Глава 37
***
Вначале яркий свет ослепил меня, стоило мне открыть глаза. Затем я смогла увидеть очертания ламп и потолка. Голова у меня сильно болела, я была уверена, что я точно получила сотрясение. Я такой слабости во всем теле еще не чувствовала никогда… Мой разум еще некоторое время приходил в себя. Я старалась припомнить все то, что со мной случилось, но мой мозг отчаянно отказывался работать. Однако постепенно он восстановил хронологию всех событий в моей памяти. Я попробовала пошевелить ногой или рукой, но у меня почему-то ничего не получилось. Странно…ощущение словно, словно…Словно меня пристегнули ремнями. Я распахнула глаза и постаралась приподняться, но у меня не вышло это сделать. Я даже повернуть голову в сторону не смогла. Все же я сумела разглядеть комнату, в которой находилась. По стенам расползлись красные разводы… На полу красовались кровавые лужи…в углу валялись трупы… О нет, я узнала тех, кто там лежит! Я знала этих людей, пусть и не была хорошо с ними знакома. Я в ужасе глядела на искалеченные тела врачей, шепча имена несчастных, и по моим щекам стекли слезы. Я знала, кто это сделал, кто так жестоко расправился с ними и кто привязал меня к этому столу. Я позволила ему это… Это я убила этих людей. Его руками.
— Здравствуй, куколка, — ласково прошептал мне на ухо Джокер. — Как самочувствие? Ничего не болит? Что-нибудь беспокоит?
И он смеет говорить мне это! Волна ненависти захлестнула меня с головой.
— Ты пришел убить меня? — осведомилась я, глядя ему в лицо.
— Ну-ну, Харли, я же обещал не делать этого, — сказал он, улыбаясь.
— Ты много что обещал. Однако все твои слова стали ложью.
— Почему же? Вовсе нет. Я не тронул твоих коллег, — он махнул рукой в сторону и отошел, чтобы я смогла увидеть то, что он хотел мне показать. В темном углу сидели связанные Стив, Боб, доктор Хупер, мисс Уильямс и главврач Мишель Тэтчер. Всем им в рот был вставлен кляп, чтобы они не кричали. Они в ужасе глядели на меня, а я — на них.
— Я оставил их в живых, как и обещал, — произнес Джокер тем же ласковым голосом. — Это твои коллеги, твои друзья, ты с ними общаешься.
— Коллеги — это те, кто работают вместе!
— Надо было уточнять, куколка, я ведь не знаю, кто такие коллеги. У меня есть мои люди, но они мои подчиненные. Разные вещи, — Джокер злорадно ухмыльнулся.
— Ты…ты настоящее чудовище…- проговорила я с ненавистью, едва не захлебываясь в слезах.
— Разве? Мы все чудовища, Харли. Мы все убиваем. И ты в том числе.
— Я никогда…
— Да ты что? — он перебил меня. — А как же комары, пауки и тараканы? Они ведь тоже живые существа.
— Нет, это другое!
— Нет, Харли, разница лишь в том, что люди чуть разумнее гадких тварей, — покачал головой Джокер, все так же улыбаясь. — И потом, куколка, ты серьезно думаешь, что в сегодняшней резне виноват я? Милая, милая моя глупенькая девочка, ты же сама пронесла мне пулемет в палату, ты дала оружие психу. Косвенно это твоя вина.
Я не могла в этот момент посмотреть на своих товарищей. Я не хотела видеть их полный горечи и ужаса взгляд. Мне было так же больно, как и им, а, может, даже больнее. Сердце мое сжалось, я надеялась, что это всего-лишь страшный сон, что я скоро проснусь… Но я не просыпалась… Джокер лениво смахнул с моих щек слезы.
— Лучше убей меня, и покончим с этим, — прошептала я.
— Нет, куколка, я все-таки дал тебе обещание, — Джокер провел рукой по моим волосам. — Так красива, так наивна, так глупа… Однако в тебе есть скрытый потенциал. Тебе не идет роль хорошенькой девочки, Харли. Мне нравится смотреть на тебя дерзкую, опасную, горячую, ты тогда становишься самим огнем, эдакой дьяволицей! Ты тогда словно бы в своей стихии… Пока не возвращаешься в прежнюю форму. Эх, Харли, Харли, ты так и не поняла, что я всего-лишь использовал тебя. Ты стала моей марионеткой. Ты упорно сражалась, я должен отдать тебе должное, но потом, как и многие до тебя, сдалась. Я признаюсь, что обманул тебя. Я планировал бежать сегодня, все заранее подготовил, связался со своими людьми и все-такое… Стащил у тебя бутылку из-под спирта, которой я вырубил тебя… А ты так наивно поверила моим словам. Ты безоговорочно верила мне и всегда была готова помочь.
