Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

Чимин со стоном очнулся в темном сыром подвале. В затылке назойливо пульсировала боль от удара, отчего каждое движение вызывало тошноту. Дернувшись, он понял, что руки, как и ноги, надежно привязаны к стулу грубой веревкой. В голове все смешалось, происходящее было похоже на бред. Когда-то ведь Намджун учил его выбираться из таких оков, но на их тренировках он никогда не оказывался настолько дезориентированным. Их похитили? Где Тэхён?

Почуяв знакомый запах, Чимин повернул голову и наткнулся взглядом на друга, также прикованного к стулу шагах в десяти от него.
— Тэ! — Чимин старался не шуметь, но его голос в гулком помещении все равно прозвучал громко. Он поспешно огляделся, но в темноте не было видно практически ничего, лишь по смутному силуэту он узнавал друга.

Рыжий медленно приподнял голову, приходя в себя, дернулся по инерции.

— Чимин? — В голосе Тэхёна послышался испуг.

— Я здесь. Как ты? — Чимин старался не впадать в панику и говорить спокойно, но у самого по телу пробежала мелкая дрожь от осознания ситуации.

— Голова, — прошипел Тэхён. — Черт. Где мы?

— Не знаю. Но уверен, что нас скоро найдут.

Загоревшийся яркий свет прожекторов заставил их замолчать. Металлическая дверь в подвал со скрежетом открылась, вызывая спазмы в животе от звука, залившего комнату. Несмотря на уверенность во всемогуществе Намджуна, Чимин почувствовал нарастающий страх. Он зажмурился на мгновение от резкого освещения, опуская голову.

— Проснулись, птенчики? — раздался насмешливый и довольный голос мужчины.

Чимин, немного привыкнув к свету, быстро осмотрелся. Помещение и правда оказалось влажным подвалом с мокрыми стенами и пугающими на вид цепями, что свисали с потолка. Кафельный пол из черно-белой мозаики был заляпан грязью, кое-где были следы застывшей крови и непонятной тошнотворной субстанцией, похожей на кишки. Чимин, успокаивая взбунтовавшийся желудок, отвернулся и посмотрел на тех, кто вошел к ним.

— Вы хоть знаете, кого похитили? — с вызовом бросил Тэхён. Смело, напористо, словно ему совсем не страшно. — Это сын Монстра.

Несколько альф подошли к рыжему и развязали веревки.

— Куда вы его уводите? Тэхён-а!

Чимин в панике стал вырываться, но веревки лишь сильнее впивались в кожу, принося боль.

— Пустите меня! Вы, уроды! Пустите!

Тэхён тоже пытался сопротивляться, он лягался и дергался, пинал двух здоровых альф, которые тащили его куда-то к боковой двери. На их крики альфы совсем не обращали внимания, пропуская всю ругань мимо ушей. Чимин осматривался по сторонам в поисках чего-то, что дало бы ему возможность освободиться и помочь другу, но был слишком хорошо связан. Страх за Тэхёна мешал здраво мыслить. Они же не убьют его? Зачем его увели? Куда? Что им нужно?

В голове была сотня вопросов, которые скапливались, наваливались друг на друга, превращаясь в искрящийся сгусток напряжения. Оставшись один в пустом подвале, Чимин попытался успокоиться. Надо было подумать, как подать знак Намджуну, чтобы их нашли быстрее. Юнги начнет переживать, что его долго нет, свяжется с ним и, не получив ответа, забьет тревогу. Они договаривались встретиться в парке через пару часов, значит, осталось подождать немного. Юнги позвонит Намджуну, и тот сразу найдет их, надо лишь подождать и потерпеть.
Чимин бросил взгляд в сторону двери, за которой скрылись похитители. Лишь бы с Тэхёном все было в порядке.

Внезапно дверь у лестницы снова скрипнула, и на ступеньках показался еще один альфа. Мужчина с красными волосами выглядел устрашающе большим, а его запах, кислый и резкий, вызывал мгновенное отвращение. Высокий, мускулистый альфа лет пятидесяти в белом костюме был похож на гангстера из американских фильмов, но хищный блеск в глазах и скользкая улыбка маньяка смазывали образ.

Чимин занервничал, вжался в спинку стула, но глаз не отвел. Смелости Тэхёна у него не было, поэтому он лишь молчал. Его реально пугал этот мужчина. Господи, быстрее бы Намджун пришел за ними.

— И правда белоснежка, — хмыкнул альфа. — Милый.

Надо было завязать разговор, потянуть время. Намджун говорил, что если такая ситуация возникнет, то не нужно геройствовать, нужно тихо и бесшумно ждать, выполняя все требования похитителей, дать ему время прийти и спасти.

— Что вам нужно? — негромко спросил Чимин, прочистив пересохшее горло.

— Для начала я представляюсь. Меня зовут Джон Уик, — неожиданно произнес альфа. То, что он без страха назвал свое имя, говорило о многом. — Я некоторое время назад пытался сотрудничать с твоим отцом, но он оказался весьма упрям.

— Если вы хотите надавить на него с помощью меня, то отпустите Тэхёна. Он оказался рядом случайно, — попытался Чимин спасти друга. Чертово стечение обстоятельств связало их в самый неподходящий момент.

— Надавить? — засмеялся Джон. — Нет, малыш.

— Мы не имеем никакого отношения к делам отца. Особенно Тэхён. Он вам не нужен. Отпустите хотя бы его, — вновь начал Чимин, но, наткнувшись на раздраженный хищный взгляд, замолчал. Альфа выглядел так, будто собирался ударить его.

— Не действуй мне на нервы, хорошо? — притворно вежливо произнес Джон, встав так близко, что Чимину стало не по себе. — Ты милый мальчик, мне бы не хотелось портить такую красоту, но ничего не поделаешь.

— Что вам нужно от Намджуна?

— Чтобы он страдал. Чтобы страдал так долго, что готов был бы наложить на себя руки. Чтобы сам разрушил свою империю. Чтобы сходил с ума от боли, — с пугающим безумием в голосе произнес альфа. От его слов веяло яростью и ненавистью, настолько сильной, что запах менялся, усиливался. Чимина все больше пугал этот человек. — Монстр забрал моего сына, убил моего мальчика. Взамен я отберу сына у него. Око за око, как говорится.

Чимин не хотел этого слушать. Он знал, что Намджун способен убить, знал, чем занимался его приемный родитель, но старался не думать об этом, не соприкасаться с чуждым ему миром, держаться на грани, чтобы не потерять Намджуна, но и не падать в его среду обитания. Но думать о том, что Намджун убил чьего-то сына, было неприятно.

— Первой моей идеей было убить тебя на глазах Монстра, — незатейливо, просто сообщил Джон. От его слов по спине пробежал мороз. Чимин подумал о Мёнсу и Юнги, о том, как они там гуляют в парке, о том, как Юнги, наверное, уже начал переживать из-за отсутствия супруга. Эти мысли помогали ему сохранять здравомыслие. — Но потом я решил, что это очень просто, — продолжил альфа. — И придумал кое-что интересней. Монстр сам на себя наложит руки после того, как мы закончим. Ты будешь жить, мальчик. Жить и напоминать ему о том, что я с вами сделал. Я натравлю на его империю всех его союзников, обращу в пыль его жизнь. Я даже подумывал о том, чтобы поиграть с его омегой.

У Чимина сердце ухнуло в пятки от страха за Сокджина, но следующие слова альфы насторожили.

— Но решил, что будет интересней, если омега сам его бросит после всего, отвернется от него. Разве не здорово я придумал?

Чимин окончательно убедился, что мужчина повредился рассудком. Его лихорадочный блеск в глазах и ненормальное желание наказать Намджуна за смерть сына были хорошо заметны.

— Вашего сына это не вернет, — произнес Чимин, взглянув на мужчину с жалостью.

— Но я не могу позволить жить спокойно и счастливо ЕГО сыну, — спокойно ответил Джон. — Поэтому тебе придется пройти через все мной уготовленное. А для этого познакомься еще с одним человеком. Энис!

Из боковой двери, в которую увели Тэхёна, танцующей походкой вышел омега. Вызывающе одетый в полушубок и кожаные штаны, он походил на шлюху в борделе Джина, но парень явно знал себе цену.
— Знакомься, Чимин. Это Энис, — представил брюнета Джон.

Чимину было стыдно даже смотреть на полуголого омегу в столь провокационном наряде, но его присутствие почему-то напрягало едва ли не сильнее, чем близость альфы.

— Привет. — Остановившись у металлического грязного стола, омега запрыгнул на него и посмотрел на Чимина любопытным, заинтересованным взглядом, прошелся по телу, как сканером, будто рассматривал букашку под микроскопом.

— Энис — один из лучших в мире генетиков, занимающийся «цветными». Он ученый, — добавил Джон. Омега самодовольно улыбнулся. На ученого он не был похож ни капли. — От него я узнал, что запах для «цветных», особенно для белоснежек, — один из главных инстинктивных особенностей. Мы узнаем людей по запаху, привязываемся на запах, и мы можем быть зависимы от запаха на генетическом уровне, представляешь? Но что меня потрясло больше, так это то, что мы можем сделать такую фиксацию искусственно.

Чимин пока ничего не понимал, но воодушевление, с которым говорил Джон, ему не нравилось.

— Не буду пока раскрывать всех наших планов, а то тебе будет неинтересно. Скажу лишь то, что Энис будет заниматься с тобой и Тэхёном.

— Тэхён здесь ни при чем, — заволновался Чимин.

— Да ладно тебе. Все получилось идеально. Он ведь сын этого бизнесмена, Пака Чанёля, верно? А Чанёль один из союзников Монстра, значит, Тэхён нам нужен тоже. Но не думай пока о нем, начнем наше веселье! Энис, скажи, чтобы привели главного героя.

Омега спрыгнул со стола и направился наверх. Чимин чувствовал, как сердце начало биться быстрее от напряжения и страха. Что значит «главного героя»? Что они задумали?

— Та-дам! — радостно озвучил Джон, когда трое бугаев втолкнули в подвал мужчину.

Чимин едва не задохнулся, узнав в избитом альфе Намджуна. Горло перехватило спазмом, он не мог выдавить из себя ни звука. Намджун был сильно избит, рубашка на нем вся изорвалась и пропиталась кровью, но он зашевелился сразу, пытаясь подняться. Когда Намджун поднял голову и заметил его, то скривился от боли.

— Чимин, — хрипло выдохнул он и закашлялся.

— Твоего отца, Чимин, было сложно загнать в ловушку, но у нас получилось, — произнес Джон. — Намджун, ты не рад видеть своего сына?

— Не трогай его, — окровавленными губами произнес Намджун. Казалось, он едва находится в сознании. — Сволочь, он же ребенок еще! Делай со мной что хочешь, но отпусти его. Прошу тебя.

Видеть всесильного альфу на коленях, умоляющего другого, — настоящий шок. Чимин просто не мог уложить в голове такое. Ему всегда Намджун казался стеной, нерушимой, несокрушимой, опорой, на которой стал выстраиваться его мир.
— Я не убью.Ни его, ни тебя, Монстр, я ведь говорил уже, — улыбнулся Джон. — Когда я говорил, что заберу у тебя сына, я имел в виду иное.

— Ты, больной ублюдок, что ты несешь?! — взорвался и Намджун. Кажется, вспышка эмоций лишила его последних сил. Альфа повалился набок.

— Намджун! — Чимин дернулся снова, чувствуя, как веревка уже натерла ему кожу. Страх за альфу, который заменил ему отца, пересилил здравый смысл.

— Разрушь его связь с истинным, Намджун. Энис, твой черед.

Омега, что стоял до этого в тени, вышел вперед и, сняв колпачок шприца, направился к Намджуну.

— Что вы делаете? — запаниковал Чимин, смотря на то, как Энис вводит шприц прямо в шею Намджуна. — Не трогайте его! Прекратите!

— Не беспокойся, Чимин-и. Скоро тебе будет весело, — хмыкнул Джон.

— Это препарат, который провоцирует гон у альфы. Моя личная разработка, — пояснил Энис, отойдя от альфы. — Превращает мозг в кашу на несколько часов с одной целью — спариваться.

Чимин в ступоре смотрел, как Энис отошел от Намджуна и достал второй шприц.

— Нет, — замотав головой, Чимин отказывался верить в происходящее. Какой-то бред. — Не делайте этого. Не надо. Пожалуйста. Это же…

— Не дергайся. — Энис отвесил ему болезненную оплеуху и всадил укол ему в шею. — Тебе мы лишь усилим запах. Это нетрудно. Наслаждайся, — склонившись над ним, прошептал омега на ухо, — своим папочкой.

Чимин слышал, как дыхание Намджуна участилось. Он в ужасе смотрел на то, как альфа трясет головой в попытках вырваться из плена препарата, и едва уже сам соображал.

— Мы вернемся через пару часов, — бросил Джон с усмешкой, замечая панику в глазах Чимина. — Помогите нашему мальчику занять удобное место, — отдал он приказ своим подчиненным.
Двое альф отлепились от стены и подошли к нему. Чимин, дурея от страха, попытался сосредоточиться. Это его единственный шанс. Надо собраться, сосредоточиться. Он подпустил альфу ближе, спокойно дожидаясь, когда ему разрежут на руках и ногах веревки. И, едва освободившись, он со всей силы ударил одного альфу в пах, а другого в лицо. Он услышал смех Джона в стороне, но действовал на рефлексах, отработанных у Бобби. Альфы явно не ждали сопротивления, чем Чимин и воспользовался. Оттолкнув ногой первого, он заехал кулаком второму и рванул к Джону. У этого ублюдка должно быть оружие. Он вложил в свой рывок все силы, но его успели перехватить и ударить по голове, заламывая руки. Чимин сопротивлялся до конца, даже теряя сознание, отбивался от альф, но те оказались сильнее. Они притащили его к стене, как куклу, и привязали руки веревкой к трубе.

Чимину казалось, что он отключился всего на минуту, но, когда в следующий раз открыл глаза, обнаружил отсутствие чокнутого альфы, помешанного на жажде мести, и не менее странного омегу-шлюху с ученой степенью. В подвале они оказались одни с Намджуном. Альфа стонал в стороне, корчась на полу, а Чимин даже сам почувствовал, что его запах усилился во много раз. Подергав руками, Чимин убедился, что ему не развязать веревки, перетягивающие запястье до синевы. Он не мог сдвинуться с места, сидя на влажном грязном полу.

Нервно дыша, Чимин пытался придумать, что делать, но в голову упорно ничего не шло. Он боялся звать Намджуна, помня о чудовищных, извращенных словах Джона. Чимин не верил, что это может случиться. Нет. Намджун сильный, он всегда был сильным. Он справится, сможет побороть наркотик. К тому же альфа знает о вязке с Юнги.

Намджун зарычал так громко и сильно, что Чимин в страхе вздрогнул, вжимаясь во влажную каменную стену. Ужас заполнил до краев, когда альфа потянул носом в его сторону. У Чимина сердце перестало биться в то мгновение, когда он встретился взглядом с Намджуном. То, что теперь было перед ним, не было Намджуном. Альфа на голых инстинктах с безумием в глазах.

— Нет, — взмолился Чимин, дурея от страха. — Нет. А-па! — крикнул он, надеясь хоть как-то привести альфу в чувство, но Намджун не слышал, он зверем двигался в его сторону, несмотря на свои раны. — Пожалуйста, — просипел он, когда альфа оказался почти у его ног.

Из глаз брызнули слезы, но это ничего не изменило. Намджун схватил его за лодыжку, втягивая запах, как наркоман очередную дозу.

— Намджун, пожалуйста, — умоляюще прошептал Чимин снова, теряя последние крупицы самообладания. Он закричал, когда альфа дернул его рубашку с такой силой, что нити не выдержали. Припав к его шее, Намджун лизнул кожу. От него несло безумием и похотью. — Это же я… я… не делай этого…

Намджун не слышал или не хотел слышать, он нюхал метку Юнги и рычал. Чимин вспомнил о том, как Юнги ставил ему эту метку, с какой осторожностью и любовью, и это придало ему сил. Он никому не позволит осквернить метку, инстинкты просыпались, протестуя, помогая ему не сойти с ума. Чимин зарычал в ответ, резко пнув ногой альфу, отталкивая его от себя. Нельзя. Он должен сражаться за себя, за свое тело, которое принадлежит другому. Юнги.

— Намджун, у меня вязка! — прокричал Чимин и пнул опекуна снова, когда тот пришел в себя и снова полез к нему.

Чимин повернул голову, замечая камеру и динамики.

— Не делайте этого, — снова взмолился он. — У меня вязка с истинным, — затараторил, взывая к благоразумию похитителей. — Пожалуйста. Намджун — мой отец! — истерично заорал он, не веря, что все происходит на самом деле.

Намджун смотрел на него зверем. В его глазах не было ничего человеческого, а брюки недвусмысленно топорщились. Это было настолько омерзительное, извращенное, что не укладывалось в голове. Намджун вновь бросился на него, в этот раз скручивая и подавляя сопротивление без усилий, несмотря на все тщетные попытки отбиться. Чимин пытался ударить снова ногами, но его просто придавило к полу весом тела альфы. Страх заполнил его до краев, ужасом перед надвигающейся бедой. Он завыл, когда Намджун вгрызся зубами в метку Юнги, разрывая ее, ставя свою. Чимин задергался, слезы хлынули из глаз, от боли он едва не потерял сознание, но Намджун этого ничего не замечал, грубо и нетерпеливо раздевал его, срывая одежду.

— Пожалуйста.

Пытаясь воззвать к разуму опекуна, Чимин сходил с ума. Все его существо разрывало на части, ведь он принадлежит другому альфе. Связь с истинным натягивалась до предела. Слезы стекали по щекам, а грубые и сильные пальцы чужого альфы продолжали мять его. Это разрушало его мир. Собственное бессилие сводило с ума. Тело альфы казалось ему железной плитой, которую никак не сдвинуть, которая могла раздавить его в любую секунду.

Встретившись взглядом с альфой, он совершенно ясно понял, что сопротивление бесполезно — что бы он ни сказал, как бы ни умолял и ни просил, разума Намджуна нет, в его глазах лишь первобытная похоть и ни грамма адекватности.