Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

Тэхён сидел в палате Хосока, не поднимая головы. Ему было стыдно даже смотреть на мужа, которого перевели из реанимации в обычную палату. Джессика играла с его волосами под бдительным взглядом Бэкхёна, и все они делали вид, словно ничего не произошло. Тэхён так не умел. Больше нет. Он уже так долго притворялся.

— А-па, а мы поедем домой, когда ты поправишься, да? — спросила Джессика внезапно. — Я соскучилась по Сандре.

— Мы что-нибудь придумаем, — ответил уклончиво Хосок, потрепав дочку по голове. — Можно тебя попросить кое о чем? — заговорщически спросил он.

–  О чем? — заинтересовалась Джесс.

— Вы с дедушкой Бэком принесете нам с папой яблочный сок?

Хосок переглянулся с Бэкхёном, и тот кивнул, все понимая.

— Яблочный?

— Да. Принесешь?

Джессика закивала и повернулась к дедушке.

— Деда, пойдем, — протянула она ему ладошку.

— Пойдем.

Тэхён не ответил на взгляд Бэкхёна. Ему все еще было не по себе со всеми. Он помнил тот момент, когда не помнил их. Теперь он помнил все.

— Папочка, тебе тоже яблочный сок? — обратилась дочка к нему.

— Да, — натянул он фальшивую улыбку. Джессика внешностью пошла в него, только цвет волос взяла отца и характер, упрямый, пробивной.

— Хорошо. Мы принесем.

Бэкхён увел ребенка, оставляя их с Хосоком наедине. Хосок, наверное, догадался, что привязки больше нет, хотя и не говорил об этом еще. А Тэхён, как примерный муж, сидел у его койки и молчал.

— И долго ты еще собираешься играть в молчанку? — заговорил Хосок. Его голос звучал, как всегда, мягко и спокойно, отчего было еще хуже.

— Прости, — нервно сминая низ кофты, ответил Тэхён.

— Подойди сюда, — Хосок похлопал по койке рядом с собой.

Тэхён пересел, но чувствовал лишь вину. Как же он виноват перед Хосоком! Виноват еще и за то, что ему хочется сказать спасибо. Если бы Хосок тогда не выпрыгнул вперед, Чонгук был бы мертв.

— Ты не виноват, — произнес Хосок, сев прямее.

— Ты здесь из-за меня, — напомнил Тэхён, все еще не смотря на него.

— Знаешь, почему я бросился под пулю? — спросил Хосок мягко. — Потому что я знал, что ты не переживешь его смерть. Как бы мы ни пытались это скрыть, но призрак Чонгука всегда стоял между нами, несмотря на все мои попытки сделать тебя счастливым.

— Я был счастлив, — всхлипнул Тэхён. Ему было так стыдно перед Хосоком. Стыдно за собственные чувства к Чонгуку, которых и быть не должно. — Я люблю тебя, Хоби. Люблю.

— Но не так, как его, — произнес муж ужасную правду, которая разрушала их брак. — Я знаю, как ты старался стать примерным мужем, омегой, папой. И видит бог, Тэ, я старался не меньше принять тебя, твою тягу к другому альфе, твою холодность. Но я больше не хочу мучить нас обоих.

— Хоби, — Тэхён вскинул потрясенный взгляд. — Я …

— Знаешь, я думал, что, забыв все, ты изменишься, что у нас будет шанс, — произнес Хосок с грустью. — Но, даже не помня ничего, ты загорался рядом с ним так ярко, что на это было больно смотреть.

— Это привязка…

— Ты знаешь, что дело не только в ней. Ты до сих пор любишь его. Любишь, как и много лет назад.

Хосок не обвинял его, не кричал и не сыпал ругательствами, отчего Тэхёну становилось гадко на душе.

— Я думаю, нам нужно развестись.

Роковые слова были произнесены, они выбивали почву из-под ног, снова толкая в неизвестность. Тэхён молчал. Он не стал его переубеждать, но на сердце было больно и обидно. За Хосока.

— Бэк сказал, что ты сообщил ему о Джессике.

— Да, — чувствуя еще большую вину, понурился Тэхён.

— Ясно. Эм, — Хосок прочистил горло. — Хочу тебя попросить только дать мне разрешение видеться с ребенком. Джессике будет непросто сразу потерять меня.

— Я не хочу тебя терять тоже, — прошептал Тэхён. Его вгоняла в ужас мысль остаться без Хосока. Он любил его. Да, не так, как Чонгука. Незаслуженно мало. Но любил.

— Если бы ты знал, как мне непросто далось это решение. — Голос Хосока дрогнул. — Но я верю, что так будет лучше для нас обоих. Просто пока ты не отпустишь его, Тэхён, ты всю жизнь будешь страдать. А я устал сражаться с ним, устал быть заменой. Я думал, у нас может получиться, но не получилось. И это видят все вокруг. Боже, да меня даже не рассматривали как кандидатуру для того, чтобы помочь тебе выйти из состояния «военнопленной омеги», — с досадой произнес Хосок. — Я устал быть для тебя на вторых ролях, Тэхён. И сейчас я понял окончательно, что мои усилия бесполезны, мне никогда не стать им, мне никогда не удастся заменить для тебя его.

Его голос, такой холодный и решительный, говорил больше, чем слова.

— Так будет лучше для нас обоих, — закончил Хосок, подняв глаза к потолку и часто заморгав.

Тэхён тихо шмыгнул носом, не выдерживая его боли. Где-то в глубине души он понимал, что супруг прав, что он никогда не отдавал ему свое сердце.

— Я надеюсь, что ты позволишь мне видеться с Джессикой, — собравшись с мыслями, произнес Хосок. — Не плачь, Тэ. Я ни о чем не жалею. Это были лучшие два года моей жизни, и я не виню тебя, потому что понимаю, что ты тоже старался, пытался стать хорошим супругом. Но у нас не вышло, Тэ. Твои мысли, твое сердце, твое тело… это все принадлежит другому. И мы оба знаем, кто тот человек, который заставляет тебя гореть. Поэтому давай просто разведемся без лишнего шума, хорошо?

— Мне жаль, — прошептал Тэхён, вновь шмыгнув носом.

— Знаю. Мне тоже. Документы на развод я пришлю с адвокатом. А теперь, пожалуйста, оставь меня одного, хорошо?

Тэхён кивнул.

— Ты не был мне безразличен, Хосок-а.

— Знаю, — дрогнувшим голосом ответил альфа, выглядя так, словно тоже на грани слез. — Но этого недостаточно.

— Прости.

— И ты. Иди, Тэхён. Пожалуйста.

Тэхён поднялся и на деревянных ногах вышел из палаты. Прошел он недалеко, рухнул на скамейку сразу за поворотом и заплакал, пряча лицо в ладонях. В голове продолжали крутиться моменты их семейной жизни, улыбки Хосока, его смех, его терпение, его любовь, которой не хватило на них двоих. И Тэхён ненавидел себя за то, что не смог сделать этого альфу счастливым. Хосок ведь и в самом деле заслуживал большего. Заслуживал того, чтобы его любили всем сердцем, ждали вечерами и трепетно заглядывали в глаза, чтобы ночами не представляли на его месте другого. Тэхён ненавидел себя за то, что не смог дать ему всего себя, потому что знал, в глубине души всегда знал, что принадлежит другому, даже если этому другому не нужен. Ему всегда так чертовски не хватало страсти Чонгука, его болезненно-крепких прикосновений, что нежность Хосока разрывала душу в клочья. Но Тэхён и в самом деле старался подстроиться под альфу во всем — в быту, в жизни, в постели, что часто ему казалось, что он теряет самого себя. Но он никогда бы не смог признать этого, как Хосок. Потому что Хосок — лучший муж, которого может пожелать любой омега. Терпеливый, любящий, заботливый, хороший отец и друг. Он настоящее солнце, что вытащило его из темной ямы, в которую Тэхён угодил после расставания с Чонгуком.

Тэхён не представлял, что было бы с ним и дочкой, если бы Хосок тогда не принял их, если бы не согрел своим теплом. И его было бесконечно жаль. Тэхён желал ему счастья всей душой, но каждую ночь, засыпая, все эти годы думал о Чонгуке, о его губах и улыбке, той самой, настоящей, которую доводилось видеть не всем, думал о его сладких поцелуях и сексе на грани грубости. Ровно то, чего так не хватало. Даже сейчас, в такой ситуации, когда его брак рушился на глазах, он все равно вспоминал Чонгука. Его запах, обволакивающий коконом похоти, власти и силы, который всегда заставлял стучать сердце чаще, а само его присутствие озаряло весь мир яркими красками, несмотря на отсутствие истинности. Тэхён вспоминал то, что случилось между ними в палате. Поцелуи-укусы, сцепка и шумное дыхание над ухом. И его взгляд, пронзительно-манящий, глубокий, в нем целая вселенная и чувства, настолько настоящие и бушующие, что это сбивает с ног.

А Хосок лежал в реанимации, пока он отдавался другому альфе, забыв обо всем. Тэхёну было мерзко от самого себя, он не заслуживал Хосока, его любви, его доброты.

Тихие шаги рядом заставили его поспешно утереть слезы.

— Привет, — мягко произнес Бэкхён и сел рядом с ним.

— Он хочет подать на развод, — вновь всхлипнул Тэхён. Это было правильно, наверное, самая правильная вещь, что он может сделать, но отчего-то было все равно горько. — Я не знаю… просто…

— Ты привык к нему, — положил Бэкхён ладонь ему на плечо. — Знаешь, я до последнего был уверен, что у вас получится. Я был рад, что рядом с тобой такой альфа, как Хосок. Надежный. Постоянный. Наверное, этого всего не хватило мне в молодости, когда я остался с тобой на руках. Один и без гроша за душой. Наверное, поэтому я верил в вас до последнего. Особенно когда у тебя случилась амнезия, я подумал, что это к лучшему. Что ты забыл Чонгука, что ты обратишь внимание на Хосока, посмотришь на него незамутненным взглядом, но ты продолжал смотреть на Чонгука. Даже ничего не помня. Тогда я понял, что ошибся.

— И что мне делать теперь? — Тэхён посмотрел на отца, желая получить хоть какой-то совет. Он запутался. Он облажался везде, где только можно. Превратился в монстра и принес вред всем, до кого дотянулся.

— Теперь у тебя единственный путь — действуй так, как подсказывает тебе сердце, — без осуждения улыбнулся Бэкхён. — Если ты все еще любишь Чонгука, сражайся за него. А я поддержу любое твое решение.

Тэхён не хотел радоваться этим словам, но против воли был рад услышать то, что так страстно желал все эти годы.

— Он больше не хочет меня видеть. Я столько всего натворил, пап. Столько всего. — Сомнения грызли его.

— Чонгук сидел под дверью твоей палаты, как собака. Не говори мне, что он не хочет тебя видеть. Я видел в его глазах настоящие, живые чувства, которые невозможно спрятать. Он упрямый баран, Тэхён-а. Но и ты такой же. Расскажи ему о своих чувствах.

— А Хосок?

— С ним все будет в порядке. Он переживет ваш развод. Только… эм… ты же не хочешь запретить ему видеться с Джессикой, правда?

— Нет, конечно!

— Вот и хорошо. Чонгуку еще предстоит исправить свои ошибки и завоевать расположение Джессики.

Все это было так неправильно. Тэхён и правда презирал себя. Ему только что заявили о разводе, как он мог думать о другом альфе?!

— Я ненавижу себя, — вцепившись ладонями в скамейку, Тэхён уставился в пол.

— Это твои чувства, милый. С этим уже ничего не поделаешь. Но лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, что ничего не сделал. Иди, приведи себя в порядок и подумай, что будешь делать. А я пока вернусь к Джессике и Хосоку, хорошо? Ты будешь в порядке?

— Да. Прости. Я столько хлопот доставляю тебе.

— Все в порядке. Мы любим тебя. Иди, умойся.

Тэхён кивнул и, расставшись с отцом, направился в уборную. Там открыл кран раковины и плеснул в лицо холодной воды. Если Джессика увидит его в таком состоянии, начнет переживать, а малышка и так уже достаточно настрадалась, да и впереди ее ждали еще большие испытания. Думая обо всем этом, Тэхён даже не услышал тихий шорох за спиной, а вот дуло оружия, упирающего ему в поясницу, ощутил остро.

— Ну привет, рыжий зайчик, — ядовито прошептали на ухо.

Тэхён поднял глаза и взглянул в зеркало. Парень, что стоял за спиной, был в глубоком капюшоне, но Тэхён узнал его по хрупкому телосложению и запаху.

— Джинхван.

— Угадал, — хмыкнул омега.

— Что тебе нужно? — стараясь не терять голову, спросил Тэхён. Они в чертовой больнице, которую охраняют круче, чем Белый дом. Так какого хрена здесь постоянно что-то происходит?!

— Мы сейчас с тобой кое-куда прокатимся, — небрежно заявил омега.

Тэхён не понимал. С чего вдруг любовник Чонгука решил его взять на пушку?

— Зачем?

— Будешь задавать много вопросов, разнесу твои шлюшные мозги по всей больнице, — резко и холодно произнес Джинхван.

Тэхён плохо успел узнать этого омегу, учитывая, что познакомились они во время его амнезии. Несколько событий накладывались друг на друга, создавая непонятную кашу в голове. Но то, что этот парень не шутит, было ясным как день, когда тот вырубил его одним ударом в затылок.

Очнулся Тэхён на стуле со знакомой головной болью, и в первое мгновение его накрыло паникой от мысли, что он вернулся назад во времени. После всего, что произошло с ними, это казалось уже слишком. Пришлось буквально заставить себя дышать и открыть глаза, чтобы увидеть — место было другим. Не подвал, а бедно обставленная маленькая комната в многоквартирном доме. Тэхён испытал такое облегчение от осознания, что он не в том подвале, что не сразу увидел человека, который его похитил. А вот Джинхван сидел на столе неподалеку и с любопытством удава наблюдал за ним, разговаривая с кем-то по телефону. Тэхён застонал, почувствовав отголоски боли в затылке, и, потянувшись к своей голове, отметил, что его руки связаны за спиной. Но связаны так небрежно, что был шанс освободиться.

— Что происходит? — Тэхён взглянул на омегу. Он не понимал, в чем дело. Зачем любовнику Чонгука похищать его?

— Он только очнулся, не ори, — хмыкнул Джинхван кому-то в телефон. — Я включу громкую связь.

Тэхён поймал насмешливую улыбку омеги и проследил за тем, как тот отводит мобильник от уха.

— Сука, только тронь его. Клянусь. Я тебя на кусочки разорву и скормлю собакам, — угрожающий голос Чонгука заполнил всю комнату, пробираясь холодом в каждый уголок.

У Тэхёна мурашки по спине побежали.

— Чонгук-а, не надо так ругаться, а то мы не сможем договориться, — продолжил весело Джинхван. Казалось, его забавляла злость альфы.

Тэхён смотрел на телефон, как оглушенный. Что происходит? О чем они договариваются?

Джинхван неожиданно спрыгнул со своего места и легкой походкой зашел ему за спину, склонился над ухом.

— Поздоровайся, Тэхён-и, — шепнул он, и внезапная острая боль прошила плечо насквозь.

Тэхён заорал во весь голос, когда лезвие ножа вошло в его тело. Он был знаком с этой болью. Слишком хорошо, она толкала его туда, в темноту, из которой он все еще никак не мог выбраться. В голове сразу стало тесно, а к горлу подкатила тошнота, и только отдаленный голос Чонгука, проклинающий кого-то, не давал ему соскользнуть окончательно в собственные страхи.

— Не ори, я сказал! — прикрикнул Джинхван в телефон. — Это всего лишь плечо. Так мы начнем переговоры?

— Тэхён? — Голос Чонгука был такой странный сейчас, напряженный, приглушенный расстоянием и болью в плече.

— Я в порядке, — прохрипел Тэхён. Адская боль в плече простреливала жутко, отчего говорить было тяжело, а собраться с мыслями еще сложнее.

— Я найду тебя, — тихо произнес Чонгук, но таким тоном, что усомниться было невозможно. Землю перероет, но найдет. Как нашел Джессику. — Слышишь?

— Да.

Найдет. Тэхён и не сомневался, он всегда верил Чонгуку, в каком бы состоянии ни находился.

— Молодец. Хороший мальчик, — ласково добавил Чонгук, отчего внутри вспыхнуло знакомое чувство нелогичного удовлетворения.

— Закончили? — жестко оборвал их Джинхван, словно эту нежность слышать ему было больнее всего. — А теперь вернемся к нашим делам, Чонгук. Уводи своих людей с каждой моей базы, немедленно.

— Ты хотел сказать, с МОИХ баз, — раздраженно бросил Чонгук. — Знаешь, ты замахнулся на силу, которая тебе не по зубам, малыш. С тобой в нашем регионе работать не будет никто, ты же понимаешь это?

— В вашем регионе? — усмехнулся Джинхван. — Это уже мой регион, Гук-и. Пока вы занимались семейными проблемами, весь теневой бизнес переходил к некоему Джону Уику.

Тэхён вздрогнул при упоминании имени красноволосого альфы. Уик в самом деле захватывал власть?

— Называй уж вещи своими именами. Ты под шумок пытался захватить два клана, но тебе это не удастся.

— И кто меня остановит? Монстр?

Тэхён снова поймал этот жгучий, презрительный взгляд Джинхвана.

— С ним уже хорошенько поработал рыжий, — с насмешкой бросил Джинхван. — Он теперь еще долго к делам вернуться не сможет из-за своих глупых принципов. А вот ты мне мешаешь, Гук. Убирай, черт возьми, своих людей и дай моим контейнерам спокойно разгрузиться.

Все тело оцепенело, когда до Тэхёна начало доходить, что Джинхван все знает, что он знает намного больше, чем должен.

— Тебе не кажется, что ты слишком заморочился из-за каких-то сотен миллионов? Столько же тебе заплатят за транспортировку этих контейнеров, верно?

— Это две сотни миллионов зеленых, Гук. Не преуменьшай моих заслуг. — Джинхван вновь отошел к столу, а Тэхён пытался по-быстрому сложить все в одну картину. — Намджуну стоило сразу согласиться, еще тогда, когда Шань Соу сделал ему предложение. Но Монстр же, принципиальный Король всей этой гребаной страны, отказался.

— И тогда в дело пошел сыночек Уика? — бросил Чонгук. На фоне стал различим шум города.

— Шань Соу сделал предложение Уику, чтобы тот разобрался с ситуацией и помог наладить транзит. А Уик послал своего дебила-сына, который повез контейнеры так нагло, словно все еще считал, что находится у себя в Штатах, — продолжил вдохновенно Джинхван.

— Но Монстр его убил.

— Верно. Я работал с Сайманом, был в курсе этой ситуации и решил сам выйти на китайца. Соу было все равно, с кем работать. Ему только было нужно, чтобы контейнеры живого товара проходили по самому выгодному для него пути. И я предложил ему сделку, которую ты не можешь мне сорвать, Гук.

— Ты использовал Уика-старшего, верно?

— Конечно, — рассмеялся Джинхван. — Как и тебя, милый. Мне нужно было разведать обстановку на месте, а пробраться к тебе в постель не составило труда.

— Но не будешь же ты отрицать, что тебе нравилось, как я тебя трахаю?

— Не буду. Мне нравилось, пока ты не начал называть меня именем рыжей шлюхи.

— Так ты так обиделся, что ли, и решил втянуть меня во все это дерьмо?

— Дока мне знатно мешала, — хохотнул Джинхван. — Ты не представляешь, как я желал просто убить тебя. Но все нужно было сделать вовремя, после того, как мы возьмем Доку.

— Ты хорошо поработал. Если бы не увлекся помощником Намджуна, у тебя бы даже вышло вылезти сухим из воды.

— Тут ты прав, но я разберусь с предателем позже. А теперь ты уберешь своих людей с моего пути или я снова лишу твоего мальчика пальцев.

— Я уже отдал приказ.

— Умничка. Тогда созвонимся.

Джинхван сбросил один звонок и, набрав новый номер, заговорил по-китайски, пока Тэхён пытался уложить в голове все услышанное. Так за всем, что с ними случилось, стоит… этот омега?

Ради денег? Просто, чтобы отвлечь Намджуна и Чонгука? Они сломали их жизни ради этого?

Невозможно.

— Тебе стоило убить его, когда приказывали, — закончив разговор, Джинхван повернулся к нему.

Тэхён был так ошарашен внезапной новостью, что боль в плече отошла на второй план.

— Это ты.

— Да, я. Ты правильно все понял. Я организовал ваше похищение и отдал вас Уику, — с видом победителя посмотрел на него Джинхван. — Это моя была идея сделать вам с белоснежкой привязку на запах Чонгука. Это была моя идея сделать так, чтобы Намджун заделал ребенка своему сыну. Это я, Тэхён. Ваш кукловод.

В душе поднималась такая пугающая волна ярости, что она затмевала собой весь белый свет. Тэхён смотрел на улыбку омеги и желал разорвать горло этой твари.

— Зачем? — Голос сорвался на хрип. Тэхён не мог поверить, что все их страдания из-за денег, из-за одного расчетливого ублюдка, который лишь хотел получить прибыль от сделки.

— Если бы ты убил Чонгука, все было бы идеально. Мне никто бы и не думал мешать! — зло рявкнул Джинхван. — Кстати, почему ты его не убил? Не смог? Вряд ли, — сам себе ответил он. — Твоя вернувшаяся память должна была стать для всего катализатором. Он ведь бросил тебя, насколько мне известно. Бросил с ребенком. Если бы ты по каким-то причинам соскочил с крючка Джона и не стал бы подчиняться, шок от вернувшейся памяти должен был сделать свое дело. Но Чонгук жив. До сих пор. Так почему, черт возьми, он до сих пор жив?!

Тэхён никак не отреагировал на чужой крик, у него все еще крутилась в голове вскрывшаяся правда, и что-то громко щелкало внутри. Вот он. Организатор их личного ада. Человек, заставивший их пройти через мясорубку боли и отчаяния, вынудивший пойти на чудовищные действия.

— Ты хоть представляешь, что там с нами делали? — просипел Тэхён, с ужасом и яростью смотря на омегу перед собой.

— Конечно знаю. Это был мой план от начала и до конца. Это я свел Джона с Энисом. Военнопленные омеги, — протянул Джинхван. — Вам должно было становиться все хуже и хуже. Вы должны были подчиняться Джону без всякой дополнительной мотивации. Но этот ваш Лухан! Где вы вообще его откопали, а? Он как-то слишком быстро все просек и начал реагировать, выводить вас из-под нашего влияния. Пришлось задействовать детей.

— Тварь, — прошипел Тэхён, дернув руками. Веревка чуть-чуть поддалась.

— Да. Но скоро я буду тварью с деньгами, — хохотнул Джинхван. — А твоя дочка останется без папочки, потому что я все равно убью тебя, когда все закончится.

Тэхён не мог больше этого выносить. От злости у него мутнело в голове, даже боль в плече перестала мешать растягивать веревки. Пальцы все еще плохо слушались, но у него начинало получаться.

— Признай, что больше всего в этой ситуации тебя злит то, что Чонгук все еще любит меня, — бросил Тэхён, отмечая сразу, как изменился в лице Джинхван. — Меня. Несмотря на то, что я изменил ему с лучшим другом. И сбежал в другую страну, и вышел замуж за другого. А знаешь почему? Потому что ты — ничтожество, помешанное на деньгах, — выплюнул Тэхён ему в лицо.

— Заткнись! — Джинхван ударил его так, что Тэхён полетел вместе со стулом на пол.

Тэхён рассмеялся, растягивая веревки на руках еще больше.

— Неудачник! Ты как был мальчиком на побегушках у Саймона, так и остался! — бросил Тэхён наугад, но это разозлило Джинхвана еще больше. Он ударил его ногой в живот.

Тэхён вскрикнул, сжался и закашлялся, но веревка наконец ослабла до такой степени, что от нее можно было избавиться. Освободившись, Тэхён резко дернул Джинхвана за ногу и, уронив его на пол, ударил со всей имеющейся в нем силой. Из разбитой губы сразу засочилась кровь. Джинхван такого нападения не ожидал, но собрался довольно быстро. У него ловко получилось выкрутиться из хватки, но Тэхён был в такой ярости, что набросился на Джинхвана как дикий зверь. Он вновь повалил его на пол и начал избивать кулаками, сидя на нем. Джинхван отбивался тоже, они крутились по полу, пинаясь ногами, но Тэхёну все же удалось взять верх в какой-то момент, и он принялся молотить Джинхвана кулаками.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Тэхён заорал во все горло, когда силы иссякли, а лицо Джинхвана было уже похоже на кровавую маску.

— Из-за тебя Чимин ждет ребенка от человека, который стал ему отцом! — схватив Джинхвана за шкирку, бросил Тэхён ему в лицо. — Он… он стал брюнетом из-за вас, сволочей. Вы заставили меня… — Тэхён не смог закончить, в горле застревал комок пережитых эмоций. — Намджун…

Тэхён хотел сказать еще так много, а потом сломать шею уроду, но внезапно в бок ему уперлось дуло пистолета.

— Вот и все. Гейм овер, — сплюнул Джинхван. — Слезь с меня, пока не пристрелил тебя.

Тэхён был слишком заведен, чтобы так просто отступить. Ему казалось, что его сейчас не может убить и пуля, но он поднялся, отошел на два шага в сторону, позволяя Джинхвану подняться. Они оба выбились из сил из-за потасовки, но ни один не собирался сдаваться. Джинхван отвлекся на зазвонивший телефон, всего на мгновение, и Тэхён бросился в очередную атаку. Все произошло так быстро, что времени на раздумья и сомнения не оставалось. Им правила ярость, кристально чистая и глубокая, он состоял из нее, он дышал ею. Яростью к тем, кто разрушил их жизни, растоптал, превратив в ничтожества, безвольных теней. Чонгук учил его драться, учил владеть оружием и стрелять с холодной головой, наверное, поэтому Тэхён среагировал на автомате — бросился вперед и сумел забрать оружие из рук омеги. В глазах Джинхвана блеснуло недоумение и шок, который очень быстро исчез.

— Сдохни, тварь, — процедил Тэхён окровавленными губами и нажал на спусковой крючок.

Ему показалось, что даже дырки в голове будет недостаточно, поэтому он выстрелил еще раз. И еще. И еще. Он стрелял, пока не закончились патроны, а тело перед ним не превратилось в решето. Тело Джинхвана рухнуло на пол и потекло лужей крови. А Тэхён судорожно дышал, смотря на убитого человека.

Он убил его. Убил.

Оружие выпало из ослабевших рук. Тэхён сам готов был рухнуть так же, но внезапно в комнату ворвались, и он оказался в теплых объятиях. Тэхён узнал запах мгновенно, пропуская мимо ушей шум вбежавших в комнату людей с оружием.

— Все закончилось, — уверенный, мягкий голос Чонгука на ухо успокаивал натянутые до предела нервы.

Но поверить в это было очень непросто.