Глава-19
После того дня Лиза уже не выходила у меня из головы. Я не могла не замечать, насколько она милая: она слегка кивала мне, появляясь в баре, посматривала на меня и периодически мне улыбалась со сцены, болтала со мной за утренним кофе и пела для меня одной, что я обожала. С каждым днем я все сильнее прикипала к ней, что восторгало меня и в то же время тревожило. Однако, как бы это ни было скверно, в ее присутствии я забывала о тоске по Саше. Я продолжала ждать звонков, но, если тех не было день или два, мое одиночество скрашивалось обществом Лизы. Она, казалось, ничуть не возражала против того, что я постоянно вьюсь рядом. Как раз наоборот, она явно поощряла это.
Мы продолжали дружеский флирт, начатый на «Бамбершуте». В погожие дни мы выходили на задний двор, лежали там на траве, читали и радовались солнцу. Лиза обычно раздевалась до пояса, чтобы позагорать, и мое сердце билось чуть чаще, благо я оказывалась совсем рядом. В конечном счете она засыпала, а я перекатывалась на бок и любовалась ее безупречным спокойным лицом. Однажды она лишь притворилась, что спит, приоткрыла глаз и улыбнулась, отчего я ужасно покраснела, перевернулась на живот и спрятала голову от ее смеха.
В те вечера, когда у меня бывали выходные, она иногда приходила домой с репетиции, вместо того чтобы сидеть с дружками в «Пите». Мы обедали, а потом садились бок о бок и смотрели кино. Иногда Лиза приобнимала меня и поглаживала пальцами или же брала меня за руку, играла с ней и улыбалась своей потрясающей сексуальной полуулыбкой.
А если мне предстояло идти на смену, мы сидели в обнимку перед работой – читали газеты или смотрели телевизор. Лиза позволяла мне расслабленно навалиться на нее и положить голову ей на плечо. Однажды, когда я провела бессонную ночь в тоске по Саше, мы так же обнялись и она бережно опустила меня ниже, чтобы моя голова легла ей на колени. Я так и заснула, слившись с ней: она придерживала меня одной рукой, а другой гладила мне волосы. В глубине души я знала, что Саше это вряд ли понравилось бы, но мне было уютно, и я чувствовала себя превосходно. Удовольствие от близости Лизы немного тревожило меня, и все-таки я не могла остановиться.
Однажды вечером в баре кто-то выбрал в музыкальном автомате особенно заводную мелодию, и Гриффин, гордо носивший свою футболку с истинным названием группы, почувствовал необходимость выцепить по девице из-за каждого столика, возле которого оказывался, и утянуть их с собой на танцпол. Конечно, все шли охотно. Но потом он заметил меня и призывно направился в мою сторону. Не желая, чтобы он касался меня своими блудливыми лапами, я выставила вперед руки и стала пятиться назад. Эван захохотал и сгреб Дженни, чтобы наклонить ее в танцевальном па, и та взвизгнула. Мэтт же сидел на столе и потешался над всеми.
Гриффин почти настиг меня, как вдруг кто-то увлек меня прочь и несколько раз крутанул вокруг своей оси. Смеясь над досадой Гриффина, Лиза повернула меня еще разок-другой, и я очутилась на другом конце зала. Я улыбнулась ей, благодаря за спасение, и она отпустила меня, поцеловав мою руку. Через секунду ее окружило полдюжины поклонниц, мечтавших потанцевать со своим рок-идолом. Остаток вечера она провела за довольно сексуальными танцами то с одной из них, то с другой. Она двигалась без устали, и это было исключительно соблазнительным зрелищем. За смену мой взгляд останавливался на ней не раз и не два.
На пороге дома, когда я все еще думала о телодвижениях Лизы, меня приветствовал телефонный звонок. Улыбаясь при мысли, что в такой поздний час это мог быть только Саша, я немного смешалась и едва узнала голос.
– Салют, сестренка.
– Таня! Сколько лет, сколько зим... Что случилось? Почему так поздно?
– Да вот, получила нынче твою посылочку... – Я отправила родителям и Тане фотографии университета, бара и нас с Сашей и Лизой. – Боже ж ты мой... Кто эта красотка и почему ты не сказала о ней сразу, как только там оказалась?
Надо было мне раньше сообразить, что сестра западет на Лизу.
– Это Лиза, моя соседка.
– Черт! Теперь я точно приеду в гости.
Моя сестра и Лиза в одной комнате. Вот это уже будет интересно. Внезапно мне расхотелось ее видеть.
– Знаешь, сейчас как раз не самое... Стоп, а что с Филом?
– Пффф... Фил! Я тебя умоляю. Против твоей знойной соседки? Извини, он не идет ни в какое сравнение.
Мама говорила, что Таня была знакома с Филом целых две недели, прежде чем съехаться с ним. Их медовый месяц явно подошел к концу.
– Слушай, сейчас и правда не лучший момент. Вот-вот начнутся занятия, а Саша еще не вернулся...
– Саша уехал?
– Черт, Таня, ты вообще разговариваешь с родителями? – Я вздохнула, искренне не желая повторять всю историю еще одному члену семьи.
– Только когда не бывает выбора. Что случилось?
– Это по работе. Ему пришлось ненадолго отлучиться в Тусон.
«Ненадолго» обернулось вечностью, а сегодня он снова не позвонил...
– А, так он скитается по пустыне, а тебя оставил наедине с этой красоткой?
Я так и видела ее глупую ухмылку.
– Господи, Таня... Ничего подобного.
Я вздохнула. Мы с Лизой сдружились ближе, чем раньше, но явно не настолько, как думала моя сестра.
Та залилась смехом:
– Ладно, просвети меня... Значит, это Лиза? Ну, и какая она?
– Она... – Как описать Лизу? – Она милая.
Я глянула наверх в надежде, что «она» спала. Несколько часов назад она уехала из «Пита», зевнув три раза подряд за время беседы с Дженни. Нелегко быть сразу жаворонком и совой..
Она театрально вздохнула.
– Отлично! Так когда можно к вам? – Ее голос восторженно звенел в предвкушении.
Я вздохнула про себя. Так просто она не отстанет.
– Ладно... Может, на зимних каникулах? Пошатаемся все вместе по клубам или еще где.
Образ танцующей Лизы не шел из моей головы. Впрочем, нам всем не помешало бы подвигаться.
– О, классно. Вся в мыле, с ней на танцполе. Рубашку я с нее, конечно, сорву – исключительно чтобы помочь... Ну, ты поняла. А потом мы нырнем под одеяло, чтобы не растерять тепло долгой, суровой зимней ночью.
– Таня, притормози! Мне с ней еще жить.
Мне крайне не понравилась картина, которую она только что нарисовала. Мысленно усмехнувшись, я сочинила другой вариант:
– Она, может, и горяча, но знала бы ты ее приятеля Гриффина...
– Что, серьезно?
– Да чтоб мне провалиться!
Остаток беседы я убеждала ее в многочисленных достоинствах Гриффина. В жизни столько не врала.