Я буду твоим убийцей [Хёнхо]

Хёнджин пришел в школу. Даже это место ему нравилось гораздо больше, чем собственный дом. Да, это тюрьма, но там он разве не взаперти? Если отчим, когда Хван приходит домой и "садится за уроки" (которые он списывает с гдз), запирает его в его же комнате на три часа? И Хёнджин даже ничего не ест - мать иногда приглашает за стол, но он отказывается, сам не зная, почему. Хотя худее уже некуда - он был таким худым настолько, что просвечивались ребра, а талия была уже, чем у девушек - 56 сантиметров обхвата.

Первым делом он подошёл к расписанию. Первым уроком у них стояла алгебра, а потом ещё семь уроков. Как оказалось, он проспал на час, а уроки начинались в 8 утра. Но и пришел он не поздно - на десять минут раньше.

Он точно знал, что его друзья там.

Они собирались в мужском туалете в традиционной второй кабинке. И сейчас Хван пошел именно туда.

Когда он пришел, то сразу услышал знакомые голоса уже за второй по счету дверью.

Он постучался. Разговоры моментально стихли.

- Это я, - произнес Хёнджин низковатым голосом.

Дверь открыл Чонин.

Да, обычный друг.

- Окак, - сказал он, оглядывая Хвана с головы до ног если не ашалело, то удивлённо. - Ты чё так поздно? Мы тут уже десять минут сидим.

- Проспал, - признался он, проходя внутрь. На остальных он не смотрел, потому что знал, что они сейчас смотрят на него. Кто-то обычно, а кто-то тяжёлыми взглядами.

"Они просто завидуют".

Этой мыслью Хёнджин постоянно утешал себя, когда в очередной раз задавался вопросом, почему на него так смотрят его же друзья. Может, заподозрили, что он что-то скрывает? В любом случае, Хван миллион раз подумает, прежде чем рассказывать им всю ситуацию. Если, что очень вряд ли, вообще расскажет.

Он встал у стены и посмотрел на Чонина - единственного человека, на которого было не стрёмно смотреть.

Тот широко улыбнулся, глядя на стену.

- Не знал, что вы встречаетесь, - захихикал Хан, имея ввиду Чонина и ту самую стену. Тот подавил смешки.

- А ты не успел, - захихикал он, покосившись на Хана. Тот разглядывал потолок.

- А зачем, у меня потолок есть, - сказал он и о чем-то задумался.

Ян снова захихикал, а потом перевел взгляд на друзей.

- Как дела? - Спросил он весело.

- Супер, - ответил Хёнджин, глядя на свое отражение через стену. Он считал себя не таким уж и красивым. И не понимал, почему многие так смотрят на него, как на какого-то бога.

Он посмотрел Чонину в глаза и затянул.

Да, он парил уже четыре года. И это была зависимость, от которой он не мог, да и не хотел отвыкать.

- У меня тоже, - приободрился младший и перевел глаза на остальных.

- Да-да, жиза, - Хан вяло показал лайки, - лучше быть не может.

Рот Чонина был готов разорваться от улыбки.

- Выживу, - сказал Чанбин, разглядывая пол.

Чонин взорвался от тихого хохота.

Пацаны переглянулись и тоже подавили смешки.

- Ты чё ржешь? - Спросил Сынмин, хихикая.

- Я просто представил свадьбу Чанбина и пола, - пояснил младший, давясь от смеха. - Чанбина в свадебном платье!

Пацаны расхохотались, и даже Хёнджин - громче всех. Разумеется, искренне - он обожал своих друзей за их юмор и смех, что мгновенно заставляет забыть обо всем плохом. Но и вспоминать о хорошем тоже было бессмысленно, если вообще ничего хорошего не было. За всю свою жизнь, сколько себя помнишь. Это ужасно, на самом деле, когда хороших воспоминаний нет - есть только плохие.

Есть только зло.

Хёнджин уже к этому привык, и поэтому никогда не верил в лучшее. Его ничто не мотивировало, он ни разу не думал о хорошем, разве что о моментах с друзьями, которые заставляли его ржать даже при мысли об этом. Но, несмотря на это, Хван вел себя так, как его друзья. Изо всех сил старался, по крайней мере. Тоже много болтал с ними, иногда шутил и очень часто, громче всех ржал. Никто даже и не догадывался, что у него есть какие-то проблемы.

Наверное.

- И как? Мне пошло? - Расхохотался Чанбин. Он тоже представил себя в свадебном платье и чуть не захлебнулся слезами от смеха.

- Ага, - выдавил Чонин. - Ещё это, с веночком и туфельками, ресничищами и алыми губками.

Пацаны расхохотались громче прежнего. В такие моменты Хёнджин всегда думал, что они - его самые лучшие друзья на свете. Но когда наедине с собой думал об этом, то почему-то сомневался.

С другой стороны, ему было совестно.

Он не раз думал о том, что может просто использовать своих друзей ради этого веселья. Но это бред.

Не он же заставляет их шутить, правда? Они сами. Тем более, ему от этого становится легче - это не называется использовать.

Хёнджин знал, что все это - бред ебучий, но ему же обязательно надо было себя накрутить по тому или иному поводу. Без этого если нельзя было, то хотя бы жизнь будет не та. И драматичный характер его устраивал.

Когда друзья отсмеялись (на это ушло пять минут), Сынмин предложил:

- Пойдёмте уже?

- Вешаться? - Спросил Чонин. Сынмин прыснул от смеха.

Как и остальные:)

Хёнджин улыбнулся и вышел первым. За своей спиной он слышал смех.

Ребята пришли в кабинет алгебры. К тому времени успокоились почти все - только у Чанбина не прекращались приступы хохота, когда он каждый раз представлял себя в свадебном платье и так, как описал Чонин.

Хёнджин шел быстрее всех. А когда он зашёл в кабинет алгебры, на него сразу кто-то налетел с объятиями.

Он тут же обнял его в ответ, прижав к себе. У обоих были такие широкие и счастливые улыбки, словно они увиделись впервые за сотню лет.

- Ты чего так долго? Я скучал)