Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

Ночью в доме было тихо, но заснуть никак не получалось. Тэхён ворочался с одного бока на другой, прокручивая в голове события прошедшего дня. Его привезли и оставили в шикарном особняке, в котором щекочущее нервы ощущение узнаваемости преследовало на каждом шагу. Он видел раньше и золотистые канделябры на стенах, и тяжелые портьеры на втором этаже, и даже картину знаменитого французского художника Мале на стене бело-черного коридора. Но все делали вид, словно ничего странного не происходит. Тэхёну хотелось все вспомнить, вернуть утерянные частицы прошлого, потому что тут определенно было что-то не так. Очень не так, учитывая, как его переклинивает на Чон Чонгуке. С каждым днем игнорировать неуместную тягу становилось сложнее, как бы Тэхён ни убеждал себя, что это просто долбаная привязка. Стоило альфе появиться в зоне видимости, и Тэхён превращался в желе. Мысли путались, а сердце делало кульбит от одной улыбки или звука голоса. К нему хотелось быть ближе, намного ближе, чем их обычные встречи, заканчивающиеся тем, что Чонгук сует запястье ему под нос. И иногда от этого желания Тэхёну становилось не по себе, ведь он — не свободный омега. У него есть муж. И дочь. У него есть своя семья, которая относилась к нему с такой теплотой и любовью.

Но кроме этого были и другие моменты, которые заставляли Тэхёна жутко нервничать. Смутные образы прошлого продолжали преследовать его, играться с памятью, то вырываясь яркими обрывками, то исчезая в темноте. Их Тэхён понимал еще меньше, чем свою тягу к Чонгуку. Тэхён тяжело вздохнул и посмотрел в потолок. Надо было вспомнить свою жизнь как можно быстрее, чтобы не чувствовать себя таким пиздецки потерянным. Врачи говорили, что память вернется со временем, но Тэхёну нужно было уже именно сейчас. Бесцельно провалявшись еще около получаса, он стянул с тумбочки телефон. Прокрутив длинный ряд незнакомых контактов, Тэхён остановился на имени Юнги, но перед глазами до сих пор стояло напряженное лицо хёна и его мужа. Мотнув головой, Тэхён выбрал Хоби. «Спишь?» Конечно спит. Время уже второй час ночи! Ответ последовал в виде звонка, громкость которого напугала. Вздрогнув, Тэхён схватился за сердце и чертыхнулся. Да что он, блин, шуганый такой стал?! — Тэ? Что-то случилось? — сразу заволновался муж, стоило только ответить на звонок. — Нет. Разбудил тебя? — Тэхён почувствовал себя несколько виновато, но ему так хотелось сбежать. От себя и своих мыслей, от чувств, которых он не понимал. — Ничего страшного, — успокоился Хосок. Голос его зазвучал мягче и приятнее, с некоторой даже сексуальностью сонной хрипотцы. — Почему не спишь? Потому что не могу побороть желание пойти искать хозяина дома, Хосок-а. — Не могу заснуть в этих хоромах. — Тэхён окинул взглядом огромную спальню и привалился к спинке кровати, ненавидя себя за собственные порывы. Запах Чонгука тут был во всем, и этого было чертовски мало. — Мы можем встретиться? — Сейчас? — Да. — Нам нельзя заходить в тот дом, чтобы не смешивать запахи, — с тяжелым вздохом произнес Хосок. Тэхён нервно мял одной рукой край одеяла. — Мы можем встретиться снаружи, — предложил он. — Я хочу домой, Хосок-а. Пожалуйста. — Это опасно, Тэ. Из-за привязки… — Пожалуйста, Хоби, — прикусив губу, попросил Тэхён. — Мне тут не по себе. Хоть на полчасика, я одним глазком взгляну на Джесс и успокоюсь. — Хорошо, — сдался Хосок. — Я приеду за тобой. — Не нужно. Ты мне просто адрес скажи, я на такси доберусь. — Уверен? — Я потерял память, а не мозги, — хмыкнул чуть нервно Тэхён. — Не хочу, чтобы остальные узнали о моей вылазке, поэтому можешь никому не говорить? — Я сброшу тебе адрес, только позвони мне из такси. — Договорились, — обрадовался Тэхён. — Ты лучший! Попрощавшись с мужем, Тэхён на волне воодушевления поднялся с кровати и поспешно переоделся. Он хотел сбежать. От собственных мыслей и желаний. От их неправильности. Из спальни Тэхён выбирался как шпион. Улизнуть незамеченным у него бы вряд ли получилось при такой охране, гуляющей снаружи, но внезапно пришла спасительная мысль. Путь до подземной парковки он отыскал без всяких указателей. В длинном коридоре его ожидали безумно дорогие элитные автомобили, от вида которых детский восторг просыпался сам собой. Тут и восхитительно красная «ламборгини», и сверкающий своими боками ядовито-лимонный «кайен», и белоснежный «порше», при взгляде на который слюни начинали течь. — Ну привет, мои хорошие! — Широко улыбаясь, Тэхён без раздумий прошел в самый конец гаража. Он знал, что там спрятана жемчужина этой коллекции, ограниченный выпуск, настоящий алмаз, сравнимый по стоимости с годовым бюджетом небольшой страны. Он нашел ее. Элегантный спорткар «липон» с дверцами-крыльями. Низкая посадка, поблескивающие диски и плавные, мягкие формы. — Рыжий для рыжего. Яркий, кислотный оттенок — словно бушующее пламя, заточенное в металл. Тэхён вспомнил, как Чонгук вручал ему ключи. Погладив машину, Тэхён тряхнул головой и открыл дверцу. Зажигание по биометрике, кожаный салон, приятный запах ментола и вишни и до безумия знакомый рычащий звук мотора. — Скучала без меня, детка? Тэхён, окрыленный воспоминаниями и ощущениями крыльев за спиной от встречи со знакомым, вдавил педаль газа и выехал из парковки. Машину останавливать на проходе не стали, пропустили без всякого досмотра, что немного удивило, хотя… они же не пленники тут, верно? — Йо-ху! — прокричал Тэхён, набирая максимальную скорость на пустой трассе. «Липон» практически летел по дороге, рыча прирученным зверем. От скорости кружилась голова, но чувство восторга было непередаваемым, оно охватывало целиком, проникало в каждую клетку тела, прогоняя все тревоги и сомнения. Адреналин гонял в крови, принося с собой ошеломляющее чувство свободы. Фонари мелькали вспышками за окном, машина словно рассекала пространство перед собой, рвалась вперед. Тэхён знал, что он уже давно не гонял, не отдавался этому чувству безграничного счастья, единения со скоростью, с машиной. Он вспомнил, как раньше они гоняли с Чонгуком на безлюдных улицах, с какой легкостью альфа обходил его у самого финиша и требовал расплаты. Тэхён вспомнил, какими горячими были поцелуи после. В висках жутко заныло, и пришлось сбросить скорость, чтобы ненароком не разбиться. Оставшийся путь он проделал значительно медленнее. Навигатор привел его в жилой квартал, выглядевший не особо дорого. Обычные высотки, ухоженный участок, но без навороченных систем безопасности. Тэхёну он казался незнакомым. Может, виной всему было то, что они жили здесь, лишь когда приезжали в Сеул? И где тут дом сорок три? Всматриваясь в одинаковые кирпичные здания, Тэхён уже собирался набирать Хосока, но заметил его под фонарем. У Тэхёна потеплело на сердце — муж вышел его встречать, несмотря на позднее время. Медленно подползя к альфе, Тэхён остановился и вылез из машины. Хосок с неодобрением смотрел на «липон», спрятав руки в карманах ветровки. — У Чонгука спер, — пояснил Тэхён. — Не думаю, что он бросится ее искать ночью. Привет, детка, — подойдя ближе, он сразу обнял мужа за шею. — Детка? — удивленно поднял брови Хосок. — Я никогда не называл тебя так, — утвердительно произнес Тэхён. Черт. И почему он вспоминает какие-то мелочи, связанные с Чонгуком, но почти ничего, что связано с его мужем. — Нет. Детка, — шепнул Хосок ему на ухо, не обижаясь на его ошибку. Тэхён улыбнулся в ответ. Рядом с Хосоком было так спокойно. — Пойдем в дом, тут прохладно, — муж взял его за руку и потянул в дом. Тэхён не возражал, он здесь почувствовал себя намного лучше, чем в спальне шикарного особняка. — Все в порядке? — поднимаясь вверх по лестнице, спросил Хосок. — Да. Мне просто не спалось, и жутко захотелось к вам с Джесс, поэтому я угнал машину и приехал, — пояснил Тэхён. — Разве я не крут? — Крут, — хохотнул Хосок. — Ты ничуть не меняешься. Тэхён так и не понял, рады этому или нет. Хосок привел его в квартиру, которая была в тысячу раз меньше особняка Чонгука. Тэхён почему-то не ожидал увидеть подобного, но постарался скрыть свое разочарование. И почему он решил, что их с мужем дом будет настолько же богатым?

— Где Джесс? — тихо разуваясь в прихожей, спросил Тэхён. — В спальне. Вместе с Мёнсу. — Мёнсу здесь? — Да. Он сегодня у нас ночует. Пойдем. Скинув шлепки, Хосок провел его по коридору к одной из двух комнат. Детская выглядела мило. Розовые стены, розовая кроватка, розовый рюкзачок в углу. На диванчике мирно спал белоснежка, а в кроватке — девочка. Тэхён улыбнулся и, стараясь не шуметь, подобрался к дочке. Джессика, свернувшись на боку, спала и выглядела при этом настолько умилительно, что сердце сжималось от нежности. Ее хотелось прижать к груди, но Тэхён не хотел будить ребенка. Его дочурка была такой красавицей! — Она такая милая, — шепотом произнес Тэхён. — Вся в тебя, — тихо ответил Хосок, привалившись к косяку. Тэхён хотел вспомнить все о ней, каждую ее улыбку, каждый шаг, каждое слово, но в голове по-прежнему были лишь обрывки. — Почему Мёнсу тут ночует? Где Юнги-хён? — Он с Чимином. Им сегодня разрешили побыть вместе. — А нам нет. Я буду завтра разговаривать с Луханом о такой несправедливости, — пригрозил Тэхён. Хосок улыбнулся. — Поговорим. Побыв еще немного рядом с дочкой, Тэхён решил не беспокоить ее сон и, легко поцеловав детей в лоб, бесшумно вышел из спальни вместе с Хосоком. Муж аккуратно прикрыл за ними дверь. — Я был неважным папой, да? — с грустью спросил Тэхён, идя предположительно на кухню. — С чего ты взял? — Хосок вел себя по-хозяйски расслабленно. Он прошел в помещение и включил свет, освещая небольшую кухню со столом. Холодильник был увешан мордашками животных и семейными фотографиями. — Не знаю. У меня просто такое чувство, словно я что-то упустил из ее жизни.  Тэхён стал рассматривать фото счастливой семьи на каникулах. Хосок с Джесс на руках у водопадов, они втроем на аттракционах в парке, вот они держатся за руки у Эйфелевой башни. — Ты был и есть хороший папа, Тэ, не сомневайся в этом. Будешь кофе? — спросил Хосок, запуская кофемашину и подавляя зевок. — Не откажусь. Прости, что разбудил тебя. — Ничего страшного. Я рад, что ты позвонил, — проходя мимо за кружками, Хосок поцеловал его в макушку, и это было так приятно. Тэхён улыбнулся. — Этот Лухан сказал, что я должен привыкнуть к запаху Чонгука, но он не говорил, что я не могу встречаться с тобой. — Верно, — согласился Хосок. — Как себя чувствуешь? — Здесь я чувствую себя хорошо, — признался Тэхён, по-новому взглянув на Хосока. А ведь он тоже хорош собой — красивый, сильный, с самой солнечной улыбкой, которую только доводилось видеть. — Тебя что-то тревожит? — заметил Хосок, ставя на стол две чашечки кофе. — Кроме того, что я привязан к левому альфе и ни черта не помню? — хмыкнул Тэхён. Хосок слушал его внимательно, ловя каждое слово, словно для него было важно все. — Не знаю. Мне просто странно. Я, с одной стороны, хочу все вспомнить, а с другой — нет. Кажется, словно там что-то плохое. То, чего я не помню. В смысле я не слепой, да? — он поднял на мужа взгляд, пытаясь донести до него свои переживания. — Я вижу, в каком состоянии Чимин и этот Намджун. Мы явно там не на отдыхе были. И пальцы. Тэхён посмотрел на свои руки, на шрамы, которые обещали убрать в будущем. — Что-то мне подсказывает, что я не хочу помнить, как мне отрубали пальцы, — нервно хохотнул он, ежась от своих слов. Хосок взял его ладони в свои и несильно сжал: — Ты здесь. С нами. И это самое главное, Тэ. — А если я сделал что-то плохое там? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от лица Хосока. Ему хотелось понять, что там произошло. Почему Чимин так смотрит на него, почему от взгляда на Намджуна пробирает такой дрожью. — Ты не мог сделать ничего плохо. Ты был в плену, Тэтэ, — мягко произнес Хосок, проведя ладонью по его волосам в успокаивающем жесте. — Что бы тебя там ни заставляли делать, все это было против твоей воли. — Я слышал разговор врачей, — признался Тэхён. — Они говорили о том, что Чимина насиловали, — сглотнув, добавил он. — А если это был я? Тот, кто его насиловал? Хосок побледнел и завис на мгновение. — Это был не ты. — Но… — С чего ты вообще это взял? Что-то вспомнил? — Нет. Нет. Ничего конкретного, — замотал Тэхён головой. — Просто обрывки. Я помню, как он плакал. — Иди сюда, — Хосок потянул его к себе на колени. Тэхён с благодарностью сел и прижался к альфе. Он не говорил еще ни с кем о своих воспоминаниях, но они сидели у него в уголке памяти и зло шипели, царапали, грозя вот-вот наброситься. Тэхён пытался отмахнуться от них, не обращать внимания, не реагировать, но они были частью его прошлого. Прошлого с Хосоком. Прошлого с Чонгуком. С Джессикой. Невозможно было выцарапать одного из темноты и запечатать все остальное, и это терзало его, несмотря на все попытки сделать вид, что все в порядке. — Послушай, — голос Хосока звенел от напряжения, — все может быть не так, как тебе кажется, Тэхён-а. Твои воспоминания обрывочны, как я понимаю. — А если я правда ужасный человек? — Нет, — категорично и уверенно ответил Хосок. — Мой муж — самый замечательный человек. Добрый и отзывчивый. Он бы никогда не причинил другому боль специально. Хосок поцеловал его в висок, но Тэхёну захотелось большего. Он неуверенно поднял голову и прикоснулся к губам альфы. Хосок не стал его отталкивать, он неспешно принялся целовать его, крепко сжимая в руках. Медленно, ужасно медленно. Тэхён обхватил шею альфы и, не сдержавшись, прикусил ему нижнюю губу. Забыться в столь надежных руках было так заманчиво. И к черту этого Чон Чонгука! Хосок распалялся. Он подхватил Тэхёна под задницу и понес в спальню, не переставая целовать. — Как же я скучал по тебе, Тэ, — прошептал он, укладывая его на кровать. Тэхён хотел бы ему ответить тем же, но не мог солгать сейчас. Он просто не помнил этого мужчину, но хотел его узнать, познакомиться снова. Только вот разбивался о чужую нежность. Хосок раздевал его так аккуратно, осторожно, что хотелось завыть. Почему он такой медлительный?! Тэхён попытался ускорить процесс, сдернув рубашку альфы с плеч и резко дернув собачку молнии штанов. Хосок смотрел на него сверху вниз потемневшим взглядом, и это отчего-то приносило с собой страх и неуверенность. Член все еще стоял, но что-то было определенно не так. Тэхён подумал о том, чтобы остановить Хосока, но горло словно сдавило плачем. Он должен быть послушным. Он должен быть отзывчивым. У него должно стоять. Хосок покрывал поцелуями его тело с остаточными следами шрамов, а Тэхён начинал впадать в самую настоящую панику. Он НЕ МОГ выдавить из себя ни слова, НЕ МОГ пошевелиться. Он оказался заперт внутри своего тела, обнаженный, распластанный под альфой, вынужденный подчиняться. Дыхание стало частым, паника нарастала. Нет. Нет. Господи, Хосок! Остановись. Хватит. Хосок!

Он закричал, но из горла не вырвалось ни звука. Тэхён начал задыхаться, но его не оставляло одно — он должен быть послушным, пока альфа поглаживает его, трепетно-нежно, но от этого было еще более невыносимо. Тэхён не мог сопротивляться. Он не мог даже ничего сказать! Воздуха катастрофически не хватало. Он не мог протолкнуть его глубже. — Тэ? — заметил его безучастность Хосок. — О черт. Что такое? Тэхён часто моргал, но не видел ничего через пелену слез. Он по-прежнему не мог говорить, лишь хрипеть. Он не мог двигаться. Тело становилось его могилой, и от ужаса уже совсем не получалось соображать. — Успокойся. Ради бога, что с тобой такое? Ну, Тэ. Посмотри на меня, малыш. Посмотри, — Хосок приподнял его за шею, но Тэхён не мог. Помогите. Он хотел вцепиться в альфу, молить его о спасении. Омега внутри него выл в беспомощности. Слезы текли по щекам. Тело стало лихорадочно трясти, бесконтрольно. Его парализовывало. Хосок был и сам в панике. Он поспешно оделся и натянул на Тэхёна одежду, стал куда-то звонить, продолжая держать его бьющееся в припадке тело на руках. Его голос, дрожащий, напуганный, сеял еще большую панику. Намджун, пожалуйста! Собственный отчаянный крик звенел в ушах вместе с умоляющим голосом Чимина «не надо». — Он… Я не знаю, Лу! Его трясет, он ничего не говорит… и… Господи, просто приезжай! Тэхён терялся во времени, он хотел вылезти из темноты, но соскальзывал в нее, как бы сильно ни цеплялся за Хосока. Он не мог держаться за него. Он увязал в чужих криках и темных, пустых, сломленных глазах. Глазах того альфы. Намджуна. На какое-то мгновение он остался один, а потом в помещение ворвался запах, и Тэхён бы разрыдался в голос от облегчения, если бы мог. Чонгук. Альфа бросился к нему, приподнимая его безвольное тело, и прижал к себе. — Придурок безмозглый, я тут, — шепнул Чонгук на ухо, поглаживая мягко, успокаивающе. Но в этот раз не работало. Тэхён не мог двигаться, но успокаивало то, что Чонгук рядом. Его запах такой сильный, взволнованный. Тэхён уткнулся ему в шею, видя на периферии Хосока с Луханом. — Ну давай, приходи в себя. Тэхён жадно вдыхал спасительный запах, но это не работало. — Что с ним, блять, такое? — рявкнул Чонгук в сторону двери, где стояли Хосок с Луханом. — То, что я вам и говорил, — в тон ему холодно ответил Лухан. — Низкий уровень метфорина. Нужно взять под контроль его сущность. Хосок, выйди. — Нет, я… он — мой муж, — резко произнес Хосок. В его голосе звучал знакомый надлом. Тэхёна разрывало от желания прижаться к Чонгуку и успокоить Хосока, извиниться перед ним, потому что он не смог бы отпустить Чонгука, даже если бы мог шевелиться. — Сейчас. В данную минуту ему нужен Чон Чонгук. — Голос Лухана звучал строго и твердо. — Пожалуйста, подожди за дверью. Это все, что ты сейчас можешь сделать для него. — Но… Лухан вытолкал Хосока за дверь и закрыл ее. Тэхён почувствовал, что хватка Чонгука стала сильнее, словно тот испугался, что и его прогонят. — Что с ним? — Тэхён, посмотри на меня. Можешь сфокусировать взгляд? — Лухан подошел ближе и сел на край кровати. Чонгук помог ему удержать голову прямо, и Тэхёну удалось посмотреть на Лухана. — Вот так. Хорошо. Не бойся, мы сейчас все исправим, — пообещал Лухан. От его заботливого, уверенного тона паника перестала держать за горло. — Ты не можешь управлять телом? Моргни два раза, если да. Тэхён моргнул два раза, чувствуя руки Чонгука на спине. Только бы он не бросил. Только бы не ушел. — Ты должен кое-что сделать. Я сейчас сделаю тебе укол. Ничего страшного, просто релаксант, чтобы твои мышцы расслабились. Как только ты почувствуешь, что паника отступила, дай знать Чонгуку. Он начнет брать под контроль твою сущность, не сопротивляйся этому, хорошо? Он не причинит тебе вреда, но ты должен делать все, что Чонгук скажет, хорошо? Тэхён моргнул два раза. Он готов был уже на все, что угодно, тем более он доверял Чонгуку. — Хорошо. Ты молодец, Тэхён. Лухан сделал ему укол и ушел. Несмотря на пережитый ужас, Тэхён почувствовал себя лучше. Чонгук не уходил. Он держал его в руках и молчал, дыша ему в макушку. Его запах окутывал с ног до головы, словно желая защитить и сберечь. Несколько минут они так и сидели в тишине, но постепенно тело и в самом деле стало расслабляться, дышать стало легче. И как бы ни хотелось вот так сидеть дальше, Тэхёну хотелось вернуть контроль над своим телом. Приложив огромные усилия, он схватил Чонгука за палец и сжал его в ладони, привлекая внимания. — Подействовало? — Чонгук заглянул в лицо. Тэхён моргнул два раза. Ему хотелось спросить, что с ним сейчас будут делать, но он не мог шевелить языком, как бы ни старался. — Хорошо. Если станет сильно не по себе, сожми так же палец, — предложил Чонгук. Тэхён сделал еще одно усилие и сжал один раз. Их знак. Тэхён не мог сказать точно, но он помнил, что раз — значит «да». Два раза сжать — «стоп». — Помнишь, значит, — хмыкнул Чонгук. — Ладно, давай начнем. Чонгук слегка наклонил его вперед и прихватил зубами основание шеи, у самой кромки волос. Тэхён вздрогнул, почувствовав участившееся сердцебиение, зубы, что больно впивались в кожу. Тэхён довольно скоро почувствовал ответ внутри себя — желание опустить голову, подчиниться, подставить шею более сильной особи, альфе. Чонгук перехватил его поперек живота и надавил зубами сильнее, хватая, как щенка. Стало больно, но Тэхён потерпел. В голове зашумело. Его альфа. Он должен подчиняться альфе, но это не Чон Чонгук. Не Чон Чонгук. Другой. У того красные волосы и хищный взгляд. Тэхён почувствовал, что может двигаться, и отодвинулся сам. Он встретился взглядом с Чонгуком, внутри заскребло от странного ощущения неправильности. В висках жутко заныло. Что-то было не так, что-то цепляло, царапало его.  — В порядке? — сухо спросил Чонгук. В ушах шумело. — Да. — Тогда одевайся. Пока нас не избавят от привязки, будешь жить у меня, — Чонгук поднялся. — И никаких больше побегов, — предупредил он. И, ничего больше не говоря, вышел из комнаты как ни в чем не бывало, словно все, что только произошло, нисколько его не задевало. Приведя себя в порядок, Тэхён неохотно поднялся. Он не знал, как сейчас будет смотреть в глаза Хосока. Черт. Что это такое вообще было? Ругая себя за собственную реакцию, он открыл дверь спальни. Он намеревался вытрясти все из Лухана. Что за фигня творится с его телом? Почему он так реагирует на Чонгука? Почему он не помнит Хосока? Тэхён уже взялся за ручки двери, но услышал звонок телефона. Остановившись, он ответил на вызов с неизвестного номера. — Алло. — Привет, Тэхён-и. По спине пробежала мурашки. Он знал его! Знал голос этого чудовища! — Помнишь меня? — насмешливо спросили. Тэхён почувствовал, как земля уходит из-под ног. Перед глазами закружились обрывочные воспоминания — жуткие, страшные, извращенные. От сильной боли в висках все начало расплываться, словно кто-то начал молотить по дамбе, которая спасала его от прошлого.

— Я уверен, что ты не забыл меня. Мы так здорово проводили с тобой время, Тэхён-а. Пришло время тебе вновь поработать на меня. Тэхён хотел отбросить телефон, как разъедающий яд, но неожиданные слова заставили его слушать. Внутри что-то рушилось. В голове взрывались гранаты, обнажая уродливые воспоминания, искореженные ужасом и страхом. — Если, конечно, ты не хочешь, чтобы с твоей дочкой случилось кое-что плохое, — произнес альфа. Джон. Джон Уик. Его звали Джон Уик. Альфа с красными волосами. Тэхёну хотелось закричать. — Моя дочь в соседней комнате, — пролепетал он жалко, цепляясь за стену. Голова закружилась. Там пустое помещение. Решетки. Дыба. Там вывихнутые запястья и удары до крови. Джону нравилось упиваться их криками. Чимин. — Правда? А мне кажется, ты ошибаешься. Ну-ка, милая. Передай папочке привет. — Папа! — Слезы дочери ранили в самое сердце, заставляя собраться, отринуть собственные страхи и сразиться. Ее голос. — Папа, мне больно.  — Джесс! Она закричала. Так громко и пронзительно, что по спине пробежал холодок. Нет. Господи, нет. — Ублюдок! Только тронь ее! Не смей! Тэхён сходил с ума. От безумия он едва уже соображал. Она у него? — Тише ты, тише, — рассмеялся Уик. — У меня для тебя есть миссия. Выполнишь ее, и твоя дочь останется жива. Тэхён в ужасе смотрел прямо перед собой, не веря, что снова оказался в паутине чужих желаний. А выбирался ли он вообще? В затылке пульсировала боль, она отдавалась в виски и разъедала его изнутри. Тэхён не верил. Он выбежал из спальни и под ошарашенные взгляды остальных метнулся в соседнюю комнату. Она была пуста. ПУСТА. Как? В настежь распахнутом окне колыхались занавески под ритм холодного ветра. Она у него. У этого монстра. Его дочь. — Ты слушаешь меня, Тэхён-а? — насмешливый голос продолжал его медленно убивать. Тэхён слышал и знал. Он сделает все. Что-то внутри лопалось, и омега, тот слабый и безвольный омега внутри него, готов был подчиняться. Тэхён медленно обернулся, натыкаясь на встревоженные взгляды Хосока и Чонгука. Лухан стоял за ними. — Не надо звать на помощь, — предупредил Уик. — Тэ, что случилось? — ничего не понимал Хосок. — С кем ты разговариваешь? — Под подушкой ребенка оружие. Возьми его. Тэхён посмотрел на озадаченного Чонгука, его медальон. Тот самый. Это было похоже на сход лавины, которая погребает тебя заживо под слоем снега, льда и холода. Вихрь воспоминаний ударил сильно, резко, вышибая весь воздух из легких. Тэхён беспомощно хватал ртом воздух, не в силах даже закричать. Прошлое обрушивалось внезапно, смертоносно, утягивая туда, в пропасть из ядовитой боли и сломанных конечностей, режущих ударов и криков. Тэхён пошатнулся и схватился второй рукой за стену. Перед глазами — черно-белая мозаика и лицо того монстра, который без жалости ломал их снова и снова, пока последний приказ не раздавил окончательно. …— Я предлагаю тебе сделку. Вкрадчивый шепот на ухо посылал вдоль позвоночника мурашки. Тэхён едва не хныкал от близости монстра, пытаясь отползти как можно дальше, к влажным камням, лишь бы не тронули, не делали снова больно. Он безумно устал от наказаний, плеток и унижений. Тэхён не понимал, как Чимин справлялся, как у друга хватало сил дышать после того, что с ним делали. — Я отпущу тебя, — продолжил демон-искуситель, обходя его, подвешенного, со спины. Тошнотворный запах альфы забивал рецепторы, подавляя, раздавливая своей силой. Голос Джона обволакивал мягкой патокой. — Ты не заслуживаешь того, что с тобой тут делают. Тэхён нервно всхлипнул. Мышцы рук безумно ныли и покалывали. Он висел на крюке уже несколько часов, и суставы, казалось, трещали по швам. Он не понимал, за что ему все это. Почему? Он хотел уйти отсюда, сбежать, наплевав на все. Он терял себя и свою человечность, растворялся в агонии, надеясь лишь на то, что следующий вздох будет последним. — Я подумал, что с тебя хватит, — нежно погладив его по щеке, произнес Джон. Тэхёна мутило, он не видел перед собой ничего. Лишь расплывчатые пятна. Но он вспоминал прикосновения Чонгука. Мысли о Чонгуке держали его на плаву, но они ускользали все дальше и дальше, потому что Чонгука тут не было. Он ушел, бросил его так давно, что кажется, это было в другой жизни. — Отпустить тебя? — спросил Джон так, будто и в самом деле собирался сделать это. Тэхён больше не спорил, весь его гонор и дерзость стерли в порошок уже на вторую неделю пребывания здесь. Больше не было Ким Тэхёна. Была лишь жалкая тень, пародия на человека, сломанная игрушка, которая могла лишь умолять и кричать. — Пожалуйста, — окровавленными губами тихо попросил Тэхён. — Я не могу больше. Голос сорвался в обреченный всхлип. Это все слишком для него. Он не Чимин. Он не мог выносить все это. Пускай его презирают, но он не мог. — Да, малыш. Тебе нужно лишь выполнить последнюю мою просьбу, — уговаривал Джон, как заботливый любовник. Медальон в виде водного дракона качался в такт его движениям. Тэхён готов был сделать что угодно, все, что нужно, лишь бы не видеть больше этот медальон. Он готов был убить, лишь бы выбраться отсюда, потому что в голове была лишь окровавленная каша. Но просьба, озвученная ровным и спокойным тоном, выбила почву из-под ног. Тэхён был уверен, что никогда не согласится, что сможет выдержать какие угодно пытки, но не станет насильником. Но он не выдержал… Тэхён, проваливаясь все глубже и глубже, помнил одно — он должен подчиняться. Этому голосу. — Тэ, с кем ты разговариваешь? — шагнул к нему Хосок. — Возьми оружие, Тэхён-а. Среди вас мой человек, и он узнает, что ты не выполнил миссию, — произнес Уик. Лухан. В его глазах такое волнение. Настоящее. Это он? Тэхён, пошатываясь, дошел до кровати и взял оружие, игнорируя остальных. Хосок что-то говорил, как и Лухан. Чонгук же пошел на опережение, он двинулся к нему решительно, смело. — Убей Чон Чонгука. Тэхён развернулся и, крепко сжимая оружие, выстрелил. Он должен слушаться.