Опустошение

Уже скоро конец (
_______________________________
— Изуку, умоляю, перестань! Мы не можем с тобой всерьез сражаться! Ты ранен, умрешь же! — жалобно молил Тодороки, защищаясь ледяной преградой.

— Тогда вы умрете со мной... — тихо ответил злодей, переводя сбитое дыхание. Слегка пошатнувшись, вновь сорвался с места, нанося сильный удар.

Земля была усыпана кусками льда и ледяным порошком, который жутко мешал быстрым движениям. На землю падали крупные капли крови, что красная жидкость впитывалась в почву и чужую причуду, окрашивая ее в свой цвет.

С бледной кожи Мидории стекала кровавая дорожка к рукам, собираясь на кончиках пальцев, а после от резкого движения падала вниз. Злодей будто изнашивал свое тело, причем очень быстрыми темпами. Кости трещали, что резало неприятно слух. Старые раны открылись от сильной нагрузки на тело, швы попросту расходились, а нити рвались.

С каждым ударом используемая сила повышалась на пару процентов, когда ушли его подопечные, он уже мог и не сдерживаться. Пространство вокруг выглядело просто отвратительно. Земля была жутко неровной, деревья вырывало с корнями и ломало, дома в радиусе ста метров рухнули, гладкий асфальт, будто скомкали, а после разбили на множество частей, где-то искрились оборванные провода, а обломки задевали, как живых людей, так и мертвых.

Двое героев выглядели не лучше злодея, усталость валила их с ног, перед глазами уже темнело, а конечности отказывались слушаться. Если бы не причуда Тодороки, то оба бы уже давно погибли. Конечно это не устраивало Кацуки, что соперник его защищает, но он не мог привередничать в такой ситуации. Сердца двоих жутко ныли, было попросту больно видеть Изуку таким.

Не обращая внимания на умопомрачительную боль, он продолжал ломать себя, лишь бы свершить месть и убить собственными руками. В голове билась только одна мысль, которая заставляла его двигаться и сводила с ума.

— Изуку! Перестань! Неужели ты хочешь сражаться с нами? Неужели так ненавидишь, что готов погибнуть из-за этой мести?! — кричал Бакуго, пытаясь хоть как-то остановить парня. — Прости за все, что я сделал... Только остановись!

Мидория на мгновение замер, а душу, будто скрутили. Он посмотрел в красные глаза, а потом залился звонким смехом. Он перерастал в более сумасшедший, был таким пугающим с хрипотцой, что у Кацуки застучали зубы.

— Что же я наделал... — совсем тихо, почти неуловимо прошептал блондин, сдерживая страх внутри себя.

У Изуку слишком быстро произошел переход из одной личности в другую, смех прекратился, стало совсем тихо. Он смотрел таким пустым и усталым взглядом на них. Уже ничего не хотелось делать, парень так морально устал, чувствовал себя опустошенным. Даже хуже чертовой куклы...

Тяжело вздохнув, он попросту стоял, почти не двигаясь. Только плечи тихонько вздрагивали от боли в теле. Злодей чувствует, что у него слишком мало сил для сражений. Если в теле сломается хоть еще одна кость, то попросту не сможет передвигаться. На белом, почти мертвом лице появляется ухмылка, а после Мидория приводит свой план в действие.

Линии почти исчезают с его тела, что боль начинает окутывать весь его организм. Не было не единственного места, которое не болело, сводя черноглазого с ума. Но он наносит удар, не сильный, чем приводит героев в замешательство. А после разбивает ледяную глыбу с заостренными концами так, что осколки летят в врагов.

Разносится болезненный крик, когда лед пронзает плечо Тодороки, но не смертельно. А Бакуго и вовсе почти не задело, если не считать нескольких ран, ведь взрыв, хоть и запоздавший, не дал убить своего хозяина.

Появляется та возможность, тот самый момент, когда ледяные преграды больше не встанут на его пути. Слегка присев для прыжка, Изуку использует только пятнадцать процентов своих возможностей, ведь уже на пределе. Линий становится еще меньше, но они так же ярко мерцают.

Мидория уже хочет воплотить свой план, осталось только подобраться к своей цели вплотную, тогда он сможет показать свое мастерство. Но совсем рядом слышатся быстро приближающиеся шаги, а после ноги пронзает боль от того, что причуда исчезает совсем с его тела.