Опустошение

Скоро конец(((
_______________________________
Больно. Мидория ищет кого-то испуганным взглядом, и вправду встречается через пару мгновений с такими знакомыми глазами, которые ярко горят в темноте. Айзава ухмыляется, а его волосы высоко поднялись от причуды.

Изуку понимает, что проиграл...

В глазах становится все темнее, поэтому злодей не видит того, кто стоит рядом с бывшим учителем. Он слышит некие крики перед чем-то ужасным, в которых можно было различить голоса двух героев.

— Айзава-сенсей! Не надо! — громко кричат в унисон Бакуго и Тодороки, чуть ли не срывая голосовые связки, что Шото кашляет кровью.

Адская боль пронзает тело злодея, и Мидория душераздирающе кричит. Слезы быстро бегут по щекам, а горло уже раздирает от мучительного крика. На минуту зрение и вовсе исчезает, как и слух. Слышен только отвратительный звон в ушах, сменяющий пустотой.

Страшно. Больно. Боль сводит с ума.

Изуку уже задыхается от того, что рыдает. Всхлипывая, он пытается нащупать ранение, но только взвывает от новой порции боли. Перед глазами чернота, он чувствует, как ребра впиваются в легкие и понимает, что с этим долго не живут. Даже с его живучестью ему осталось так мало...

Он нащупывает что-то твердое позади себя, поэтому опирается об это, чтобы не потерять равновесие. Звон исчез в ушах, и стало совсем жутко. Будто в небытие, где наедине с тобой только твои мысли и адская боль, пронизывающая все тело.

Время тянулось мучительно медленно, и Мидория уже боялся погибнуть в кромешной тьме. Вскоре он стал слышать отдаленно неразборчивые слова, а после и перед глазами появлялись некие размытые образы.

Перед ним вспыхнуло синее пламя, будто отрезая от героев, тем самым спасая. Сначала он весьма удивился, еще никогда Даби не приходил никому на помощь. Но последние минуты своей жизни, он не хочет провести среди развалин.

Медленно шагая, держась за раненный бок, Изуку аккуратно передвигался в сторону кладбища. Рана была серьезной, она тянулась от плечевого сустава, ломала некоторые ребра, а в левом боку будто не было куска мяса, кровь пульсирующими толчками сочилась с открытой раны, что начиналась кружиться голова.

Парень прикрывает ладонью бок, шипя от боли, но так пытаясь не терять быстро кровь. В голове проносится мысль, что такую же рану получил когда-то его учитель, благодаря которой и пришлось передавать причуду. Какая же ирония, усмехается про себя Мидория, чуть ли не смеясь от жестокости судьбы.

На глаза попадается знакомая могилка, которая на удивление была прибрана, а рядом с фотографией стояли свежие цветы с фигуркой. От жуткой усталости он падает на колени перед могилой, а высохшие щеки вновь намокают от соленых капель.

— М-мама... — почти не своим голосом шепчет Изуку, не вытирая слезы, потому что каждое движение отдавалось волной боли. — Прости, что не приходил раньше. Я хотел тебя увидеть в последний раз перед тем, как умру, ведь мы точно не встретимся после смерти.— Мама! Прости, что я такой плохой сын! — парня, будто прорывает. Падая на землю, он сжимает в ладонях холодную почву, пачкая могилу своей кровью. — Так люблю тебя... Всей душой. Как бы хотел жить с тобой обычной жизнью, даже без причуды. Просто хотел быть счастливым... Почему ты так рано покинула меня? Я очень сильно тебя люблю, только ты не предавала меня и так же сильно любила... Спасибо...

Изуку уже совсем не чувствует ног, боль только нарастала. С каждым словом, движением и вздохом. Но оставалось только терпеть этот ад: — Мам, позволишь мне умереть рядом с тобой? Тут так красиво... — грудь медленно и тяжело вздымалась, когда она опускалась, казалось, что жизнь уже покинула тело. Но почему-то она не покидает злодея, а держится всеми силами, а Мидория понимает, что это не спасет его. Никто ему не поможет, он попросту умрет, как и положено злодеям... От рук героев.

Парень падает спиной на холодную землю, но тело само уже холодело. Казалось, что с каждым вдохом и выдохом сердце замедляет свой ход, слабеет и тлеет на глазах: — Знаешь, если в тот день из-за Кач-чана мне не пришлось проторчать столько времени у Исцеляющей Девочки, то нам не пришлось бы отменить свои планы. Ты бы не пошла одна в тот день, и на тебя бы не напали... Ты бы была жива...

Шепчет Изуку, пытаясь хватать воздух после своих слов, чтобы не задохнуться. Тело немеет, становится таким тяжелым или он попросту слабеет? Уже неважно. Сейчас он еще может пошевелить руками или головой, но скоро и этого не сможет. Он лежит рядом с могилой матери, земля еще влажная после дождя, и грязь впитывается в кровавую одежду. Воздух такой свежий и прохладный, такой приятный. Тучи уже совсем исчезли с серого небосвода, скоро уже начнется рассвет.

Мидория уже хотел прикрыть глаза, чтобы спокойно умереть. Но даже это не было ему позволено, рядом слышатся быстрые шаги, сбившееся дыхание и крики. Ну почему...