Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

Чонгук сидел на высоком стуле на белоснежной кухне, смотря на герберы в вазе, которые теперь заиграли ярче, как надо, как было при Тэхёне. А сам рыжий уже спал в своей новой спальне, и казалось, его нисколько не беспокоило отсутствие родных, которые покинули дом пару часов назад. Чонгук не думал, что Тэхён когда-либо переступит порог его дома снова, он оставил все в прошлом, они оба оставили, продолжили жить дальше. А теперь вот рыжий снова здесь, поступью мягкой пантеры исследует каждый угол, узнавая собственную территорию. Чонгук ничего тут и не менял после их расставания.
Он услышал шаги в коридоре, уже зная, кто идет. Еще одна проблема. Мин Юнги. Которого до зубного скрежета хотелось пристрелить, чтобы перестал смотреть так умоляюще и просить о самом унизительном для альфы. Шуга переступил порог кухни, выглядя отстраненно-собранным, решительным. — Чимин уснул. До утра он не проснется, — сообщил он, присаживаясь напротив. Чонгук отпил виски из своего бокала, продолжая крутить в голове его просьбу. Он не спал всю ночь, раздумывая над предложением Юнги. Может, проблем бы не возникло, не помни Чонгук, как собственный отец пускал его друга по кругу и как этот друг, которого он тогда почти боготворил, так безвольно отдавался чужим рукам. Чонгук до сих пор не мог простить Юнги за его выбор. И не мог смириться с тем, что Юнги сейчас хочет сделать из него второго Чон Лиёна. Вот этого Чонгук не мог допустить, он все детство и юность вытравливал этот образ из своей жизни. — В его положении подобный фокус не выйдет боком? — спросил Чонгук просто для того, чтобы потянуть время. — Лухан подобрал безопасную дозировку, — ровно ответил Юнги. Его напускное спокойствие было настолько фальшивым, что Чонгука это злило. — Значит, у нас впереди вся ночь, — Чонгук растянул губы в издевательской, провоцирующей улыбке. — Знаешь, я никогда не трахал альф, но, думаю, это будет интересный опыт. Тем более у тебя дырка растянута так, что без проблем и двое влезут. Ты же любишь такое, да? Юнги бледнел, но молчал, а Чонгуку до жути хотелось расшевелить его, выдернуть из раковины, из идиотской спокойной маски, которую тот натянул на себя. Чонгук хотел увидеть настоящие эмоции. — Королева Золотой Комнаты, самая популярная шлюха Сеула, — перечислил Чонгук титулы друга, вспоминая его грязное прошлое. — Для тебя не в новинку подставить задницу другому альфе, уверен, ты хорошо сосешь и подмахиваешь, поэтому я решил: а почему бы нет, белоснежка? Юнги поднял голову. В его глазах бушевал огонь. Знакомый, завораживающий, такой, как был раньше. Горящая агрессия, злость в чистом виде. С блондинистым цветом волос это смотрелось эффектно, пока его глаза не потухли, пока цвет волос не сменился. — Слушай, если ты хотел на мой член, не стоило так долго ждать, — продолжил издеваться Чонгук, поражаясь выдержке друга. Юнги-блондин взорвался бы и после первого предложения, реагируя на нахальный взгляд. — Признайся, хотел мне отсосать? — Чонгук чуть наклонился вперед, с вызовом и презрением смотря на него. — Или ты хотел, чтобы твой муженек посмотрел на это? Юнги наконец не выдержал, схватил его за грудки и чуть потянул вперед, прошипел буквально в лицо: — Я просил тебя о помощи. Но если тебе хочется поиздеваться и смешать меня с грязью, я не стану тебе мешать, только не смей вмешивать в это Чимина. Чонгук был рад хоть какой-то реакции. — Остынь, — вырвавшись из его хватки, он вернулся на место. Заметил, как маска невозмутимости Юнги пошла трещинами. Уже что-то. Чонгук по-настоящему боялся не причинить физическую боль, а сломать его морально, сломать то, что успел восстановить Чимин. Спасая одного, он не хотел убивать другого. — Если я что-то и делаю, то делаю это на все сто десять процентов, Шуга. Поэтому не беси меня. — Чонгук отошел к бару и вынул оттуда бутылку легкого вина. — Ненавижу притворство в постели. — Блять, да что ты хочешь от меня? — нервно выдохнул Юнги и поднял усталый взгляд. Чонгука радовало то, что он пошел на контакт. — Хочу, чтобы ты позволил мне вести, — произнес Чонгук то, к чему так долго шел прошлой ночью, размышляя о том, как сделать процесс терпимее для них обоих. — Типа твои садомазо-штучки? — напрягся Юнги. — Думаю, секс с альфой для меня уже достаточно пикантен, — хмыкнул Чонгук. — Я не собираюсь доминировать над тобой, я лишь собираюсь вести тебя. — Я не понимаю и не вижу никакого смысла в твоих словах. Давай ты просто трахнешь меня, выпустишь эти свои хреновы нитро-что-то-там, и разбежимся. — Выпей, — Чонгук налил бокал вина и поставил его перед Юнги. — Зачем? — подозрительно покосился на него друг. — Не дергайся раньше времени. Это просто вино, чтобы ты хоть немного расслабился. — Не стоит накачивать меня наркотой, я и так все сделаю. — Хён, — резко оборвал его Чонгук. Он не хотел знать, сколько раз Юнги был под дозой, когда его пускали по кругу. — Не беси меня. Просто выпей. Юнги залпом осушил дорогой алкоголь. — Это был вообще шарле суон, девяносто пятого, — усмехнулся Чонгук. — Мне насрать, — огрызнулся Юнги, но щеки его немного порозовели. Пора было переходить к делу. Оставив бокалы в сторону, Чонгук подошел к Юнги ближе и, схватив его за шею, затянул в поцелуй — сразу глубокий и напористый. Юнги в первую секунду дернулся, уперся руками ему в грудь, но быстро вспомнил, что сам просил, и осекся. Только вот тело его отреагировало правдиво — цепенея, каменея под руками, оно не собиралось сдаваться. Чонгук теперь был уверен — просто не будет. — Расслабься же ты, — оторвавшись от мягких идеальных губ, Чонгук не выпустил Юнги из рук. — Или мне нужно обхаживать тебя, как омегу? Чонгук никак не ожидал, что Юнги отреагирует так агрессивно на простой вопрос. Он резко спрыгнул со стула и с такой силой вжал его в ближайший шкаф, что Чонгук на мгновение и сам растерялся от такого неожиданного, непривычного напора. Юнги набросился на него с поцелуем, яростным, жестким, грубым, но внезапно возбуждающим. — Я не омега, — прошипел он, сжимая до синяков. Да уж. Ни один омега не позволил бы себе такого, да и сил бы у него не хватило. — Знаю. Чонгук вновь притянул к себе Юнги. Они целовались на грани грубости, но это обоим помогало остаться здесь и сейчас, не сорваться в пучину сомнений и творившегося извращения. Омежьего запаха чертовски не хватало, но дикость ситуации щекотала нервы. — Нам нужно подняться наверх, — напомнил Чонгук и, схватив Юнги за запястье, потянул его к лестнице. Шуга не сопротивлялся, но пульс под пальцами участился. Боялся ли он? О чем думал? Как станет реагировать дальше? Продержится ли еще немного? Чонгук не дал им времени на раздумья, он рывком открыл дверь спальни и втолкнул Юнги внутрь, защелкивая дверь за ними на замок. Чимин спал на кровати, ни о чем не подозревая, и заниматься сексом с его мужем, пока он в таком состоянии, было безумием. Чонгуку и самому стало не по себе, что уж говорить о Юнги, который встал как вкопанный напротив кровати. Чонгук остановился за его спиной. — Мы можем все остановить, — напомнил он. — Я хочу, чтобы он был свободен, — произнес тихо Юнги. — Не заставляй меня просить тебя. Чонгук в глубине души восхищался выдержкой хёна, он не был уверен, что смог бы пойти на такой шаг ради кого-либо. Развернув Юнги к себе лицом, Чонгук вновь поцеловал его, но уже не так агрессивно. Он умел быть нежным со своими партнерами, ему хотелось быть таким с человеком, который когда-то в детстве на короткий промежуток времени стал его семьей. — Я не сделаю больно, — пообещал Чонгук, расстегивая рубашку Юнги и медленно покрывая его шею поцелуями. Юнги был зажат, скован, но не сопротивлялся, позволял ему раздевать себя. — Доверься мне.

Юнги зажмурился и ответил на поцелуй, позволяя чужим рукам скользить по своему телу. Чонгук не стал двигаться к кровати, утянул хёна на пол — это будет достаточно. Так они не будут видеть Чимина, а Чимин будет чувствовать его запах. Юнги воспринял такое положение с облегчением, он лучше стал реагировать на прикосновения, немного даже расслабился. При всем его стальном характере внутри Юнги всегда был хрупким, поэтому Чонгук сдерживал себя, целовал осторожно. Запах альфы сбивал с толку, но вот запах Чимина, наоборот, раззадоривал, чем Чонгук и пользовался, неспешно избавляя Юнги от джинсов. Скинув и свои брюки, Чонгук вернулся к Юнги и удивленно уставился на него, когда тот потянулся вниз, намереваясь и в самом деле отсосать ему. Он действовал скорее на рефлексах, отключившись от реальности, поэтому Чонгук мягко остановил его, потянул на себя, вновь уложил на спину. — Сегодня мы на равных, — шепнул Чонгук на ухо и под ошарашенный взгляд Юнги взял в рот его вялый член. Эрекции у Юнги не было совсем, но это не помешало Чонгуку окунуться в новый опыт. Вкус альфы был другим, необычным, терпким. — Ты… блять, что ты делаешь? — занервничал Юнги. — Пробую тебя, — дьявольски улыбнулся Чонгук, надавив ему на грудь и заставив вновь лечь. Тело Юнги было крепким и сильным, никаких плавных изгибов, как у омеги, лишь прокачанные твердые мышцы и мускусный запах. Чонгук вновь взял в рот. Он понятия не имел, что и как нужно делать, но знал — это нужно Юнги, чтобы стало лучше, чтобы он не чувствовал себя использованным. Чонгук добился того, что член Юнги отреагировал на него, и это, на удивление, отозвалось и в собственном теле. — Ну и как у меня получается, хён? — чуть отстранившись, Чонгук заглянул в лицо Юнги. Тот выглядел невыносимо беззащитным, таким пугающе беспомощным под ним, что было страшно сделать лишнее движение. — Тебе еще учиться и учиться, — облизнув губы, ответил Юнги. — У тебя встал. — А ты думал, что мой член останется безучастным к такой красоте? — поддразнил Чонгук, помяв немного поджатые яички. Юнги издал первый стон, чуть выгнувшись ему навстречу. Чонгук принял это за хороший знак и продолжил немного сильнее сжимать, попутно потянувшись к прикроватной тумбочке, где сам оставлял ночью смазку. — Ты подготовился, — заметил Юнги его копошения. — Я как бы в курсе, что альфы не выделяют смазку, — хмыкнул Чонгук. Во взгляде Юнги появилась еще большая растерянность. — Я позабочусь о тебе, хён, — поцеловав его в скулу, пообещал он. — Позволишь? Чонгук был бесконечно терпеливым и тактичным настолько, насколько вообще был способен. Он привык брать, не спрашивая, подчинять, ставить на колени. Он всегда доставлял удовольствие своим партнерам, но всегда заботился лишь о своем наслаждении. Юнги согнул ноги в коленях и немного раздвинул их в стороны, подпуская ближе. Чонгук благодарно поцеловал его в соски, и Юнги впервые проявил инициативу — прикоснулся к его члену, обхватил ладонью так крепко и нужно, что стон сорвался мгновенно. Ох, это было неожиданно и круто. Чонгуку нравились неожиданности и сильные, резкие движения. Юнги явно умел дрочить. — Блять. Еще немного, и я кончу без всякой сцепки, — хмыкнул Чонгук, не ожидая, что его тело начнет так бурно реагировать. — У нас другие планы. — Верно. Поэтому дай мне смазать твою дырочку, горячий парень. Чонгук нанес себе на пальцы смазку и, следуя инструкции, которую нашел в интернете, коснулся сжавшегося колечка мышц. Омеги всегда были влажными, они всегда охотно пускали его, они жаждали его член в себе. Но Юнги вновь закрывался от него, напрягался. Чонгук не стал ничего говорить, он смазал его анус и осторожно проник в него одним пальцем. Юнги слабо дернулся, на инстинктах. — Ебать, — выдохнул Чонгук, чувствуя горячую тесноту. Кажется, теперь он начал понимать, почему его отец трахался с альфами. — Ты такой узкий, хён. — Заткнись, — приказал Юнги, пряча пылающее лицо в сгибе локтя. Чонгук усмехнулся, продолжая толкаться пальцем в тугие, непослушные мышцы, которые сжимались еще сильнее. — Хён, я не думаю, что мой член поместится в тебе, если ты будешь так напрягаться. Расслабься. — Ты пахнешь как он. Очень похоже, — тихо выдохнул Юнги причину своего состояния. — Лиён? — догадался Чонгук. — Но я — не он. — Чонгук-а, — Юнги опустил руку и посмотрел ему в лицо без утайки, смело, прямо. — Я хотел этого. Твой отец давал мне то, что я хотел. Это был мой выбор. И в этом нет твоей вины. Разговаривать об этом в такой позе — абсурд. — У тебя своя судьба, Гук-и. Отпусти свою ненависть к Лиёну. — Мои пальцы в твоей заднице, хён. Не думаю, что сейчас то самое время поговорить о моем отце, — резко ответил Чонгук. — Я просто хотел, чтобы ты знал. Это был мой выбор. Мой. А не Лиёна, — повторил Юнги. Чонгук добавил еще один палец, растягивая мышцы. Он и сам не понимал, как важно было услышать эти слова от Шуги. — У тебя была сцепка с альфой? — вернулся Чонгук к насущным вопросам. — Да. — Это будет больно? — Ты не почувствуешь разницу. — А ты? — Это не будет в кайф, но никакой жуткой боли. Не воображай. Все будет терпимо, а учитывая, как ты меня растягиваешь, думаю, будет лишь небольшой дискомфорт. — Ты лжешь, да? — Все будет в порядке, Гук. — Вообще-то это я должен тебя успокаивать, — хмыкнул Чон. — Не дорос еще, — улыбнулся Юнги. Его улыбка и правда чарующая, светлая, настоящая. Чонгук опустился и вновь начал его целовать, потому что это показалось таким правильным и нужным. Юнги обнял в ответ, притянул за шею и сам начал насаживаться на пальцы. Чонгук стал действовать резче, добавил еще один палец и смазку, развел его колени шире. Дождавшись, когда Юнги перестанет зажиматься, Чонгук приставил головку члена. — Только медленнее, — подсказал Юнги шепотом. — Как скажешь. У Чонгука голова закружилась от того, как тесно и горячо было внутри Юнги. Как там было хорошо. Как и обещал, Чонгук продвигался медленно, так медленно, что пот потек по спине от напряжения. Он прикладывал нечеловеческие усилия, чтобы не толкнуться сразу и глубоко. Но оно того стоило — каждый гребаный миллиметр он чувствовал так остро, как никогда. В этом был особый кайф — растягивать собой, чувствовать, как болезненно плотно тебя обхватывают. Чонгук заметил, как Юнги прикусил губу, подстраиваясь, как жмурился, но не просил остановиться. Чертовски уязвимый, согласный сломать себя, лишь бы спасти свою любовь, его такого хотелось лишь сберечь, действовать так мягко, как никогда с омегами. Чонгук ласкал тело Юнги, входя на всю длину, вновь затягивая в жаркий поцелуй. Юнги не стал ему сопротивляться, он поцеловал в ответ, прижался к его телу и плавно начал двигаться сам. Чонгук прижал его руки к полу, начиная двигаться чуть быстрее, в более желанном темпе, заполняя пошлыми звуками всю комнату, забывая, зачем они это вообще делают. Он заметил, что возбуждение Юнги опадало, и собирался вернуть завоеванные позиции, но Шуга остановил его. — Не надо. Его хриплый, низкий тон проносился бархатом внутри. Чонгуку нравился голос Юнги, нравилось его придыхание, участившееся, взволнованное. Нравился легкий румянец на щеках. Нравилась белоснежная кожа. И запах. Нисколько не омежий.