18
Поезд отходил от Хогвартса под слишком тихие разговоры.
Обычно декабрьская дорога домой была шумной — коробки с подарками, шоколадные лягушки, кто-то уже начинал петь. Но сейчас в купе мародёров царило напряжение.
Сентябрь всё ещё стоял перед глазами.
Платформа. Крики. Тёмные фигуры. Заклинания, рвущие воздух.
Джеймс сидел у окна, пальцы сжимали край сиденья.
— Если они попробуют снова… — тихо сказал Питер.
— Мы будем готовы, — отрезал Сириус.
Римус молчал, но его рука лежала поверх ладони Лили.
Тереза смотрела на проносящиеся за стеклом холмы. Она казалась спокойной — но Джеймс знал: это спокойствие перед бурей.
Когда поезд замедлил ход и впереди показалась Платформа 9¾, в купе стало совсем тихо.
— Не разбредаемся, — коротко сказал Джеймс. — Выходим вместе.
Поезд остановился.
Двери открылись.
И… ничего.
Никаких криков. Никаких чёрных мантий. Только родители, торопливо обнимающие детей, хлопок аппараций, смех, запах мокрого асфальта.
Всё было слишком… нормально.
Родители быстро забирали детей и исчезали. Толпа таяла буквально на глазах.
— Может, они поняли, что мы им не по зубам, — усмехнулся Сириус.
Но в его голосе не было лёгкости.
Они попрощались у выхода. Объятия. Шёпот «пиши», «будь осторожна», «завтра увидимся».
Тереза должна была приехать к Поттерам на следующий день — её родители уже уехали во Францию.
— До завтра, капитан, — тихо сказала она, касаясь его щеки.
— Я буду ждать, — ответил он.
И это «ждать» прозвучало как обещание.
Рождество у Поттеров
Дом Поттеров был светлым, тёплым, живым.
Гирлянды из волшебных огоньков вились по перилам. В камине трещали поленья. Миссис Поттер обнимала каждого так, будто он — её собственный ребёнок.
Приехали Римус и Лили. Потом Питер.
А ближе к вечеру — неожиданно — появились братья Блэк.
Сириус стоял на пороге с каменным лицом.
Рядом — Регулус. Молча. С чемоданом.
— Мы… — начал Сириус. — Нам больше некуда
Мистер Поттер даже не дал договорить.
— В дом. Оба. И никаких разговоров о «неудобно».
Миссис Поттер обняла их так же, как и остальных
— Вы можете жить здесь сколько захотите.
Регулус замер. Сириус впервые за долгое время не знал, что сказать.
— Мы не хотим метку, — тихо произнёс младший Блэк. — Мы не хотим быть… такими.
— Тогда вы уже сделали правильный выбор, — ответил мистер Поттер.
В ту ночь в доме было шумно. Смех. Шутки. Сириус с Джеймсом устроили мини-дуэль из-за последнего куска пирога. Римус помогал миссис Поттер на кухне. Лили украшала ёлку.
Братья Блэк сидели рядом. И впервые за долгое время не по разные стороны комнаты.
Они помирились тихо.
Без громких слов.
Поздно вечером, когда все уже разошлись, Сириус сказал:
— Я не позволю им забрать тебя.
Регулус ответил:
— А я не позволю им забрать тебя.
И этого было достаточно.
И тревога.
Утро было спокойным.
Сова влетела в окно с обычной почтой. Газета упала на стол.
Джеймс развернул её почти машинально.
И мир остановился.
Нападение. Семья магглов. Дом рядом с Вейлвудом.
Вейлвуд
Он опустился на стул так резко, что тот скрипнул.
Буквы расплывались.
— Джеймс? — Лили первой заметила.
Он не слышал.
Кто-то выхватил газету из его рук.
— О Мерлин… — прошептал Питер.
В комнате стало холодно.
Семь минут — как вечность.
Потом Джеймс резко встал и выбежал из дома.
— Джеймс! — крикнул Сириус.
Но он уже мчался по дороге.
И он не успел.
Всего триста метров.
Он увидел её первой.
Тереза шла быстро, почти бежала. Пальцы дрожали. Пальто было в пыли.
Джеймс сорвался с места.
— Тереза!
Она подняла голову.
И в следующую секунду уже была у него на шее.
Она плакала — не громко, а надломленно, будто внутри что-то треснуло.
Он прижал её к себе так крепко, будто мог удержать весь мир.
— Ты жива… ты жива…
Он принёс её в дом. Попросил:
— Дайте нам минуту.
Все молча ушли в гостиную.
Они боялись.
Они знали, что это значит.
Когда Тереза вышла из комнаты вместе с Джеймсом, бледная, с тонкой тёмной линией засохшей крови у брови, миссис Поттер уже была на ногах.
Она ничего не спрашивала.
Она просто подошла.
— Иди ко мне, милая, — сказала она так спокойно, будто это был обычный порез после неудачной прогулки.
Тереза сначала попыталась улыбнуться.
— Я в порядке, правда…
Но миссис Поттер аккуратно коснулась её подбородка и повернула лицо к свету.
— Конечно, в порядке. И всё же мы это обработаем.
Она повела её на кухню. Джеймс шёл следом, будто боялся потерять её из виду.
Миссис Поттер достала чистую ткань, настой из диктамнуса, мягкие лечебные чары.
— Немного пощиплет, — предупредила она.
Тереза вздрогнула, но не отвела взгляда.
— Ты очень храбрая, — тихо сказала миссис Поттер, аккуратно проводя палочкой вдоль рассечения. — Но даже храбрым иногда нужно, чтобы о них позаботились.
От этих слов у девушки задрожали губы.
Она держалась весь путь. Держалась, когда бежала. Держалась, когда рассказывала. Держалась, пока стояла перед всеми.
А сейчас позволила себе опустить плечи.
Миссис Поттер укутала её в плед, посадила ближе к камину, вручила чашку горячего какао.
— Ты останешься здесь столько, сколько захочешь, — сказала она мягко. — В этом доме никто не будет бояться один.
Сириус отвёл взгляд, будто что-то сжало грудь.
Регулус смотрел на эту сцену почти с недоверием — как будто не понимал, что такое бывает.
Лили тихо вытерла слезу.
Джеймс опустился на колени перед Терезой, взял её ладони в свои.
— Я думал… — его голос сорвался. — Я думал, что потерял тебя.
Она коснулась его щеки.
— Я здесь.
Миссис Поттер накрыла их обоих пледом
— И так будет дальше, — уверенно сказала она. — Пока мы рядом.
Вечером она настояла, чтобы Тереза легла пораньше. Сама принесла ей тёплую воду, оставила на прикроватной тумбочке свечу с мягким золотым светом.
Перед тем как выйти, она наклонилась и поцеловала девушку в лоб.
— Спокойной ночи, солнышко.
И впервые за весь день Тереза заснула без дрожи.
А Джеймс ещё долго сидел у её кровати, держа её за руку.
Внизу, в гостиной, тихо разговаривали друзья.
Дом Поттеров стоял светлый среди зимней темноты.
И, несмотря на всё, внутри было тепло