Глава 2 прогулка
Глава вторая
С момента знакомства с Дракошей прошло несколько дней. В ту первую ночь им действительно было некуда идти, и они просто болтали до рассвета в парке. Было холодно, но они укрылись старой, просторной курткой ее брата, которая пахла домом и безопасностью. Под этим импровизированным одеялом темнота уже не казалась такой враждебной.
Сейчас Навия шагала домой после школы, и на душе у нее было необыкновенно легко. В классе, как всегда, никто не обратил на ее синяк внимания — ни учителя, смотрящие сквозь тебя, ни одноклассники, поглощенные своими кругами общения. Правда, сегодня к ним перевели нового ученика,Чифую, кажется. Мальчик с дерзким взглядом и не очень аккуратно собранными волосами. Но Навия не стала даже думать о том, чтобы подойти. Зачем? Все равно скоро никто с ней не заговорит. Зато у нее теперь есть Кен! С ним они сегодня снова договорились гулять.
От этой мысли настроение взлетело до небес. Она почти приплясывала, перескакивая через трещины на асфальте. В голове крутилась обрывком какая-то песенка, под которую она незаметно для себя напевала: «Сотнями, тысячами дней напролет что-то в голове меня к тебе влечет...»
Вот и дом — серый, невыразительный, с вечно хлопающей на ветру входной дверью. К огромному облегчению Навии, внутри было тихо и пусто. Она собиралась сразу переодеться и выскочить на улицу, как вдруг ее взгляд упал на почтовый ящик. Сердце екнуло. Там, среди рекламных листовок, белел конверт с узнаваемым, чуть корявым почерком.
Письмо от брата!
Она чуть не сорвала замок в предвкушении. «Ура-а-а-а! Брат написал!» — прошептала она, замирая от счастья.
Аккуратно вскрыв конверт, она погрузилась в чтение.
«Дорогая Новелла, (он все еще в шутку называл ее этим именем, будто она — героиня длинной и увлекательной книги)
Надеюсь, у тебя все хорошо. Очень, очень скучаю по тебе.
Здесь, на юге, невероятно красиво и тепло. Солнце светит так, что хочется улыбаться просто так. А мороженое в ларьке рядом с домом — просто волшебное! Часто беру твое любимое, шоколадное, и думаю: «Вот бы моя сестренка попробовала». Обязательно привезу тебе, когда вернусь.
Кстати, я тут нашел много хороших друзей. Они классные. Надеюсь, ты тоже не сидишь в одиночестве.
Ладно, мне уже пора, работа зовет.
Береги себя, сестренка.
Целую. Твой брат.»
По щекам Навии покатились слезы, но это были слезы теплые, сладкие, от которых на душе становилось светло.
Не беспокойся, братик, — подумала она, прижимая письмо к груди. Я тоже нашла себе друга.
Перед ее внутренним взором тут же встал образ Дракена — высокого, молчаливого, с колючим взглядом, но такого... надежного. Да, именно. В нем чувствовалась верность, крепкая, как сталь.
«Ой, а ведь он меня ждет!» — спохватилась она, стрелой помчавшись на кухню. Из холодильника она вытащила две бутылочки клубничного йогурта — себе и ему. Быстро переоделась в потертые шорты и свободную футболку и, наспех прихватив ключ, вылетела из дома.
Их место было в том же парке, у самой кромки, где начинался старый мост, перекинутый через речку с быстрым, говорливым течением. Вода бежала, сверкая на солнце, и этот звук стал для них саундтреком к их дружбе.
Навия бежала что есть сил, обгоняя прохожих, ветер свистел в ушах. И вот он, их парк! А там, прислонившись к фонарному столбу, уже ждал знакомый силуэт.
— Дракоша!!! — закричала она еще за версту, широко улыбаясь. — Ха-ха, привет!
Она не сбавила скорости и на полном ходу влетела в него, обхватив руками за талию.
— Ой! Я же Дракен! — буркнул он, едва удержав равновесие и невольно похлопав ее по спине. — Маленькая, ты меня сейчас с ног собьешь.
Но в его голосе не было раздражения. Он даже на секунду крепче обнял ее — это короткое, сдержанное движение, которое для Навии значило целый мир. До нее ему, кажется, никто по-настоящему не помогал. И уж точно никто не делился последней булкой, когда сам голоден. И никто не болтал с ним до рассвета под одной курткой. Она была особенной. Единственной.
— На, держи! — выдохнула Навия, отдышавшись, и сунула ему в руку прохладную бутылочку. — Йогурт.
— Спасибо, — он взял, покрутив в пальцах. Потом посмотрел на нее искоса. — А ты что, каждый раз теперь будешь таскать мне еду?
Вопрос прозвучал как бы невзначай, отстраненно, но в нем сквозила какая-то неуверенность, будто он боялся, что эта странная щедрость вдруг закончится.
Навия прищурилась, делая вид, что глубоко размышляет.
— Нууу... Посмотрю по настроению! — наконец выпалила она с игривой ухмылкой.
— Пф, — он фыркнул, но уголок его губ дрогнул.
Они пошли гулять, углубляясь в парк. И, как обычно, Навия завела свою словесную машину. Она рассказывала обо всем подряд: о глупом вопросе на истории, о смешной птице, которая устроила драку с собственной тенью, о вкусе школьного пудинга, о письме от брата. Слова лились из нее быстрым, звонким потоком, перескакивая с темы на тему, путаясь и снова находя нить.
Дракен шел рядом, слегка наклонив голову, стараясь уловить суть этого стремительного лепета. Он по большей части молчал, лишь иногда вставляя короткое «ага», «ну и?» или тот самый выразительный «пф». Но это молчание было внимательным. Ему нравился ее голос. Он был не бархатным, нет. Скорее, похожим на ручей — таким же чистым, живым, немного наивным и бесконечно успокаивающим. В этом голосе не было фальши, жалости или страха. В нем была просто Навия. И для Кена, привыкшего к крикам, угрозам и гулкой тишине одиночества, этот звук стал самым дорогим, что у него сейчас было.
— ...и потом она такая говорит: «Это не моя сова!» — захлебывалась Навия, рассказывая очередную историю. — А сова сидит у нее на голове и кричит! Представляешь?
— Представляю, — тихо сказал Дракен, и в его зеленых глазах, отражавших кроны деревьев, мелькнуло что-то похожее на теплоту. Он сделал глоток йогурта. Он был сладким. Как и этот день.