Глава - 10
Утро понедельника наступило скорее, чем ожидалось. Пока Саша собирался на работу, я спустилась за утренним кофе. Лиза восседала за столом на своем обычном месте, небрежно откинувшись на спинку стула, с кружкой и газетой в руках. Я хмыкнула при виде ее футболки: черная, с крупной белой надписью «Чудилы» – но в правильном начертании. Лиза услышала, перехватила мой взгляд и очаровательно улыбнулась:
– Нравится? Могу достать. – Она подмигнула. – Я знаю людей.
Я улыбнулась, кивнув ей, и она вернулась к своему кофе.
Саша спустился чуть позже. Он прекрасно выглядел в парадной синей рубашке, застегнутой на все пуговицы, и брюках цвета хаки. Он глянул на Лизу и указал на ее футболку.
– Клевая вещь... Раздобудь мне такую же.
Лиза хохотнула и кивнула. Саша подошел ко мне и обнял сзади. Я надулась, когда он чмокнул меня в щеку.
– Что такое? – спросил он, быстро осматривая себя.
Я разгладила складки у него на груди и провела рукой по его лицу.
– Ты чересчур красив. Тебя, того и гляди, умыкнет какая-нибудь нахальная блондинка.
– Глупышка, – улыбнулся он.
Но тут вмешалась Лиза, с серьезным видом покачала головой:
– Нет, старина, она права. Ты крут.
Ухмыляясь, она снова глотнула кофе.
Закатив глаза на её реплику, я подарила Саше долгий поцелуй и пожелала ему удачного дня. Лиза была тут как тут: она подскочила и шаловливо чмокнула приятеля в щеку. Саша рассмеялся и, все еще нервничая, вышел за дверь.
Мне было нечего делать днем, так как занятия начиналась лишь через два с половиной месяца, а потому я снова позвонила маме и сообщила, что уже отчаянно соскучилась. Она, разумеется, мгновенно предложила мне билет на самолет. Я заверила ее, что, хоть и тоскую по дому, здесь все идет прекрасно и я даже нашла работу. Мама, не переставая вздыхать, пожелала мне удачи и любви, я же попросила ее поцеловать за меня папу и Таню.
Остаток дня я смотрела телевизор и наблюдала за Лизой, сочинявшей песни. Ее одолевали мысли: она то и дело что-то записывала, вычеркивала, меняла местами, а порой задумчиво грызла карандаш. Иногда она интересовалась моим мнением о написанном. Я старалась отвечать глубокомысленно, но не была сильна в теории музыки. Ее вид завораживал, и время пролетело незаметно: я оглянуться не успела, как пришла пора собираться на смену.
Я приняла душ, оделась, накрасилась и собрала волосы в хвост. Глянув в зеркало, вздохнула. Ничего особенного, но вполне сносно. Я спустилась за курткой, оставленной на крючке.
– Лиза?
Она посмотрела на меня из гостиной, где устроилась перед телевизором.
– Да?
– Где здесь автобусное расписание? Хочу проверить маршрут.
Саша, забравший нашу единственную машину, еще не вернулся, и я хотела выйти пораньше, так как не знала, сколько времени займет дорога до бара.
Лиза смотрела недоуменно, пока до нее не дошло.
– Его нет... Но я тебя подброшу.
– Нет-нет. Это вовсе не обязательно.
Я искренне не хотела ее обременять.
– Не проблема. Возьму пивка, поболтаю с Сэмом. – Она одарила меня чарующей полуулыбкой. – Я буду твоим первым клиентом.
Прекрасно. Не пролить бы ей пиво на брюки.
– Ладно, спасибо.
Я присела к ней на диван посмотреть телевизор – спешить, вообще говоря, было незачем.
– Держи, я ничего не смотрела. – Она небрежно вручила мне пульт.
– Спасибо.
Жест был необязательным, но выдавал добрую волю. Я принялась переключать каналы, пока не наткнулась на НВО.
– О, да у тебя есть кабельное?
Казалось странным, что она потратилась на дополнительные каналы, коль скоро, похоже, не смотрела ни один из них.
На лице Лизы появилась озорная ухмылка.
– Это для Гриффина. Ему нравится иметь все под рукой, когда захочется. Думаю, он знаком с какой-то девицей из кабельной фирмы.
– Надо же.
Я прикидывала, какие программы способны заинтересовать Гриффина, пока не заметила картинку. Остановилась я на эротической сцене: обнаженные мужчина и женщина пребывали на пике страсти. Парень не то был вампиром, не то просто любил кусаться и упоенно впивался даме в шею, так что кровь хлестала вовсю, и все эти засосы с облизываниями выглядели крайне непристойно. Залившись краской, я вернулась к прежнему шоу и бросила Лизе пульт.
Та лишь посмеивалась, и я старалась не встречаться с ней взглядом.
Когда подошло время, Лиза выключила телевизор и посмотрела на меня.
– Готова?
Я выдавила улыбку:
– Конечно.
Она усмехнулась:
– Не волнуйся, ты отлично справишься.
Мы сгребли куртки и пошли к выходу. Я надеялась, что Саша вернется вовремя и заберет меня. Весь день мне отчаянно его не хватало, но он, вероятно, все еще был на работе. Хоть бы его первый день прошел хорошо. Хоть бы мой первый день прошел не хуже.
Мы приблизились к машине Лизы, и я невольно улыбнулась. То был мощный автомобиль родом словно из шестидесятых – гоночный «шевелл-малибу», судя по логотипу на бампере. Черный, сверкающий хромом, где только возможно, он был изящен и несказанно сексуален, идеально подходя своей обладательнице. Я чуть закатила глаза, впечатленная привлекательностью Лизы, которую странным образом подчеркивала старая машина. Внутри было на удивление просторно, а спереди и сзади разместились черные кожаные сиденья-диваны. При виде старомодной приборной панели я чуть не рассмеялась. Если забыть про телевизор в гостиной, Лиза несколько отставала от прогресса. Я и сама не слишком за ним поспевала – у нас с Сашей даже не было мобильников.
Лиза, явно гордящаяся своим автомобилем, с улыбкой скользнула за руль. И почему все так прикипают к своим тачкам?
В пути мы молчали, и очень скоро у меня засосало под ложечкой. В первый рабочий день меня всегда подташнивало. Я смотрела в окно и считала фонари, чтобы отвлечься.
Когда мы подъехали к «Питу» – аккурат после двадцать пятого фонаря, – я вдруг осознала, что не имею понятия, что мне делать и куда идти. К счастью, хорошенькая блондинка, которая накануне подавала нам пиво, встретила меня на входе, представилась Дженни и, махнув Лизе, увела меня по коридору в заднюю комнату напротив туалетов.
Там оказался большой склад: многочисленные полки вдоль одной из стен были уставлены коробками со спиртным и пивом, салфетками, солью, перцем и прочими припасами. Возле другой стены стояла пара столов и несколько стульев, а третью занимали шкафчики для персонала. Дженни вынула для меня из коробки красную футболку «У Пита», показала мой шкафчик и журнал учета. В туалете я переоделась, и мне сразу стало чуть-чуть легче. Внешнее сходство с работниками бара породило во мне чувство общности.
Я немного преувеличила, когда сказала Питу, что работала официанткой. Однажды летом я подменяла сестру, которая отправилась «на поиски себя», что бы это ни значило. Ее крошечная закусочная вмещала, дай бог, половину публики, которую в «Пите» обслуживали за обычный вечер. Мне было немного страшно.
Через несколько минут выйдя из коридора, я увидела Лизу, которая потягивала пиво, облокотившись на стойку. Барменша подалась к ней и пожирала ее глазами. Она переделала свою форменную футболку, снабдив ее непристойным вырезом. Лиза, не обращая на нее внимания, мимоходом глотнула из своего стакана и улыбнулась, увидев меня.
Я чуть нахмурилась, взглянув на ее бокал, и она заметила это.
– Извини. Рита тебя опередила. В следующий раз.
Барменша Рита была блондинкой постарше – впрочем, я сильно сомневалась, что цвет ее волос натуральный. Ее кожа чуть загрубела, Рита слишком увлекалась автозагаром. Когда-то, возможно, она была симпатичной, но время не пощадило ее. Однако в собственных глазах она оставалась красавицей и отчаянно кокетничала. Вечер показал, что она очень любила свою работу и с удовольствием пересказывала всякие слухи, которыми с ней делились клиенты. За смену я не однажды краснела, выслушивая эти байки и мысленно приказывая себе (хоть я и не собиралась) никогда и ни за что не доверяться барменам – особенно этой.
Весь вечер я по пятам ходила за Дженни, принимавшей заказы. Было немного неловко, так как большинство клиентов были постоянными клиентами и неизменно заказывали одно и то же. Она подходила к столику и просто спрашивала: «Салют, Билл, тебе как обычно?» Тот кивал, она улыбалась и шла в бар или кухню передавать заказ, которого я даже не слышала. Это пугало меня.
Дженни заметила мою тревогу.
– Не волнуйся, освоишься. По будням с постоянными клиентами легко... Они будут с тобой вежливы. – Она чуть нахмурилась. – Ну, большинство, а с остальными я помогу.
Она дружески улыбнулась, и я была очень признательна ей за любезность. Ее наружность полностью отражала характер. Она была, как говорится, словно нераскрывшийся бутон: миниатюрная, с шелковистыми струящимися светлыми волосами, светло-голубыми глазами и формами ровно такими, чтобы привлечь внимание некоторых клиентов. Но я не могла к ней ревновать: Дженни была слишком мила. К тому же я моментально почувствовала, что между нами установилась связь.
В какой-то момент Лиза нарисовалась передо мной и дала мне на чай за выпивку, которой я ей не подавала. Она виновато улыбнулась, извиняясь за свой вынужденный уход.
– У меня концерт в другом баре. – Она указала большим пальцем через плечо. – Надо встретить ребят, помочь им с аппаратурой.
– Спасибо огромное, что подвезла.
Я чмокнула ее в щеку и почему-то покраснела, а Рита озадаченно вскинула брови. Лиза улыбнулась, пробормотала что-то насчет пустяков и вскоре покинула бар.
Позже зашел Саша – взглянуть, как у меня дела. Он обнял меня и расцеловал к восторгу Риты, которая, как я сочла, взирала на него довольно нахально. Но Саша задержался лишь на минутку. Он получил проект, над которым спешил поработать дома. Он неистово ликовал и заразил меня своей радостью. Впервые с тех пор, как он уехал, я улыбалась во весь рот.
Помимо наблюдения за Дженни, мне приходилось заниматься уборкой. Я потратила много времени на протирку столов, мытье стаканов и помощь на кухне, а стоило веселью пойти на убыль – и на очистку стен туалета от граффити. Пит выдал мне серую краску и маленькую кисть. Рита велела сообщить ей, если найдётся что-нибудь смачное. Дженни с улыбкой пожелала мне удачи, и я вздохнула.
Я начала с женского туалета, решив, что там будет приличнее, тем более что в мужской мне идти совсем не хотелось. Все три кабинки были исписаны снаружи и изнутри ручками и маркерами. Я снова вздохнула и помечтала о валике – дело грозило затянуться.
Некоторые надписи были вполне безобидны: «Я люблю Криса», «А. М. + Т. Л.», «Здесь была Сара», «Люблю навеки», «Ненавижу водку», «Иди домой, ты пьяна» (эта меня рассмешила). Но многие оказались не столь невинны: «Хочу трахаться», «Хочу перепихнуться вечерком, мой парень в этом знает толк». Иногда попадалась нецензурщина. А в некоторых надписях говорилось о людях, уже знакомых мне: «От Сэма я вся теку», «Я люблю Дженни» (гм, это был женский туалет), «Рита – шлюха» (я прыснула – не иначе тот самый смак, которого ей хотелось).
И наконец, масса слов, посвященных рок-группе. Сперва я удивилась, но после решила, что это объяснимо, коль скоро они так часто здесь играют и выглядят так привлекательно.
Самые откровенные фразы были посвящены Гриффину. Я даже не смогла прочесть их полностью. Красная как рак, я поскорее закрасила слова, в которых выражались всяческие намерения в его адрес и желание ему отдаться. Имелось даже крайне живописное изображение полового акта с ним, настолько нелепое и грубое, что я встревожилась, не застрянет ли оно в моей памяти. Со вздохом я поняла, что непременно вспыхну, как только увижу Гриффина. Ему, небось, это понравится.
Надписи, относящиеся к Мэтту и Эвану, были более сдержанными. Девицы восхищались Эваном: «Я люблю его, я хочу его. Эван, женись на мне». Про Мэтта писали: «Черт, он крутой, я дам ему хоть сейчас», «Мэтт меня заводит».
Но большая часть граффити была, конечно, посвящена Лизе, начиная с милого «Лиза меня любит», «Лиза навеки, будущая миссис Кайл» и заканчивая уже не таким милым. Лиза явно знала, о чем говорит, когда заявила, что девушки реагировали на ее сексуальность. Высказывания были весьма откровенны – почти как те, что касались Гриффина, – и сообщали миру о вещах, которые девушки хотели бы с ней проделать. Были надписи и от девушек, которые, похоже, успели познакомиться с ней ближе. Правду они говорили или нет, но их фразы являлись наиболее бесстыдными: «Лиза лизала мне...» (я закрасила продолжение, где пояснялось, что именно она лизала), «Хочешь отдохнуть – позвони...» (я захлопала глазами – да тут наш телефон! – и немедленно закрасила номер) Мне уже были обеспечены кошмары с участием Гриффина, а потому совершенно не хотелось, чтобы к нему присоединилась и наша соседка по квартире.
Покончив с дамской комнатой, я отправилась в мужской туалет, больше не переживая на этот счет. Хуже, чем у девушек, там быть не могло.
Дженни любезно подвезла меня домой. Я вошла на цыпочках, но Саша все равно проснулся. Он терпеливо выслушал мой отчет о первом дне, а затем битый час разглагольствовал о своем. Он был на седьмом небе от счастья, как и я – от радости за него.