Б. Вербер - Танатонавты (гл.82-301)

142 - НЕБЕСНАЯ ГЕОГРАФИЯ
     "Бытие" - первый текст, дающий точные координаты Рая: Месопотамия, в точке слияния Тигра и Евфрата. Св.Василий, предтеча этой ветви астрономии, в 376 г. н.э. поместил Рай на небесную твердь, в пространстве более древнем, чем наш видимый мир.
     Данте, хоть и был поэтом, считал, тем не менее, что Рай должен находиться в более конкретном месте, как оказывается, в некоем "конверте", который - опять же, согласно Данте - окружают звезды. Немецкий иезуит Иероним Дрексель (1581-1638) занялся сложными вычислениями, чтобы доказать, что Избранные живут на расстоянии ровно 161 884 943 верст от Земли. Томас Генри Мартин (1813-1933) обладал более широким кругозором: "Рай, - говорил он, - находится во всех небесных телах".
     Жермен Портер (1853-1933), директор обсерватории Цинциннати (шт.Огайо) и ревностный ветеран-теолог, через свои телескопы искал местонахождение Рая. Он был убежден, что в ходе изучения небосвода наука не преминет открыть "Небесный Иерусалим".
     Преподобный Томас Гамильтон (1842-1925), пользуясь работами астрономов Медлера и Проктора, уверял, что Рай находится на звезде Альциона в скоплении Плеяды, пятьсот световых лет от нас. Французский физик Луи Фигуер (1819-1863) поместил на Солнце то, что называл "Дворцом мертвых". Следуя логике своего времени, Фигуер утверждал, что: "Он не может находиться слишком уж далеко, в противном случае у Избранных займет чересчур много времени туда добираться".

Отрывок из работы Френсиса Разорбака, "Эта неизвестная смерть"

143 - НАБЕГ
     Я мирно спал в своей квартире на четвертом этаже танатодрома, как вдруг меня что-то разбудило. Какой-то шорох, неуловимый звук... Я сел в постели, все чувства настороже.
     Я на ощупь поискал очки на прикроватном столике. Их там не было. Ах ты, черт! Должно быть, я их на письменном столе оставил. Надо вставать искать, а если в комнату забрался вор, он мне не даст на это времени. Скорее, пошлет меня в нокаут.
     Что делать? Вихрем понеслись мысли. Лучшая защита - это нападение. Он же не знает, что я его не вижу.
     - Уходи! Здесь для тебя нет ничего интересного! - крикнул я в черноту.
     Никакого ответа. Все же, хоть я ничего и не видел, но присутствие человека ощущалось совершенно точно. У меня в комнате незнакомец.
     - Убирайся! - повторил я, ища выключатель.
     Я выпрыгнул из-под одеяла. "К счастью еще, я в пижаме", - сказал я сам себе. Можно подумать, в такой момент это важно. Я прямо сердцем чувствовал, где он стоит. Я включил свет. Никого. Хотя... вроде как мелькнул какой-то размытый силуэт. Да нет, никакого сомнения: комната пуста. И все же, здесь кто-то был, причем кто-то враждебный, я был в этом совершенно уверен.
     И тут произошло нечто страшное. Я получил со всего размаха удар в грудь. Или меня пустота бьет или человек-невидимка!
     Удалось найти очки. Я их тут же нацепил на нос. Опять ничего. Я что, получил этот удар в кошмарном сне, о котором ничего не помнил, но который меня разбудил?
     Весь дрожа, я погасил свет и улегся снова, оставив все же очки на месте. Завернулся по шею в одеяло и стал ждать...
     И в этот момент присутствие проявилось по-настоящему. В меня что-то скользнуло, прямо через пальцы ног, и стало завладевать моим телом. Жуткое ощущение! Я любого грабителя предпочел бы этой эктоплазме, что меня атаковала. А она еще и разговаривала!
     - Прекратите беспокоить силы, в которых ничего не понимаете!
     Я боролся, но как можно защититься от нападающей души?
     - Кто вы? Кто вы? - закричал я.
     Я уже знал природу моего врага: без сомнения, какое-то религиозное общество, пытающееся вынудить нас забросить все танатонавтические эксперименты.
     Я сражался как мог, но он брал верх. Эктоплазма прошла в колени, в живот и принялась мять там мои внутренности.
     Итак, мистические силы решили объявить нам войну. Нашим же оружием. А теперь и своим. Путем медитации, путем декорпорации, путем эктоплазменной атаки. Мы недооценили противника. Как защищаться от врагов, которые проходят сквозь стены и даже сквозь барьеры нашей плоти? Мое тело больше мне не принадлежало. Им овладел фанатик, разгневанный нашими исследованиями Рая. Если это помогает, может, мне следует пасть на колени и начать молиться Пречистой Деве?
     Но воину не пристало стоять на коленях. Странно, но в этот момент ужаса у меня в голове промелькнуло воспоминание, как дзен-буддизм рекомендует стрелять из лука. Чтобы попасть в цель, надо в уме ее представить. Вообразить лук, мишень и саму стрелу. И как стрела несет тебя прямо в самый центр.
     Я встал, принял боевую позу и закрыл глаза. Немедленно предо мной возник мой противник. Я имел дело с эктоплазмой маленького, скукоженного монаха. Если открыть глаза, он исчезал. Если опять закрыть, он появлялся прямо напротив меня, готовый к дуэли, чьих правил я не знаю. Какой все-таки парадокс, что надо закрывать глаза, чтобы лучше видеть! Этим дети занимаются, чтобы отогнать опасность, а не взрослые!
     С плотно закрытыми глазами я во всех подробностях представил своего противника и как он уменьшается в моих мыслях. Затем я взял в руки призрачный лук и принял позу стрелка, натягивающего тетиву.
     Эктоплазма перестала смеяться.
     У нас было две души и одно тело. Его и мое. Он тоже вынул арбалет и прицелился. Я выстрелил. Он выстрелил в тот же момент. Моя стрела попала ему прямо в лоб. Я потерял сознание.

144 - ПЕРСИДСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
По воле сотворившего, не знаю,
Я предназначен аду или раю.
Вино, подруга, лютня - часть моя,
Тебе блаженства рая уступаю.

О невежды! Наш облик телесный - ничто,
Да и весь этот мир поднебесный - ничто.
Веселитесь же, тленные пленники мига,
Ибо миг в этой камере тесной - ничто!

Пусть нашей смерти радуется тот,
Кто сам от смерти может защититься.
Омар Хайям (1050 - 1123), Рубайат
Отрывок из работы Френсиса Разорбака, "Эта неизвестная смерть"

145 - ПОЛИЦЕЙСКОЕ ДОСЬЕ
Рапорт в компетентные органы
     В рядах активистов танатонавтики брожение. Мы бы хотели, чтобы эти эксперименты были вырваны с корнем. Танатонавтика - опасность для всех нас. Уже неоднократно указывалось на необходимость вмешаться. Настаиваем на разрешении принять меры.

Ответ компетентных органов
     Приказываем подождать. Ситуация под контролем. Беспокойство преждевременно.