Опустошение

— Изуку, а можно мне с тобой пойти? — радостно спросил Даниэль, всматриваясь с энтузиазмом в глаза главы.

— Ох, прости. Сегодня бы я хотел один прогуляться... — печально проговорил злодей, виновато взглянув на парнишку. — Обещаю, в следующий раз я покажу тебе Японию.

— Ладно... — Даниэль спрятал за улыбкой свое разочарование, но когда покрытая шрамами ладонь легла на его волосы и слегка потрепала, на душе вновь стало тепло и приятно.

Мидория натянул темную маску, которая прикрывала нижнюю часть лица. А поверх черной рубашки надел темную толстовку большего размера, изумрудного цвета изнутри. Капюшон прикрывал черно-зеленую макушку так, что было трудно распознать в нем пропавшего парня. Руки покрытые шрамами закрывали черные перчатки, а остальные открытые части тела — различные белые повязки.

Легкий ветерок обдувал, даря приятную прохладу, когда он вышел из заброшенного здания, казавшийся таким снаружи. Это была одна из причуд одного злодея из Лиги, так будет очень сложно найти местоположение злодейского логова.

Мидория блуждал различными улицами, рассматривая изменившиеся город. Его ноги давно не ступали на родную землю, но это не принесло ничего кроме тяжелых воспоминаний. Они нахлынули на него с такой силой, что трещала голова. Каждое знакомое место несло за собой тяжкий груз прошлого.

Но он не мог вернуться обратно, трусливо отсиживаясь в комнате. Парень захотел взглянуть страху в глаза. Но это слишком тяжело...

Город с каждой минутой все сильнее погружается в ночную темноту, что на небе вспыхивают белые звезды. Вдоль дорог и тротуаров зажглись фонари, ярко освещая пространство вокруг себя. Изуку, будто боясь света, держался в тени, как часто делал в своей жизни.

Подняв голову он увидел небольшой старый домик. Окна в нем были завешаны, краска на стенах слегка потрескалась, а сад был в запущенном состоянии. Табличка с его фамилией покрылась пылью, почти скрывая, что на ней написано. Мидория поднимается по деревянным ступеням, которые прогибаются под весом человека. Затаив дыхание, он проводит ладонью, обтянутой черной перчаткой, по двери, которую так долго не касались. Его рука скользит вверх, обводя звонок.

Он понимает, что даже если позвонит, то никто ему не откроет...

Глаза безжизненно уставились в одну точку. В душе куча эмоций крутятся, мешаются, не давая покоя хозяину. Душа кричит, как загнанный зверь и рвется на куски. Хочется рыдать и кричать в голос, пока не сорвутся связки.

Но на лице холодное спокойствие. Такая хладнокровность пугает даже его самого... Совсем рядом издается жизнерадостный женский смех. Изуку вздрагивает всем телом, ведь находит в нем такие знакомые нотки.

Обернувшись, он встречается глазами с остолбеневшей девушкой, которая роняет из трясущихся рук телефон.

— Изуку... — шепчет она охрипшим голосом, будто увидела привидение.

Мидория всматривается с такой ненавистью в смазливое личико, сжимая зубы до неприятного скрежета, будто они вот-вот раскрошатся. Уверенный шаг вперед, еще один. Брюнетка стоит на месте, не смея пошевелиться. Страх сковал ее, взяв под свою власть.

— Изуку. Эй, ты чего? — испуганно лепечет Урарака, вся трясясь от лютого страха. На щеках блестят мокрые дорожки от слез, а в голове в самый ответственный момент пусто. Нет ни одной стратегии, чтобы спастись.

Парень уже преодолел расстояние между ними, что можно было слышать загнанное дыхание своей жертвы. Очако вскрикивает, затыкая рот ладонями, поймав на себе невыносимый взгляд. Он хватает героиню за длинные волосы, дергая вниз, что девушка не выдержав такой силы, падает на асфальт.

Мидория понимает, что убивать рядом со своим домом — крайне глупо. Поэтому он тащит потенциальную жертву ближе к центру города. Намотав каштановые пряди себе на руку, волочит тело по асфальту, что девушка сдирает руки и колени в кровь.

— Деку... Умоляю, не убивай! Деку! Прошу тебя, мы ведь лучшие друзья! — через слезы вымаливает героиня, держась за чужую руку, чтобы не было так больно.

— Друзья?! — злодей заливается в звонком смехе, кидая девушку вперед на перекресток. Он продолжает смеяться, держась за живот, что в уголках глаз собрались слезинки. Смех становится хриплым, а после и вовсе исчезает.

Изуку посмотрел в сторону бывшей одноклассницы, но казалось, будто его взгляд проходит куда-то через нее. Через минуту он вздрогнул и только тогда посмотрел ей в глаза. Сама Урарака не могла сдвинуться с места, полностью оказавшись поглощенной злодеем.

— Я больше не Деку! — сказав это металлическим голосом, Изуку сел сверху на героиню, чувствуя всю дрожь чужого тела. — Я Изуку Мидория, — на бледном лице расцветает сумасшедшая улыбка, а холодное лезвие ножа скользит по нежной коже, оставляя после себя красные царапины.

Урарака давится воздухом и напрягается, когда легкая боль доходит до разума. Холодный металл исчез с ее шеи, поднимаясь выше к щеке. Она всматривается в безумные глаза и дрожит еще сильнее, хотя куда сильнее?

Улыбнувшись, злодей затыкает ей рот ладонью так крепко, что слышится только тихое мычание, когда его нож разрезает щеку красивой девушки. От боли Урарака бьется в конвульсиях, но Мидория не обращает на это внимание.

Нож вырезает кровавые узоры, понятные только своему хозяину. Асфальт стремительно окрашивается кровью, а после Изуку снимает с себя черную маску, улыбаясь самой сумасшедшей улыбкой.

Это было последним, что увидела Очако перед тем, как навсегда закрыть глаза. Бывший лучший друг перерезает сонную артерию, завершая рисунок.

Проткнув глазное яблоко героине, парень поднимается на ноги. Он смотрит на труп веселым взглядом, мило улыбаясь девушке. Но когда понимает, что тело не подает признаков жизни, шепчет про скуку и покидает место преступления, оставляя окровавленное тело среди людного места, которое непременно найдут завтра утром.