Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

Чонгук нервно курил на заднем дворе больницы, стараясь не обращать внимания на все еще трясущиеся руки, когда к нему вышел Чанёль. Альфа сел рядом на скамейку и тоже закурил, не произнося ни слова. Сейчас на все их взаимные неурядицы было насрать, вообще все остальное вдруг стало таким неважным.

— Спасибо, — спустя долгие минуты тишины произнес Чанёль. — За то, что помог.

Чонгук ничего не ответил, продолжил смотреть на клумбу в пяти шагах от них и слушать шуршание фонтана неподалеку да перешептывания стайки медсестер в стороне. Он сделал свое дело — нашел их, доставил домой, привез в больницу. Большего от него не требовалось, но Чонгук физически не мог заставить себя свалить, заняться своими делами и забыть. Забыть к чертовой матери обезображенных омег и практически уничтоженного Монстра, забыть рыжего… без пальцев.
—Как он?

Вопрос вышел сухим и бесцветным.

— Он очнулся, но врачи не могут его успокоить, чтобы осмотреть руки, — поделился информацией Чанёль. Не стал брызгать слюной, доказывая, что такой, как Чонгук, не пара его сыну, сообщил просто, коротко, будто если выпустит хоть одну эмоцию наружу, то сорвется.

Чонгук понимал его, пожалуй, даже слишком.

— Почему не вырубят его? — Нервно сглотнув, он глубоко затянулся.

— Им нужно, чтобы он был в сознании, так можно отследить повреждения нервных окончаний.

Чанёль говорил страшные слова, которые пугали его самого. Чонгука они напрягали тоже. Потому что Тэхёну не нужно быть в сознании. Судя по следам на его теле, он пережил уже достаточно пыток.

У Чанёля зазвонил телефон, и, выкинув окурок, альфа поспешно ответил.

— Не реви, Бэк. Я ни черта не понял, что ты сказал, — резко бросил он собеседнику. Чонгук сделал еще одну затяжку. — Он рядом со мной. Хорошо. Хорошо, мы сейчас придем.

— Что? — Чонгук затушил сигарету.

— Его состояние ухудшается, — тяжело вздохнул Чанёль. — Поможешь?

— Чем? Я, блять, на хирурга похож? — нервно произнес Чонгук.

— Бэкхён считает, что твое присутствие поможет ему успокоиться, — выдвинул чокнутую идею Чанёль.

Чонгук считал, что они цепляются за любую соломинку в отчаянии, но все равно поднялся вместе с Чанёлем на второй этаж и прошел к отделению, где держали Тэхёна. Его крики царапнули изнутри, как ножом. Чонгук невольно ускорил шаг и подошел ближе.

Бэкхён находился в коридоре.

— Вот он! — омега указал на него. — Это тот альфа, про которого я вам говорил, — сообщил он мужчине в белом халате, когда они подошли ближе.

— Хорошо. Давайте попробуем, — не слишком веря в успех их затеи, согласился доктор.

Чонгук и сам не верил, но, поймав умоляющий взгляд Бэкхёна, пошел за врачом внутрь.

— Тэхён-а, малыш, успокойся, пожалуйста, — тараторил Хосок, пытаясь утихомирить рвущегося из ремней омегу.

Чонгук остановился за порогом. Большое помещение, большие лампы, медицинские приборы и стол по центру, на котором приковали Тэхёна. Пять врачей в белых халатах не могли с ним справиться, они окружили его, чем наверняка вгоняли в панику.

— Его обонятельные рецепты перегружены!

— Может, вколоть еще два кубика африлина?

— Нельзя, его нервная система работает на пределе. В такой ситуации он либо сам успокоится, либо мы превратим его в овощ любым седативным препаратом!

Чонгук подавил в себе желание разорвать им глотки и выкинуть из окна. Он и Хосока хотел пристрелить на месте, чтобы не прикасался, отошел, не смел даже дышать одним воздухом с рыжим. Собственнические инстинкты играли с ним плохую шутку, но здравой частью своего сознания он понимал, что Хосок не подпустит его к Тэхёну. Чонгук собирался действовать силой, если потребуется, но Хосок, подняв глаза и встретившись с ним взглядом, пару мгновений просто смотрел ему в лицо, решая что-то, а потом отступил. Чонгук принял это за знак и уверенно подошел к хирургическому столу под лампами. Врачи посмотрели на него с подозрением, но немного расступились. Тэхён внезапно прекратил вырываться, принюхался, вдохнул жадно воздух и задышал поверхностно, часто.

— Чонгук? — приоткрывая слипшиеся от слез мокрые ресницы, прохрипел он.

— Я здесь. Им нужно тебя осмотреть, поэтому прекрати вырываться, — строго приказал Чонгук.

Он помнил, как раньше Тэхён реагировал на его требования, когда они играли, — он легко включался, подчинялся, позволял вести. В этот раз командный тон сработал лучше и быстрее, чем ласковые уговоры.

Врачи замерли вместе с омегой, растерянные внезапной покладистостью пациента.

— Ненавижу тебя, — прошептал Тэхён, перестав истерично рваться из пут.

— Знаю.

— Давление нормализуется, — облегченный голос врача раздался за спиной. — Говорите с ним, нам нужно осмотреть его руки.

Чонгук заметил, как Тэхён ведет носом, как старается быть к источнику запаха ближе. Он раньше всегда так делал в постели, когда был связан. Чонгук невольно улыбнулся, чувствуя, как собственное сердце разносит в ошметки, и наклонился ниже, дразня запахом.

— Я… у меня… я не смогу больше рисовать, — тихо-тихо произнес Тэхён, доверительно, на грани новой истерики.

Чонгук уткнулся лбом в его лоб и прикрыл глаза, унимая злость и ярость.

— Будешь. Обещаю, ты сможешь мазюкать свои картины, как и раньше, — прошептал Чонгук, замечая, как Тэхён дышит им.

— Они мне… пальцы…
— Я сделаю тебе новые, — не дал ему соскользнуть в новую истерику, заявил Чонгук. — Сейчас все можно купить, новые пальцы не проблема. Ты сможешь дрочить, не беспокойся.

Тэхён нервно фыркнул. Его трясло так сильно, что Чонгук был на грани того, чтобы развернуться и накостылять докторам. Неужели нельзя быстрее?!

— Намджун жив? — спросил Тэхён, вздрагивая от каждого действия врачей. Он хотел посмотреть, что они делают, но Чонгук не позволил.

— На меня смотри, — потребовал он, заставляя Тэхёна смотреть себе в лицо. — Намджун жив, им занимаются врачи. Состояние тяжелое, но он выкарабкается.

— Хорошо. — Тэхён облизнул пересохшие, пугающе синие губы. — Ты скажи ему, что мне жаль.

— Передам.

— Просто скажи. Защити его, хорошо? Если что-то пойдет не так… он не виноват, — продолжил повторять Тэхён. — Гук-и, — невинно, как раньше, протянул он, отчего под сердцем засосало тоскливо. — Твой запах…

Тэхён вдруг потянулся и лизнул ему шею, застонал так откровенно пошло, что Чонгуку стало не по себе. Он напрягся, но не отстранился, позволяя Тэхёну делать, что хочется. Тэхён воспользовался этим, вновь лизнул кожу, поцеловал в скулу. Его действия были ненормальны, нелогичны и совершенно бредовы в условиях настоящего.

— Оставь его со мной. Пожалуйста, — закрывая глаза, хныкнул Тэхён. — Не забирай.

Он продолжал лихорадочно шептать «не забирай», обращаясь явно к кому-то в своей голове, а потом и вовсе отключился.

— Что с ним? — Чонгук повернулся в сторону врачей.

— Ничего страшного. Все в порядке. Отойдите, мы проверили все, что необходимо, — ответили ему.

— Он без сознания? — не мог так просто уйти Чонгук. Тэхён лежал на столе, выглядя таким беззащитным, что инстинкты начинали верещать, требуя защитить его.

— Да, но это к лучшему. Покиньте, пожалуйста, операционную, но не уходите далеко. Нам нужно будет кое-что проверить.

Чонгук едва не сломал руку доктору, который намеревался вывести его наружу.

— Не стоит, — предупредил он мужчину. — Я подожду в коридоре.