Глава-39
Я стала просыпаться все раньше и раньше. Теперь я вставала прежде Саши, а если учесть, что ложилась я поздно, мне было не обойтись без краткого дневного сна после занятий, но я ничего не могла с собой поделать. Мысль о том, что Лиза уже на ногах и томится в кухне, превратилась для меня в естественный будильник. Это немного тревожило, но ее теплые объятия слишком манили. Я пристрастилась к ним и не могла удержаться от того, чтобы утро за утром не сбегать по лестнице и не видеть ее.
Однажды мы караулили кофе, и руки Лизы обвились вокруг моей талии, а мои легли сверху. Я прижалась к ней спиной, склонив голову ей на плечо. Полностью расслабившись в ее объятиях, я задала ей знакомый вопрос:
– Дай слово, что не рассердишься, если я кое о чем спрошу.
Я развернулась к ней лицом и положила ладони ей на грудь. Она усмехнулась и кивнула, миролюбиво улыбаясь. Помедлив, я прикинула, действительно ли хочу знать ответ.
– Тебя напряжет, если мы с Сашей будем спать вместе?
Она побледнела, но улыбаться не перестала.
– Ты и так спишь с ним каждую ночь.
Я легонько ткнула ее в ребра и возразила, краснея:
– Ты знаешь, о чем речь.
– Напряжет ли меня, если ты займешься сексом со своим парнем? – уточнила она негромко.
Я снова покраснела и кивнула. Она мягко улыбнулась, но ничего не сказала.
– Просто ответь. – Я тоже улыбнулась и подняла бровь, применив ее же оружие.
Лиза хохотнула и отвернулась. Наконец она со вздохом ответила:
– Само собой, меня это напряжет… Но я все понимаю. – Она снова посмотрела на меня. – Ты не моя, – сказала она тоскливо.
Меня вдруг захлестнул порыв: я ощутила глубокое сочувствие к Лизе и отчаянно захотела стиснуть ее крепко-крепко, погладить по щеке и поцеловать в губы. Я высвободилась из ее объятий, и она нахмурилась, пытаясь меня удержать.
– Одну минуту… – шепнула я.
Она отпустила меня и посмотрела сконфуженно:
– Ира, со мной все хорошо.
Я грустно взглянула на нее:
– Лиза, минута нужна мне.
– А, – произнесла она тихо, удивившись.
Мне пришлось какое-то время постоять в стороне: желание поцеловать ее было слишком сильным. Это встревожило меня. Мы глазели друг на друга через всю кухню, опершись каждый на свою стойку и попивая кофе. В этот момент я услышала шум воды: включили душ. Я глянула в сторону ванной и снова на Лизу. У нее было странное выражение лица. Я даже не могла его определить. В конце концов я прикончила кофе и, взяв Лизу за руку, поставила кружку. Она покосилась на меня, когда я к ней прикоснулась, и мое дыхание замерло при виде ее взгляда. Сдержавшись, как могла, я быстро обняла Лизу и отправилась наверх, где собирался на работу Саша.
Тот просиял, когда вышел из душа и нашел меня сидящей на кровати.
– О, доброе утро. – Он сердечно поцеловал меня в щеку.
Я улыбнулась, но все еще думала о только что состоявшемся разговоре с Лизой. Саша сел рядом, так и обернутый полотенцем. Он глянул на меня с дурацкой ухмылочкой, и я улыбнулась шире. Затем Саша посуровел – и я тоже.
– Сегодня, наверное, я буду поздно.
У меня чуть екнуло в груди.
– Почему?
Саша вздохнул и встал, чтобы одеться. Он швырнул полотенце на постель, и я, краешком рта улыбаясь, следила за ним. Заметив мой интерес, он издал очередной вздох.
– Хотел бы я бывать с тобой побольше, – сказал он с тоской в голосе.
Я отвернулась и закусила губу, а он негромко рассмеялся:
– Это все Макс. Он припахал меня закончить проект, который нужен его дядюшке сегодня… Он сам не успел – был слишком занят весь уик-энд… платными эскортами.
Разинув рот, я оглянулась на него. Он стоял в трусах и натягивал черные брюки. Саша сухо посмотрел на меня и покачал головой.
– Наверное, я должен сказать спасибо, что мы провели выходные вместе и он не вызвал меня раньше.
Он вздохнул и вновь покачал головой, застегиваясь.
Я ощутила себя виноватой за то, к чему отныне свелась его работа, и проглотила комок. Саша заметил мое выражение лица и выдавил улыбку, извлекая из комода рубашку.
– Ира, я не жалуюсь. Извини.
Он еще извинялся. Мне стало совсем стыдно.
– Нет… Ты правильно жалуешься. Макс – сволочь.
Саша рассмеялся и натянул рубашку. Я подошла и не дала ему застегнуться. Он улыбнулся, когда я доделала это сама. Закончив, я заправила его рубашку, и он разулыбался еще шире.
– Ты терпишь эту мерзкую работу, чтобы остаться со мной, и я обожаю тебя за это, – проговорила я, когда все было готово.
Сияя, Саша обнял меня за талию:
– Ради этого я согласен и на худшее.
Я понимала, что это были слова любви, но они ужалили меня в самое сердце. Если бы он только знал. Пока он заканчивал одеваться, я была спокойна и поцеловала его на прощание тоже спокойно. Я так же спокойно отказалась от обнимашек с Лизой на диване, решив пораньше собраться в университет.
Горячая вода прояснила мне голову и смыла кипевшие эмоции вместе с мылом. Я достала свою любимую обтягивающую блузку с длинным рукавом и брюки карго цвета хаки, затем немного подзавила и без того волнистые волосы. Не знаю зачем – может быть, просто выдалось время. Возможно, и потому, что чем красивее наружность, тем приятнее самочувствие. Так или иначе, приняв расслабляющий душ и почистив перышки, отчего мой вид, откровенно говоря, стал немногим лучше сносного, я вновь ощутила себя в норме.
И удостоилась награды – ослепительной улыбки Лизы, встретившей меня внизу. Настроение чуть улучшилось. Она, судя по всему, тоже успела оправиться от недавней беседы. Направившись к машине, она взяла меня за руку и подхватила мою сумку. Она взмолилась, настаивая проводить меня до аудитории, и я сдалась. В этом не было никакой нужды, но кто я такая, чтобы противостоять этой блистательной девушке, когда она чуть ли не умоляет меня? Я решила, что шествие в ее обществе по коридорам университета стоит очередного шквала вопросов.
Лиза чуть придерживала мои пальцы, пока мы шли на экономику и болтали о моих родителях и моем последнем неохотном разговоре с ней. Они расстроились, узнав, насколько был занят Саша, тогда как я большей частью скучала одна. Я сделала ошибку, сказав, что Лиза почти всегда бывала дома, и началось: «Она что, нигде не работает?» – за чем последовало: «Она выступает с группой», – и разговор выкатился на рельсы: «Мне не нравится, что ты живешь с рок-звездой». К моменту, когда Лиза собралась отворить дверь в аудиторию, она уже покатывалась со смеху. Отголоски ее хохота оставались со мной на протяжении всей лекции.
После занятий Лиза встретила меня в коридоре с огромным стаканом эспрессо. Я поспешила обнять ее, стараясь не пролить драгоценный напиток.
– А-а-а!.. Кофе! Я тебя люблю!
Меня сковал холод, едва я поняла, что ляпнула, но Лиза рассмеялась, когда я отпрянула, и тепло улыбнулась.
– Что ты такого нашла в нас с кофе, если всякий раз у тебя съезжает крыша? – лукаво спросила она, закусывая губу и коварно поглядывая на меня.
Я стала пунцовой и толкнула ее в плечо, доподлинно зная, на какой конкретно инцидент с кофейной будкой она намекала. Выхватив у нее стакан, я понеслась по коридору. Лиза без труда меня догнала, продолжая посмеиваться.
Увидев мой взгляд, она еще пуще развеселилась:
– Да ладно! Я же пошутила.
– Ты малость с приветом. – Я закатила глаза.
– Ты не представляешь с каким…
На это я удивленно вскинула брови, и Лиза снова стала хохотать, пока я в итоге не присоединилась к ней. Она взяла меня за руку, и наши пальцы переплелись. Мы вышли из здания и беззаботно дошли до машины. Я силилась игнорировать взгляды, которые приковывала к себе Лиза, – ведь никто из этих людей не знал Сашу?
Саша заработался допоздна, а Лиза выступала в маленьком баре, о котором я никогда не слышала, и вечером я осталась одна, будучи рада воспользоваться выходным и сделать то, что в последнее время было для меня редкостью, – завалиться пораньше спать.
Утром я проснулась чуть свет, чувствуя себя посвежевшей. Удивительно, но в кухне я оказалась в одиночестве и принялась наливать себе кофе со сливками, гадая, когда же Лиза спустится и обнимет меня. Мне было крайне непривычно опередить её. В предвкушении я чуть ли не улавливала её запах. Витая в сладостных грезах, я вдруг очутилась в кольце – меня обхватили руками, и я откинулась назад, помешивая кофе.
– Вот ты где, Ли…
Слова мгновенно застряли у меня в горле, как только губы коснулись моей шеи – теплые, мягкие, затем – такой же язык, и еще – небольшая щетина, слегка щекотавшая мою чуткую кожу. Сердце бешено забилось. Я чуть не выговорила имя Лизы, а обнимала меня вовсе не она.
Сердце прыгнуло мне в горло, успешно пресекая всякую речь. Саша промурчал мне в шею «доброе утро», явно не заметив моей без малого гибельной ошибки. Он целовал мне лицо, и мое дыхание пустилось галопом. Я никак не могла успокоиться: катастрофа подступила слишком близко.
Его губы добрались до моего уха, и Саша взял мочку в рот.
– Я скучал, – произнес он хрипло, прижимая меня к себе. – Постель без тебя остыла.
Его упоительный акцент оплетал слова.
Теперь мое дыхание участилось по другой причине, и я развернулась, чтобы поцеловать Сашу. Его рот пылко нашел мой, и я заставила себя изгнать образ Лизы на задворки сознания. Сделать это оказалось на удивление трудно.
Внезапно губы Саши замерли, и он со вздохом отстранился. Я мгновенно испытала чувство вины, и паника вновь перехватила мне горло. Я постаралась лицом не выдать внутренней неразберихи, когда Саша провел пальцами по моей щеке.
– Хотел бы я остаться. – Он издал тяжкий вздох. – Но Максу понадобилось, чтобы я нынче явился пораньше. Мне пора собираться.
Он вдруг одарил меня моей любимой глуповатой улыбкой – и меня сразу начало отпускать. Саша игриво поймал мою руку и увлек меня с кухни наверх. Негромко прыснув, когда он втянул меня за обе руки в ванную, я спросила:
– Я думала, ты будешь собираться. Что это мы делаем?
Саша, посмеиваясь, притворил дверь.
– Я и собираюсь. – Он потянулся мимо меня и включил душ. – А ты мне поможешь, – искушающе добавил он с блеском в глазах, который был мне отлично знаком.
– О, – произнесла я, внезапно сообразив, чего он хотел.
В следующий миг он донес свою мысль яснее, стянув с меня топик. Я вновь рассмеялась, когда он поцеловал меня в шею и принялся стаскивать брюки, белье и все остальное.
Саша отстранился, разделся сам, и мы с секунду глазели друг на друга. Меня переполнила любовь к этому сказочному красавцу, растворившая тяжелейшие муки совести. Он улыбнулся и завел прядь волос мне за ухо. Я бросилась ему на шею и крепко поцеловала.
Саша сунул руку под душ, проверил воду, затем подхватил меня так, что я рассмеялась, и ступил под струи. Божественно: вода была теплой, его руки – мягкими, а губы – зовущими. Вода стекала по его прекрасному загорелому телу, и мне стало легко от осознания правильности нашей связи. Она казалась естественной, простой и здоровой, и несколько мгновений я наслаждалась его близостью, не испытывая ни вины, ни сожаления по поводу собственной измены.
Я запустила пальцы в его темную шевелюру, чтобы убедиться, что волосы полностью намокли. Саша улыбнулся и закрыл глаза, такие же темные. Взяв с полки наш дешевый шампунь «все в одном», я втерла его ему в волосы, и Саша довольно вздохнул. Он развернул меня и вывел из потока, чтобы сделать со мной то же самое. Я хихикнула и обмякла под его волшебными пальцами. Он вымыл мне волосы, в процессе поцеловав меня в лоб, а после занялся своими, тогда как я поцеловала его в грудь и взяла мыло.
Пока Саша промывал волосы, я намылила ему грудь и живот. Пузырьки соблазнительно сползали по его телу. Я закусила губу, наблюдая за их скольжением к бедрам, и Саша улыбнулся, взял у меня мыло и положил его обратно на полку. Затем он крепко прижал меня к себе, и мыло с его тела перешло на мое. Стараниями его рук каждый квадратный сантиметр моей кожи покрылся пеной. Саша задержал ладони на груди и отвердевших сосках, потом скользнул к ягодицам. Я задохнулась, когда его рука проникла меж моих бедер.
Он улыбнулся столь искушающе, что мое сердце мгновенно пустилось вскачь. Он чуть разомкнул губы, следя за моей реакцией на его пальцы, которые кружили по самым чувствительным местам, пока не скользнули внутрь. Я застонала и выгнулась: он ввел один палец, потом два, слабо водя ими на протяжении нескольких божественных мгновений, после чего дразнящим движением провел их кончиками по влажной коже. Когда он убрал руку и осторожно прижал меня к стене, я почти впилась и всосалась в его губу. Вокруг нас журчала вода, стекавшая в основном по его широкой спине, так что мне доставались лишь некоторые брызги. Саша плотно прижался ко мне всем телом, мы все еще были скользкими от мыла. Он склонился ко мне для глубокого поцелуя, и я пылко, со стоном, ответила тем же.
Его член, стоявший стоймя, притиснулся ко мне целиком, и я осторожно сомкнула на нем пальцы. Когда я сдавила самый корень, у Саши вырвался стон – прямо мне в ухо. Я стала двигать рукой, и он тяжело задышал. Его грудь вздымалась и опадала, соприкасаясь с моей, внезапно он чуть приподнял меня и ловко вошел. Он был так силен, что этот маневр дался ему без труда и оказался на удивление удобным для меня. Громко застонав от удовольствия, я обвила Сашу ногами, чтобы он вошел еще глубже.
Я обняла его за шею, он же поддерживал меня за бедра, задавая потрясающий ритм. В моей голове растекся сладкий дурман, и весь мир свелся к одному Саше с каждым его прикосновением, вздохом, запахом и движением. Это пьянило, поражало красотой и согревало сердце… и, может быть, немного печалило, позволь я себе в тот момент испытать подобное чувство.
Через несколько секунд дыхание Саши ускорилось до предела, и он кончил с громким стоном, удовлетворенно стиснув мои бедра. Но он не прекратил двигаться, и секундой позже я изогнулась и крикнула, пронзенная судорогой. Мы замерли. Вода остывала вместе с нами, и вот Саша аккуратно опустил меня и переставил так, чтобы чуть теплые струи смыли с нас остатки пены.
– Я люблю тебя, – сказал он, закрывая кран.
Выйдя из-под душа, Саша вручил мне полотенце. Я тепло улыбнулась ему и тоже ступила на ворсистый коврик.
– И я тебя люблю.
Он помог мне немного вытереться своим полотенцем, заставив хихикать, а после занялся собой, и вскоре мы покинули нашу уютную душную ванную, чтобы Саша наконец собрался на работу. Очень скоро он спустился в кухню, одетый в брюки цвета хаки и синюю футболку на пуговицах (синее ему отчаянно шло). Его волосы еще оставались влажными, и он, разумеется, позволил мне уложить их. Я спустилась следом в своих обычных джинсах и блузке и тоже с мокрыми волосами, заботливо расчесанными Сашей.
Лиза уже сидела внизу, пила свой кофе и выглядела, как обычно, прекрасно, разве что немного бледной. Саша, лучась от радости, кивнул ей:
– Салют!
Лиза, хоть и смотрелась болезненной, но сумела ответить с непринужденной улыбкой:
– Привет.
Саша поцеловал меня в последний раз и потрепал по щеке.
– Ну вот, теперь я опоздаю. – Он глянул игриво, и я покраснела. – Но ты того стоишь.
Я бросила взгляд на Лизу. Она побледнела чуть сильнее, продолжая сосредоточенно потягивать кофе, и я поняла, что она знала, о чем шла речь. Может быть, она даже слышала нас в душе. Я не помнила, вела ли себя тихо… Наверное, нет. Саша обнял меня напоследок, бодро простился и отправился на работу, а я продолжала стоять посреди комнаты с довольно глупым видом и не знала, что делать.
– Я поставила твой кофе в микроволновку, – шепнула Лиза из-за стола, и я взглянула на её бледное лицо и нежные глаза. – Он остыл.
Проглотив комок, я дошла до микроволновки и включила минутный разогрев. Затем повернулась.
– Лиза… Я…
– Не надо, – сказала она тихо, невидящим взором уставясь в кружку.
– Но… – моргнула я.
Она встала и подошла ближе. Остановившись на некотором расстоянии, она не прикоснулась ко мне.
– Ты не обязана мне объяснять… – Лиза смотрела в пол. – И уж точно не должна извиняться. – Она подняла на меня глаза. – Поэтому, пожалуйста… просто молчи.
Вина и сочувствие захлестнули меня, и я раскрыла для неё свои объятия:
– Иди сюда.
Она чуть помедлила, будучи вся в растрепанных чувствах, затем обняла меня за талию и уткнулась лицом в мою шею. Я прижала её к себе и погладила по спине.
– Прости, – прошептала я ей на ухо.
Она, может быть, и не хотела ничего слышать, но мне было нужно сказать это.
Лиза тихо выдохнула и кивнула, не отрываясь от моего плеча и стискивая меня чуть сильнее.
По дороге в университет она оставалась бледной и молчаливой. Меня мучила совесть. Случившееся задело её. Я не вполне знала чем: моя роль в её жизни была непонятна, но она сказала мне, что такого рода вещи её напрягут, и они напрягли. Меня это не радовало. Но я не принадлежала ей. Мы были просто друзьями… Другое дело – Саша, который был моим парнем, и то, что между нами произошло, обещало повториться. Я изучала лицо безмолвной Лизы, пока мы одолевали короткий отрезок дороги до университета, и надеялась, что она не слишком подавлена.
Она снова проводила меня до аудитории и по пути как будто оживилась. Ей хотелось поговорить о литературном цикле, и у неё имелись кое-какие забавные соображения о взглядах Остин на общество… большей частью пересекавшиеся с моей недавней лекцией по психологии, где обсуждалась вытесненная сексуальность. На сей раз к моменту, когда она отворила дверь в аудиторию, я уже заливалась хохотом и наверняка была красная, как свекла.
Я решила прогулять занятие по психологии. Это, конечно, была не лучшая идея, но мне не терпелось оказаться дома и побыть с Лизой до начала смены. Да и лекция снова была о Фрейде, а сегодня я точно не могла ее воспринять. Когда я переступила порог, Лиза сидела на диване, перебирая гитарные струны. Песня была красивая, и я тепло улыбнулась, когда она подняла глаза и подарила мне взгляд, понудившее мое сердце. Она перестала играть и уже собралась отложить гитару, но я подошла, чтобы сесть рядом, и попросила:
– Нет, не останавливайся. Хорошая вещь.
Лиза поступила взгляд, сдержанно улыбаясь, и встряхнула головой. Она положила гитару мне на колени.
– Держи… Давай, потренируйся.
Я скорчила мину. Последний раз, когда она учила меня, обернулось полным фиаско.
– Она звучит, когда играешь ты. А когда пытаюсь я, в ней что-то ломается.
Она рассмеялась и повернула меня на диване так, чтобы обвить руками и положить их поверх моих.
– Просто держи ее правильно, – шепнула она мне на ухо.
От её дыхания по моей спине пробежал холодок, и я на секунду прикрыла глаза, вбирая ее запах, пока Лиза ставила мои пальцы на грифе.
– Вот так… Эй!
Она пихнула меня в плечо, издав смешок, когда заметила, что у меня закрыты глаза. Я смутилась и покраснела, подняв веки, и она опять рассмеялась.
– Давай… Пальцы лежат правильно, точно под моими. – Она чуть приподняла их, переведя в неудобное положение. – Теперь, – она показала мне медиатор, – слегка ударяешь, вот так…
Она провела по струнам. Гитара отозвалась чудесным гудением.
Лиза вложила медиатор в мои пальцы, и я попробовала повторить её движение. Чудесного гудения не вышло. Не получилось вообще ничего чудесного. Лиза рассмеялась и взяла меня за руку, выполняя движения за меня. Коль скоро она сделала за меня решительно все, гитара вновь зазвучала красиво. Она лениво водила нашими пальцами по грифу и ударяла по струнам вместе со мной, сцепив наши кисти и наигрывая простенькую мелодию. В конце концов я попала в струю и расслабилась.
Лиза улыбалась и смотрела на меня, продолжая не глядя играть за двоих.
– На самом деле не так уж трудно. Вот этому я научилась, когда мне было шесть. – Она подмигнула, и я снова залилась краской.
– У тебя просто умелые пальцы, – сболтнула я, на миг отвлекшись её непринужденной улыбкой.
Она перестала играть и начала смеяться. Я закатила глаза и присоединилась.
– До чего же грязные у тебя мысли. Вы с Гриффином два сапога – пара.
Лиза скорчила рожу, а затем снова хохотнула:
– С тобой иначе не получается.
Она пытливо посмотрела на меня и убрала руки с гитары.
– Давай сама.
Вернув руки туда, где они лежали, я вновь попробовала сделать, как она. Удивительно, но с третьей или четвертой попытки у меня получилось. Оглянувшись на Лизу, я хихикнула. Она улыбнулась и кивнула, затем показала мне другой аккорд, и за несколько раз я освоила и его. После череды бездарных проб я смогла наконец кое-как изобразить мелодию, которую она выучила еще малышкой.
Я поиграла еще, и Лиза ставила мне пальцы то так, то эдак или показывала очередной аккорд, пока я не выдохлась. В итоге я повисла на ней и согнула руку. Она усмехнулась и поставила гитару на пол, затем прижала меня к груди и начала массировать мою кисть. Я старалась не отвлекать ее звуками. Это было неземным блаженством.
– Тебе надо набраться силенок, чтобы играть, – пробормотала Лиза разминая мои ноющие пальцы.
– Мм… – Я закрыла глаза, наслаждаясь ее близостью.
Наконец она остановилась и притянула меня к себе. Мне казалось, что я могла просидеть всю ночь в ее теплых объятиях.
– Давай кое-чем займемся? – предложила она тихо.
Я моментально напряглась, обернулась и натолкнулась на ее улыбку.
– Чем? – спросила я осторожно.
Мое неприятие развеселило Лизу.
– Это безобидно, честное слово.
Она резко улеглась вверх лицом и протянула ко мне руки. Я смущенно уставилась на нее, а затем юркнула к ней под бок, устроившись между ней и спинкой дивана. Она довольно вздохнула и обхватила меня руками, чуть поглаживая мое плечо.
Я отстранилась и посмотрела на нее, все еще сконфуженная:
– Ты этим хотела заняться?
– Ну да… – пожала плечами Лиза – Было мило… когда ты делала это с Сашей…
Кивнув, я положила голову ей на грудь, отогнав внезапный укол совести при упоминании Саши и осознании простой симпатии, которой ждала от меня Лиза. Я осторожно положила поверх нее ногу и обняла ее. Она издала очередной вздох и склонила ко мне голову. Ее сердце билось ровно и сильно. Мое же, казалось, все растаяло и растеклось.
– Тебе хорошо? – прошептала она, касаясь губами моих волос.
Я заставила себя расслабиться. Все было невинно и просто, она больше ничего не хотела, и мне была приятна ее близость.
– Да… Так здорово. А тебе?
Витая мыслями в облаках, я начертила круг на ее животе.
– Мне хорошо, Ира, – усмехнулась Лиза.
Она осторожно погладила меня по спине.
Я вздохнула и размякла вконец, прижимая ее ближе рукой и ногой. В ответ она тоже притянула меня сильнее, и мы просто лежали в обнимку. Я смотрела, как с каждым вздохом поднималась и опадала ее футболка. Рассматривала кожу на ее шее. Следила, как дергался кадык, когда она глотала. Я проскользила взглядом по линии ее подбородка. Наконец я закрыла глаза и уткнулась в ее плечо, погрузившись в тепло.
Вскоре она заворочалась подо мной, и я поняла, что уснула в ее объятиях.
– Извини… Я не хотела тебя будить.
Я села прямо и уставилась на входную дверь. Знакомые слова пробудили во мне воспоминание.
– Саша – прошептала я, взглянув на ее сконфуженное лицо.
Лиза села и правила мою прическу.
– Ты недолго спала. Еще рано. Он придет через час или около того. – Лиза задумчиво отвернулась. – Я не допущу, чтобы… – Она вновь посмотрела на меня. – Не допущу, чтобы он увидел, если ты не хочешь.
Я немедленно замотала головой. Нет, Саша не поймет, ведь я даже не была уверена, что понимала сама. Лиза кивнула и пристально посмотрела на меня. Нуждаясь в передышке от ее внимания, я задала вопрос, уже какое-то время вертевшийся у меня в голове:
– Куда ты ходила, когда пропадала? Когда не ночевала дома?
Я снова придвинулась к ней. Лиза улыбнулась, но ничего не сказала, и я надулась:
– Если ты тогда… Если ты вообще с кем-то встречаешься, то должна сказать мне.
На самом деле она не была обязана отчитываться, но меня разбирало нездоровое любопытство.
Лиза склонила голову набок в своей располагающей манере.
– Значит, вот как ты думаешь? Что если я не с тобой, то с какой-нибудь девушкой?
Поморщившись, я пожалела, что спросила, и заставила себя тихо произнести:
– Ты и не со мной. Имеешь полное право ходить на свидания.
Я взяла ее за руку и стиснула, избегая смотреть на неё.
– Знаю, – откликнулась она мягко, поглаживая пальцем мою кисть. – А тебя напряжет, если у меня кто-то окажется? – негромко осведомилась она.
Сглотнув, я отвернулась, не желая отвечать. Но у меня все равно вырвалось.
– Да, – прошептала я.
Лиза вздохнула. Когда я вновь посмотрела на нее, она глядела в пол.
– Что? – спросила я осторожно.
Она обняла меня за талию и притянула ближе, поглаживая по спине.
– Ничего.
– Нечестно с моей стороны, да? – Я таяла в ее нежных объятиях. – Я с Сашей. Мы с тобой просто друзья. Я не могу просить тебя никогда не…
Лиза неловко поерзала и хмыкнула:
– Что ж, эту маленькую проблему можно решить, если ты смягчишь свои правила. – Она дьявольски ухмыльнулась. – Особенно первое.
Мое лицо осталось серьезным, и она перестала веселиться. Я спокойно произнесла:
– Я пойму. Мне это не понравится, как и тебе не по нутру, когда я с Сашей, но я пойму. Просто не скрывай этого. Не юли передо мной. У нас не должно быть секретов…
Я сознавала, насколько абсурдно все это звучало, и часть меня не желала ни видеть, ни знать того, о чем шла речь, но мне не хотелось и оставаться в неведении. Зная, что мы друзья, ходившие по краю и срывавшиеся порой в нечто большее, я понимала, что все, чем мы занимались, – флирт и постоянная близость – было так же опасно и глупо, как дразнить судьбу. Но я не могла остановиться. Мне было не отделаться от мыслей о ней, от желания быть рядом с ней, прикасаться к ней, обнимать её. Но большее виделось невозможным, и было бы неправильно требовать от Лизы отказывать себе в чем-либо ради той малой части меня, которую я ей предоставляла. Это было несправедливо.
Одну долгую минуту Лиза тоскливо смотрела на меня и в конце концов кратко кивнула.
Я заглянула в ее печальные глаза и прошептала:
– Ну и куда ты ходишь?
Она потеплела лицом, ее глаза сверкнули.
– Куда я хожу? Это зависит от обстоятельств. Иногда к Мэтту и Гриффину, иногда – к Эвану. Порой напиваюсь в стельку у Сэма на крыльце. – При этих словах она дьявольски осклабилась и ухмыльнулась.
– Вот как…
Ответ оказался настолько прост, что должен был стать для меня очевидным; я просто накрутила себя, решив, будто она исчезла, чтобы «присунуть» кому-нибудь, как они выражались. Я погладила ее по щеке, чувствуя, что теперь в силах задать вопрос, ответ на который действительно хотела услышать.
– А куда ты пошла после нашего первого раза? Тебя не было сутки. И ты пришла…
«Мертвецки пьяным», – подумала я, но не сказала этого вслух.
Лиза резко встала и протянула руку:
– Идем. Подброшу тебя до «Пита».
Поднявшись, я взяла ее за руку:
– Лиза, ты можешь сказать, я не буду…
Она улыбнулась, хотя в глазах не было ни тени веселья.
– Ты же не хочешь опоздать.
Я знала, что разговор окончен, и это бесило меня. Ее уклончивость также наполнила меня трепетом. У нас не должно быть секретов, но они были.
– Ты не обязана возить меня повсюду.
Она вскинула брови и самодовольно ухмыльнулась.
– Я и сама отлично справлюсь.
Она закатила глаза и с улыбкой увлекла меня наверх, чтобы я собралась. Лиза оставалась со мной в баре большую часть времени. Я высказала ей лёгкое недовольство за прогул репетиции, но она лишь рассмеялась и вновь возвела очи горе. То, что она предпочитала проводить время в моем обществе, в равной степени радовало и тревожило меня.
В один мой перерыв она попыталась научить меня играть на бильярде. Вышло довольно забавно, так как наши навыки были примерно равны. Если честно, то ей, по-моему, просто нравилось помогать мне выстраивать удары, а мне – ощущать ее тело, вытянувшееся в струну поверх моего. Пока я перекусывала, мы быстренько сыграли партию. Точнее, она была бы быстренькой для кого-то другого. Пока мы оба мазали раз за разом, мой перерыв закончился, и я отправилась работать, оставив ее доигрывать с Гриффином, которому она проиграла с разгромным счетом.
Когда игра завершилась, я сунула голову в бильярдную и, потешаясь над ее предсказуемым фиаско, напела:
– Держись за работенку, Бэнд-бой.
Лиза подняла брови и саркастически скривила губы.
– Бэнд-бой?
С улыбкой кивнув, я ушла. Из-за спины донеслось довольно громкое:
– Бэнд-бой? Не, серьезно – мы что, пятиклашки?
Я прыснула от этой реплики, пока шла к бару. Дженни присоединилась ко мне и улыбнулась:
– Вы с Лизой выглядите получше.
Хмуро взглянув на нее, я передала заказ Рите, которая удалилась наполнить стаканы.
– Ты о чем?
Кейт подошла с другой стороны и грациозно уселась на стул в ожидании Риты.
Дженни склонила голову набок и чуть свела брови:
– Ну, она держалась с тобой прохладно.
– Да неужели? – встряла Кейт. – Ты что, извела ее шампунь?
Она мечтательно вздохнула.
– Черт, у нее такая классная прическа.
Глядя на них обеих, я издала нервный смешок:
– Ага… Дурацкие бытовые разногласия. Теперь все в порядке.
Тут, слава богу, вернулась Рита с моим заказом, и мне не пришлось развивать тему. Я оставила их обсуждать достоинства шевелюры Лизы и доработала смену. С Дженни придется быть аккуратнее. Она подмечала слишком многое.
______________________
4636слов...
В следующей главе будет жёстко....😶👀🤡