Опустошение

Изуку лежит на холодном асфальте. Одежда пропиталась водой и кровью, которая неприятно прилипала к коже, не давая согреться. Тело пронизывает тупой болью, на которую парень уже не обращает внимание.

Сейчас душевная боль ни с чем не может сравниться. Это паршивое чувство изъедает и так больную душу до самой сердцевины. Мидория чувствует себя таким сломленным и использованным. Совершенно пустым, для существования нужны хоть какие-то эмоции. От болезненной пустоты становится еще отвратительнее. Ужасно. Юноша не знает, что делать дальше. Нет мотивации даже пошевелиться, не то что подняться.

Может просто остаться тут и сдохнуть? Такая мысль посещает парня чаще. Умереть от потери крови в грязном месте. Да еще и от изнасилования другом. Лучший конец для героя.

Героя... Какой смысл никчемной жизни? С самого детства он фанатично мечтал стать тем, кем сам был ослеплен почти всю короткую жизнь. Спасать людей с улыбкой на лице! Для него герои были, как что-то светлое, теплое и божественное. То, до чего ему не дотянуться рукой, но всеми усилиями он бы смог приблизиться к своей мечте.

А когда ему сказали, что тебе, мальчик, никогда не стать героем. Ребенок без причуды. Звучало, как приговор. Тогда жизнь стала такой бессмысленной, и только из-за любимой матери и Кач-чана он продолжал жить. А точнее существовать. Терпел издевательства любимого человека и постоянную боль. Она пропитала собой все дни беспросветной жизни, что моментами уже не представлялась нормальная жизнь, а этот ужас казался чем-то должным.

А после... Случилось то, от чего изумрудные глаза начали блистать счастьем. Встретил своего кумира, которым много лет восхищался. И получил от него причуду. Изуку еще долго не мог поверить, что это не сон. Он смог. Он стал героем, как долго мечтал! После жизнь стала налаживаться.

Он обрел новых верных друзей, сбылась мечта всей жизни, и ответил взаимностью человек, которого он так долго и сильно любил. Казалось, что еще нужно для счастья? Только вот судьба решила посмеяться над жалким Деку. Дать все и забрать, да еще и таким жестоким способом. Кому было дано это право?

И так маленькому Мидории пришлось пройти через тяжелое детство. Расти без отца. Понять, что твоей мечте не дано сбыться. Расти в одиночестве, совсем без друзей. И каждый день терпеть издевательства от любимого человека, при том, что нужно было скрывать чувства. Боясь, что их не примут, да еще и поднимут на смех.

Как могли они так поступить? Зачем так жестоко? За что так с ним? За что?! Лицемерная Урарака и Шото, так предали, воткнув нож в спину... Хоть Каччан и не носил перед ним маску, но от этого не становилось лучше.

Изуку смотрит на ночное небо. Такое чистое без единой тучи, почти черного цвета с синим оттенком. Парень усмехается про себя, ведь чувствует себя таким грязным и использованным. Зависть к небу? Это уже даже смешно. Яркие звезды горят белым пламенем на черном небосводе, что дух захватывает. Но не у Мидории... Он равнодушно смотрит, почти не моргая опустошенным взглядом.

Холод и вонь обволакивает обездвиженное тело. Вода становится ледяной, что юноша думает, что если сам на себя не наложит руки, то болезнь сделает это за него. Он уже почти не чувствует ног, да и руки начинают неметь.

Вдалеке слышится еле уловимый шум, на который ему все равно. Но когда он превращается в приближавшиеся шаги, то напрягается всей душой. Грудь тяжело и быстро вздымается, а сердце отбивает бешеный ритм. От недавнего равнодушия не осталось и следа, сменившись диким страхом.

Поднимает взгляд бледно-зеленых глаз и встречается с безумной улыбкой. Такой ненормальной, сумасшедшей, что кровь стынет в жилах. Алые глаза горят огнем в этой темноте, а серые волосы запутанными прядями лезут на лицо, покрытое шрамами. Для Изуку было так непривычно смотреть на него без его маски. Красные глаза так завораживают своим безумством, что даже Бакугоу не сравнится с ними.

Злодей что-то шепчет болезненно обсохшими и потрескавшимися губами, а после тянет ладонь к лицу юного героя. Тот не отводит взгляда от врага, пристально всматриваясь в черты лица.

— Если собираешься убить, то убей быстро. Я так устал... — прошептал Мидория, не отводя взгляда от алых глаз. Сердце пропускает удар за ударом, но парень не знает из-за чего. Дыхание будто сперло, а сам парень оказался в чужом плену.

— Ох, что ты, — тянет слова старший, хитро прищуривая глаза, — Я не такой, как те мерзкие герои, — после этих слов сердце и вовсе замирает, а Изуку смотрит на противника уже с неконтролируемым страхом.

— Изуку, я предлагаю тебе присоединиться к Лиге Злодеев. Как тебе предложение? Думаю ты согласишься, — Томура все так же улыбался, а его шершавая ладонь легла на сухие зеленые волосы. Она пробежалась по всей длине с неприсущей теплой нежностью. Мидория ожидал все, что угодно, но точно не этого. От неожиданности и не веря в происходящее, парень вздрогнул всем телом, что его пронзила острая боль.

— С чего ты взял, что я соглашусь? — вскоре съязвил юноша, подозрительно всматриваясь в злодея.

— Потому что мы похожи, — на эти слова у Изуку округлились глаза. — Неужели ты хочешь остаться героем? Я думал, ты давно в них разочаровался. Ты довольно сильный парень, и не каждый выдержит такое. Только надеялся, что ты сломаешься после первого случая. А ты меня удивил. Остаться не сломленным, после того, как узнал, что любимую мать убил монстр на глазах стольких героев, а те трусливо продолжали смотреть, как женщину медленно и мучительно убивают. Когда она пыталась хоть чуть-чуть глотнуть воздуха, чтобы продлить свою жизнь и увидеть своего сына. Но к ней так никто и не пришел на помощь. Они смотрели, как по ее щекам катятся слезы от отчаяния, не в силах справится с ним. И она умерла... А вскоре еще и Всемогущий коньки отбросил. Как я в нем разочаровался, так позорно умереть... Да и твои одноклассники хороши. Я ведь давно за тобой наблюдаю. Они поступили так по-скотски. Хочешь остаться с такими героями? Быть одним из них?

Ладонь скользнула с волос к мокрой щеке, вытирая ее и нежно проводя по ней еще раз. Воспоминания вновь стали отравлять разум, от чего сердце стало болезненно колоть. Мидория смог только шептать обкусанными губами, почти не слышно, но Томура уловил безмолвное «Нет». На его лице скользнула усмешка, и он продолжил.

— Я знаю, на сколько тебе сейчас больно. Так позволь помочь. Наполни свою душу ненавистью и желанием мести. Ты сможешь продолжить существовать. Пойдем со мной и я дам тебе возможность всем им отомстить, — Шигараки протянул ему ладонь, а на нее через пару мгновений легла чужая, вся покрытая шрамами. В темноте блеснули красные глаза, и Томура сжал протянутую ему руку.