13
Хогвартс встретил их ледяным ветром и ослепительно-белыми сугробами.
Башни замка казались выше, строже. После каникул всё ощущалось иначе — взрослее.
В Большом зале под зачарованным потолком кружила метель.
Тереза сидела рядом с Джеймсом, кутаясь в шарф. Он, как капитан гриффиндорской команды, уже обсуждал с Сириусом стратегию весенних матчей.
— Нам нужно усилить атаку, — серьёзно говорил он.
— Нам нужно, чтобы ты не пялился на Терезу каждые три секунды, — фыркнул Сириус.
— Это стратегически важно, — невозмутимо ответил Джеймс. — Моральная поддержка капитана.
Тереза толкнула его локтем.
— Капитан, сосредоточьтесь.
Он наклонился ближе и тихо прошептал:
— Я сосредоточен. На самом важном.
Она закатила глаза, но улыбка выдала её.
Тренировки начались уже на второй день.
Поле было покрыто хрустящим снегом, воздух резал лёгкие. Джеймс свистнул, поднимая команду в воздух.
— Быстрее! Передача! Сириус, если ты ещё раз отвлечёшься — поставлю тебя охранять кольца!
— Я нападающий!
— Значит, нападай, а не красуйся!
Он был другим на поле — жёстким, точным, уверенным.
Тереза сидела на трибунах, закутавшись в плед. Когда Джеймс резко ушёл в пике и поймал снитч на тренировке, она вскочила первой.
Он приземлился, снял очки и направился к ней.
— Это было для тебя, Искра.
— Ты бы хоть раз поймал его ради команды, а не ради показухи.
Он наклонился ближе:
— Ради тебя я готов выиграть весь Кубок.
Однажды вечером в библиотеке Лили выглядела непривычно бледной.
— На маглорожденных снова напали, — тихо сказала она. — Я слышала разговор старшекурсников.
Римус сжал её руку.
— Лили… ты не одна.
— Но если это дойдёт до школы?
Он посмотрел на неё серьёзно.
— Тогда я буду рядом. Всегда. Даже если мне придётся…
Он замолчал.
— Превратиться? — мягко спросила она.
Он кивнул.
Она не отдёрнула руку.
— Тогда я не боюсь.
Второй семестр принёс и тяжёлые разговоры.
В один холодный вечер Тереза нашла Сириуса у окна в коридоре четвёртого этажа.
— Ты так и не поговорил с ним нормально, — сказала она тихо.
— Мы поговорили.
— Ты бросил фразу и ушёл.
Он усмехнулся.
— Это почти семейная терапия по стандартам Блэков.
— Сириус… — она подошла ближе. — Пока не поздно.
Он долго молчал.
— Ты правда думаешь, он может…
— Стать Пожирателем? — тихо сказала она. — Да. И тогда будет слишком поздно.
Через неделю Сириус действительно отправился поговорить с братом серьёзно.
Не на бегу. Не с сарказмом.
Они спорили. Кричали.
— Ты выбираешь их!
— А ты предаёшь семью!
Но в какой-то момент голос Сириуса дрогнул:
— Я не хочу, чтобы ты стал чудовищем.
Долгая пауза.
— Тогда не отворачивайся от меня, — ответил брат.
Это не было идеальным примирением. Но это был первый шаг.
Когда Сириус вернулся в гостиную, он сел рядом с Терезой и просто сказал:
— Я попробовал.
Она сжала его руку.
— Этого достаточно.
Шалости не прекратились.
Они зачаровали лестницу, чтобы она на час говорила голосом Макгонагалл.
Подменили указатели кабинетов.
Сделали так, чтобы портреты начинали петь, если кто-то говорил «проверка знаний».
Джеймс однажды зачаровал перо Терезы так, чтобы оно выводило маленькие сердечки вместо точек.
— Поттер!
— Художественный стиль.
В воздухе всё чаще звучало имя Тёмного Лорда.
Шёпотом.
За закрытыми дверями.
В коридорах.
Однажды на прорицании преподаватель произнесла странную фразу:
— Те, кто выберут неверную сторону, могут обречь будущую семью на гибель.
В классе повисла тишина.
Джеймс взял Терезу за руку.
— Мы выберем правильно, — тихо сказал он. — И я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
Она посмотрела на него внимательно.
— Обещаешь?
— Я Поттер. Я держу слово.
Когда наступила февральская ночь, они снова были вместе.
Оборотень.
Пёс.
Олень.
Крыса.
И маленькая лисичка.
Лисичка, слишком лёгкая, чтобы выдержать долгий бег, в какой-то момент вскочила на спину оленя.
Пёс фыркнул.
Олень гордо поднял голову.
Они бежали через тёмный лес, не давая Лунатику потерять себя.
Это был их способ сказать:
ты не один.
В Большом зале он часто обнимал её сзади, когда она сидела за столом.
— Поттер, люди смотрят.
— Пусть завидуют.
Иногда к нему подходили девушки.
Иногда к ней — старшекурсники.
И однажды она впервые не выдержала.
Когда одна из гриффиндорок слишком долго смеялась над шуткой Джеймса, Тереза подошла, обняла его за шею и спокойно сказала:
— Капитан занят.
Позже он улыбался как сумасшедший.
— Ты ревнуешь.
— Ни капли.
— Ты прекрасна, когда врёшь.
Весна приближается
Второй семестр пятого курса ощущался переломным.
Больше ответственности.
Больше слухов о войне.
Больше настоящих чувств.
Но и больше любви.
Хогвартс жил.
Дышал.
Смеялся.
И пока они были вместе — казалось, что никакая тьма не сможет их коснуться.