Глава 6
Глава шестая
Так и прошло несколько месяцев. Для Навии это было время странной, двойной жизни. Снаружи — почти нормальность. Она гуляла с Дракеном по их парку, слушая его редкие, но весомые замечания, и чувствуя себя в безопасности рядом с его молчаливой, но надёжной силой. Она по-прежнему «подтягивала» Баджи, что всё чаще превращалось в громкие, но уже почти дружеские перепалки («Баджи, если ты ещё раз напишешь «жи-ши» через «ы», я тебе учебником по голове стукну!» — «Да отстань, Нави, у меня голова и так от твоих правил пухнет!»). С Мацоной она общалась но оказался милым и добрым и его присутствие в их странной компании стало привычным.
Жизнь, казалось, обрела некий ритм, шла своим чередом, пусть и по острым, как лезвие, рельсам домашнего ада, который она научилась переживать, закупоривая боль и страх глубоко внутри. Она стала мастером маскировки: широкие свитера скрывали синяки, спокойное выражение лица — панику в глазах, а усталость списывалась на учёбу.
И вот в один из таких относительно спокойных дней, после очередного дополнительного занятия, Баджи, развалившись на стуле и глядя в потолок, небрежно бросил:
— Кстати, Нави. Хочешь Погуляешь с одним моим другом?
Она убирала учебники в рюкзак и замерла. «Погулять» в устах Баджи редко означало просто пройтись.
— С каким другом? — осторожно спросила она, не поднимая глаз.
— Майки зовут. Сано Майки, — Баджи потянулся, и на его лице появилась знакомая озорная ухмылка. — Он много про тебя слышал. От меня. И... от других кое-кого. Интересуется. Хочет познакомиться.
Сердце Навии сделало непроизвольную, тревожную кульбитку. Много слышал. От других. Это мог быть только Дракен или Мацона. Мысль, что о ней говорят, обсуждают где-то там, без неё, вызвала неприятный холодок под кожей.
— Зачем? — спросила она, и её голос прозвучал тише, чем хотелось. — Я же... я не очень интересная для знакомств.
— А вот Майки так не думает! — Баджи хлопнул её по плечу, заставив вздрогнуть. — Он парень норм. Весёлый. Немного... э-э-э... своеобразный. Но свой в доску. Не кусается. Обещаю.
Своеобразный. В лексиконе Баджи это слово могло означать что угодно — от безобидного чудака до отпетого головореза.
— Я не знаю, Кейски, — Навия закрыла рюкзак, стараясь звучать твёрдо. — У меня много дел. И с Дракеном мы...
— О, так это же отлично! — перебил Баджи, и глаза его загорелись азартом. — Майки как раз Дракена знает!Всё схлёстывается! Познакомишься с новым человеком — и всё тут. Завтра после школы. Я вас сведу. Место скажу.
Он сказал это таким тоном, который не предполагал возражений. Это была не просьба, а объявление. Баджи, при всей своей внешней буйной демократичности, часто принимал решения за других, считая это проявлением заботы.
Навия молча кивнула, не находя в себе сил спорить. Мысли закрутились вихрем.
Новый человек. Незнакомец. Что он слышал? Что Баджи наговорил? Что «другие» сказали? Что он захочет увидеть? — её терзала привычная паранойя.
И тут же, следом, голос её матери, ядовитый и въедливый: ~Кто захочет с тобой дружить? Смотреть на тебя противно. Ты всем только мешаешь.~
Она взяла рюкзак и вышла из класса, чувствуя.Вечерняя прогулка с Дракеном в тот день прошла почти в молчании. Она несколько раз порывалась спросить его: «Ты знаешь Сано Майки? Что это за человек?» — но слова застревали в горле. Боялась, что он спросит, откуда этот вопрос. Боялась выглядеть глупо или навязчиво.
— Ты какая-то тихая сегодня, — наконец заметил Дракен, когда они уже стояли у её переулка.
— Устала, — автоматически ответила Навия, пряча лицо в складках его старой куртки, которую всё ещё носила поверх своей. — Уроков много.
Он не стал допытываться, лишь слегка хмыкнул, но в его зелёных глазах мелькнула тень беспокойства. Он давно научился читать её тишины. Эта была другого рода — не спокойная, а напряжённая, колючая.
Навия шла домой, и мысль о завтрашней встрече не отпускала. Страх перед неизвестностью смешивался с каким-то робким, подавленным любопытством. «Много про тебя слышал». Что именно? Хорошее? Может, Баджи хвалил её как репетитора? Или Мацона... что он мог сказать? Она не могла представить Мацону, обсуждающего кого-то вслух.
А ещё было странное чувство — будто она как щенок, вытащенный из тёмного угла на яркий свет, слепла и жмурилась, не зная, радоваться этому или бояться. Баджи вломился в её одиночество как ураган, и теперь, кажется, притащил за собой ещё кого-то. Выдержит ли её маленькая, израненная вселенная это вторжение?
Она подошла к своему дому, и привычный страх перед дверью на мгновение отступил, вытесненный тревогой о дне грядущем. Завтра. Завтра она познакомится с Майки. Человеком, который «много слышал». И от этого становилось и страшно, и... чуть-чуть, любопытно.