уйдешь, — немедленно, победоносно отозвалась тьма. Я не дам. Ты будешь нашей. Уже наша.
И он был согласен. Полностью и безоговорочно. В этом кошмаре она была единственным светом, и он решил — этот свет будет гореть только для него. Он будет его отрадой, его якорем, его... собственностью.
Он наклонил голову ещё ближе к её уху, и его губы почти коснулись кожи. Шёпот был таким тихим, что растворился в общем гуле, но он был настолько полон тёмной уверенности, что казалось, его должно быть слышно.
— Ты не уйдешь от меня... Моя Ави...
Навия, вся поглощённая отчаянной попыткой найти хоть какие-то слова, хоть крупицу утешения для своего друга, не расслышала смысла. Она почувствовала лишь горячее дыхание на ухе и сжала его в объятиях ещё сильнее, принимая это за проявление его невыносимой боли.
— Я здесь, — снова прошептала она, закрывая глаза. — Я с тобой.
Она не знала, что в этот момент, на холодном асфальте, в свете полицейских фар и в тени её собственного сострадания, завязался узел куда более сложный и опасный, чем она могла представить. Её проблемы, её настоящие проблемы, только начинались. И исходили они не от мира взрослых или школьных хулиганов, а от того, кого она сейчас так отчаянно пыталась спасти от тьмы, сама того не ведая, становясь для этой тьмы самой желанной и одержимой целью
Всем привет !
Глав не была из-за того что автор готовился к устному собеседованию!