Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

Пять месяцев назад

Просыпаться в ласковых и теплых объятиях было так приятно, что Чимин невольно разнеженно зажмурился от удовольствия, втягивая в себя родной запах. Вчера они забыли задернуть плотные шторы, отчего сейчас солнце проникало в спальню, и озорные лучи играли в темных волосах просыпающегося Юнги.

— С добрым утром, — хрипло прошептал альфа, едва открыв глаза.

— С добрым, — улыбнулся в ответ Чимин.

— Ты не завел будильник? — сонно посматривая на молчавший телефон, спросил Юнги без осуждения. От него так здорово пахло удовлетворенностью и счастьем, что у Чимина до сих пор ёкало сердце, несмотря на прожитые вместе годы.

— Кажется, забыл, —виновато прошептал Чимин, ловя полный нежности взгляд альфы. — Учитывая, как мы вчера ложились.

Юнги смешно фыркнул, тоже вспоминая, в каком темпе они раздевались, срывая друг с друга одежду, как жадно целовались, пылая от животной страсти, как стонали в постели, дурея от близости.

Чимин дурел и сейчас, цепляясь взглядом за обнаженные плечи альфы и прикрытое одеялом тело. Память дорисовывала остальное легко — крепкое, мускулистое тело, белоснежная кожа со следами прошлого.

— Не пожирай меня глазами, ты, чудовище, — Юнги щелкнул его по носу и наклонился за поцелуем.

Чимин потянулся к нему сразу, прикасаясь к таким уже знакомым губам и растворяясь в медленном, чувственном поцелуе, немного ленивом и сонном, как бывало всегда утром. Чимин в такие моменты заводился так быстро, что и самому иногда становилось стыдно, но Юнги его никогда не отталкивал. Перевернувшись, Чимин оседлал альфу и впился зубами в метку. Слышать ответный стон наслаждения было чертовски приятно. Юнги так откровенно уязвимо выглядел в такие моменты, подставляя шею, выгибаясь ему навстречу, что Чимин готов был кричать от переполняющей его любви. Он был счастлив видеть Юнги таким — доверчивым и открытым, обнажающим душу и тело. Добиться этого было весьма непросто, но альфа позволял ему больше с каждым разом, стирая прошлое, оставляя сомнения, неуверенности и страхи.

Лизнув метку, Чимин почувствовал, как его легко подняли и уложили на лопатки. Юнги жадно поцеловал его, вжимая в матрас всем телом. Чимин был уверен в продолжении горячего утра, у него были идеи, как сделать день альфы запоминающимся, но неожиданный топот маленьких ножек в коридоре вернул его в реальность вместе с осознанием, что дверь не закрыта.

Они с Юнги отреагировали одновременно — отскочили друг от друга и поспешно прикрылись одеялом, делая невинный вид.

— О-па! А-па! — влетел в спальню Мёнсу. Облаченный в защитного цвета пижаму малыш был похож на маленького партизана в разведке, но белые растрепанные волосы и милая мордашка делали его невероятно очаровательным даже в такой мрачной одежде.

— Кто это у нас тут проснулся, — Чимин поспешно натянул на себя ближайшую футболку и протянул руки к сыну, который залез в постель.

— Я! Сегодня наступило! Мы же пойдем сегодня в парк, да? — затараторил Мёнсу, залезая между ним и Юнги.

У Юнги в глазах едва ли не сердечки выпрыгивали. Чимина часто забавляло то, каким обезоруженным бывает альфа перед сыном. Он был готов, казалось, весь мир положить у ног малыша, поэтому роль строгого родителя пришлось взять Чимину.

— Сколько раз я говорил, что нужно стучаться перед тем, как войти? — строго спросил Чимин.

— Но тут же вы! — надул губы Мёнсу. — Никого чужого.

— Мёнсу, — не делая поблажек, Чимин смотрел на сына без шуток, но взгляд Юнги сбивал весь настрой.

— Хорошо. Я больше так не буду, — недовольно произнес малыш и тут же засиял: — Сегодня наступило. Мы пойдем в парк?

— Пойдем. Но сначала ты умоешься, почистишь зубы, а потом съешь кашу.

— Фу-у. Не хочу кашу! А-па, скажи, что каша не вкусная! — Маленький манипулятор прекрасно знал, на кого давить.

— Может, заменить кашу бутербродами? — аккуратно спросил Юнги, поднимая невинный взгляд.

— Йя! — Чимин рассмеялся, когда эти двое уставились на него, как на главного злодея. — Это даже не обсуждается. Каша с хлопьями и молоком очень полезна, а кто ее не будет есть, тот останется дома.

— О-па прав, Мёнсу, — сдался Юнги, придя на выручку. — Надо есть кашу.

Он наклонился к сыну и что-то прошептал ему на ухо.

— Обещаешь? — Мёнсу протянул ему руку с оттопыренным маленьким мизинчиком.

— Обещаю, — Юнги скрепил их обещание. — А теперь беги умываться.

— Да, капитан! — отсалютовал ему ребенок и, тут же соскочив с кровати, выбежал из комнаты.

Чимин с улыбкой смотрел на сына и на мужа.

— Что ты ему сказал? — поинтересовался он, откидывая одеяло.

— Что мы прокатимся на американских горках. Он грезит о них уже которую неделю, — поделился Юнги, неожиданно сгребая его в объятия и целуя в шею. — Люблю тебя.

Чимин млел от таких вот внезапных порывов чувств, которые случались не так уж часто, как хотелось. Юнги все же был не самым раскрепощенным человеком в плане выражения чувств, и каждое его «люблю» было на вес золота. Чимин прижался к обнаженной груди альфы, едва ли не мурлыча от удовольствия.

— И я люблю тебя, Юнги-я, — Чимин обернулся и поцеловал альфу, показывая ему всю силу своих чувств.

— Еще немного, и мы точно не выйдем из спальни, — хрипло произнес Юнги, оторвавшись от него спустя минуту. В его шальных глазах было столько огня и жизни, что Чимину было непонятно, как он мог раньше жить без них.

— У нас есть десять минут и закрытая душевая кабина, — не желая так просто отпускать альфу, Чимин искал варианты.

Юнги смотрел на него оголодавшим животным, запах усиливался, обволакивал и вытягивал всю душу. Еще немного, и мозг отключится совсем.

— Десять минут, — повторил завороженно Юнги, словно уже раздевал его вновь.

До душевой кабины они добирались, целуясь на ходу. Футболка снова полетела на пол, щелчок замка и поцелуи-укусы. Юнги действовал агрессивно, напористо, но так нужно, вытягивая из Чимина тихие, приглушенные шумом воды стоны. Чимин терял голову в объятиях альфы, позволяя ему все, вспыхивая огнем от сильных прикосновений. В голове дурман и мысль лишь о том, чтобы быть ближе, еще ближе. Глубже. Ловя чужое дыхание ртом, Чимин уплывал, распадался на молекулы, растекался податливым воском, чем пользовался Юнги. Неторопливая нежность утра переходила в разгоряченную, сводящую с ума страсть и толчки, взрывающие весь мир внутри Чимина. Прикосновение языка к метке стало финальным штрихом. Юнги изучил его вдоль и поперек, зная, как подарить запредельное наслаждение.

После бурного секса они еще пару минут приходили в себя, моясь под прохладными струями воды. Юнги, словно только осознав температуру душа, сделал ее теплее и нежно провел пальцем по щеке Чимина. Тот, восстанавливая дыхание, мягко улыбнулся мужу.

— Ты невероятен. — Завороженный взгляд альфы проникал в сердце приятным теплом.

Чимин обвил руками его шею и потерся носом. Юнги бережно обнял его, вдыхая запах волос.

— Белоснежка моя, — ласково шепнул он.

— И ты белоснежка моя, — обхватывая лицо альфы, произнес Чимин довольно.

Юнги улыбнулся.

— А наша маленькая белоснежка ждет нас на кухне, — добавил он. — Ты уверен, что твое заседание нельзя перенести?

— Уверен. Я на него, кстати, уже опаздываю. Мне с трудом вообще удалось выбить эту практику у Ли Соён, — выбираясь из душа, ответил Чимин. — А ты знаешь, что мы идем ноздря в ноздрю. Мне нужна эта практика, Юнги.

— Знаю. — Проходя мимо, Юнги чмокнул его в макушку и взял полотенце. — Мы будем ждать тебя в парке.
— Я не опоздаю.

— Одевайся пока, я приготовлю завтрак.

— Про кашу не забудь! — крикнул Чимин мужу в спину.

— Будет исполнено, капитан, — отсалютовал Юнги шутливо, натянув домашние брюки и футболку. — Поторопись, время уже почти девять.

— Черт!

Чимин в панике начал собираться. За завтраком он проследил, чтобы Юнги с Мёнсу съели всю кашу. Эти двое ужасно кривились, смеялись, подшучивали над ним, но ели. А после тоже пошли собираться.

— Если вы не поторопитесь, то я уеду первым!

Укладывая бумаги в кожаный портфель, Чимин мысленно пробежал по делу еще раз. Из-за панорамных окон во всю стену солнце начинало припекать, поэтому Чимин на автомате потянулся к пульту управления и нажал на кнопку спуска жалюзи. Те с тихим шуршащим звуком стали отрезать их от красочного вида с высоты девятнадцатого этажа.

— Мёнсу! Юнги! — снова окликнул он родных, бросая беглый взгляд на часы. Половина десятого. Заседание начнется через час, а ему еще нужно заскочить в университет.

Поспешно допив сок, Чимин натянул пиджак, поправил воротник. И не успел он отправиться на поиски сына и мужа, как зазвонил телефон. Сокджин.

— Да, я помню про то, что обещал заехать на выходных, — начал Чимин сразу оправдываться, не дав опекуну вставить ни слова. — Но у меня не получилось. Прости. Мёнсу! Я сейчас надеру тебе задницу, если ты немедленно не выйдешь! Юнги, это и тебя касается! — крикнул он в сторону спальни сына, на ходу застегивая портфель.

— У тебя всегда одно и то же, — пожаловался ворчливо Джин. — Нет времени. Постоянно. Ты вообще можешь прислушиваться к тому, о чем мы говорим тебе? Или мне лучше побеседовать с Юнги?

— О, прекратите втягивать в это Юнги. Хён, такое происходит уже не в первый раз, — миролюбиво произнес Чимин, не желая ссориться с Джином. — Мы никак не можем все бросить и уйти в подполье, потому что у Намджуна, черт возьми, проблемы! Разве не достаточно того, что у нас едва ли не весь район занят его людьми?

— Папочка, я готов! — выскочил из своей спальни сын.

Всклокоченные белые волосы торчали в разные стороны, но одет он был прилично — в зеленую футболку и штаны без всяких ужасных клякс, которые так обожал Юнги. Радовало и это. Через мгновение показался и сам Юнги, одетый в похожий набор. Было так приятно видеть его не в темных одеяниях, что Чимин на мгновение потерял нить разговора с Сокджином.

— В этот раз все серьезно, Чимин. Ты должен прислушаться к тому, что говорит Намджун, — продолжал читать нотации Джин. — Мы беспокоимся за вас.
— У нас все в порядке. Хён, я опаздываю, — взмолился Чимин, хватая рюкзак сына и отдавая его в руки Юнги, который уже обсуждал с Мёнсу, на какую горку они отправятся сразу.

— Нет, Чимин-а. Ты меня выслушаешь, — строго и категорично оборвал его Сокджин. — Речь идет о вашей безопасности.

— Хорошо, хорошо.

Чимин вышел в светлый коридор следом за Юнги и Мёнсу, которые спорили о «Бешеной мыши» и «Викингах», провел чип-картой по замку, держа портфель под мышкой, и закрыл квартиру. Мёнсу вызвал лифт.

— Ваша с Юнги беспечность меня иногда поражает, — вновь завел свою шарманку Джин. Его паранойя в последнее время жутко раздражала.

— Хён. Я правда. Очень-очень. Опаздываю. — Войдя в подъехавший лифт вместе с семьей, Чимин смотрел на то, как Юнги нажимает на первый этаж. — Давай мы поговорим, когда я освобожусь, хорошо? Люблю тебя! — протараторил он перед тем, как нажать «отбой». — Почему ты так долго собирался? — посмотрел он на нахохлившегося сына.

— Мы искали его кофту, — ответил за него Юнги. — Кто звонил?

— Джин. У Намджуна снова проблемы, и они хотят, чтобы мы поехали куда-нибудь отдохнуть. Желательно в бункер, — мрачно ответил Чимин.

— Почему бы нам не поехать отдохнуть. К примеру, за границу. Мы ни разу не были в Италии, — предложил внезапно Юнги.

— Ты серьезно? У тебя же в компании скоро начинается промоушен твоих песен.

— Ну, по факту я им уже не особенно нужен. А у тебя вроде как каникулы скоро. Мы можем слетать в Италию, — как-то слишком складно заговорил Юнги.

— Намджун уже разговаривал с тобой, — догадался Чимин, хмыкнув.

— Я понимаю его беспокойство. Он непростой человек, Чимин.

— Я не имею к его делам никакого отношения и не собираюсь жить в подполье, потому что им почудилась опасность.

— Не упрямься. Мы давно никуда не ездили отдыхать. Да и у Мёнсу в саду скоро начнется ремонт, и их отправят по домам на неделю.

Новость о детском саде Чимин уже слышал, Мёнсу рассказывал, что удивительно — с сожалением, а не с радостью. Чимин безумно переживал за сына, когда они с Юнги отправили его в детский сад. Альфа-белоснежка привлекал слишком много внимания. Юнги хоть и пытался выглядеть спокойно, но тоже нервничал. Мёнсу же смотрел на них как на идиотов и качал головой — с ровесниками в новой группе он очень быстро сдружился, невзирая на цвет волос. Была ли причина в том, что его альфа-отец — известный в Южной Корее музыкальный продюсер, или в его дедушке, от имени которого большинство начинало нервно улыбаться. Юнги всегда успокаивал его и говорил, что с такой семьей и поддержкой у Мёнсу обязано быть счастливое детство. Чимин надеялся, что это так.

Лифт остановился на четвертом этаже, впуская их соседа, знаменитого актера-красавчика Ли Чонсока. В жизни он был таким же, как и на экране — очаровательная улыбка, задорный блеск в глазах и утонченные манеры.

— Привет, — поздоровался он, входя в лифт вместе со своей собакой Лулу. Коротконогий корги выглядел так же мило, как и его хозяин.

— Привет, — поздоровались они с Юнги.

— Здравствуйте, — вежливо поклонился Мёнсу и тут же бросился к собаке, присаживаясь на корточки. — Привет, Лулу! Можно я его подержу?

— Конечно, — Чонсок отдал ему поводок.

— Он без ума от твоего пса, — с улыбкой смотря на сына, произнес Чимин.

— Лулу его тоже любит, смотри, как хвостом виляет. А еще недавно не хотела идти на прогулку. Как дела? Давно вас не видел в кафешке, госпожа Хван даже спрашивала о вас, она беспокоится за, цитирую, «самую милую пару нашего дома». Вы можете представить, что это не я с Лулу? — шутливо произнес альфа, спрятав руки в карманах светлых брюк.

Чимин рассмеялся.

— Сочувствую, — хмыкнул Юнги.

— Думаю, все дело в Мёнсу, — улыбнулся Чимин.

— Точно. Аджума обожает вашего сына. Так что мне ей передать?

— Мы зайдем на днях, — ответил Чимин. Ему нравилась еда госпожи Хван.

Лифт остановился на первом этаже, мягко открывая для них двери. Мёнсу вернул поводок хозяину и помахал собаке.

— Пока, Лулу. До свидания, господин Ли!

— Пока, Мёнсу-я, — Чонсок махнул ребенку. — Увидимся.

Прежде чем двери лифта закрылись, Чонсок успел подмигнуть им. Чимин улыбнулся и покачал головой на дурачества альфы. —Смотри не растай, — бросил Юнги ревниво. — От такого красавчика.

— Не выдумывай, — Чимин закатил глаза и толкнул мужа в бок.

— А давайте тоже заведем собаку, — в который уже раз предложил Мёнсу, когда они вышли на подземной парковке.

— Мы уже обсуждали это. За собакой нужно ухаживать, а у нас пока нет времени на нее. Давай мы поговорим о ней, когда ты немного повзрослеешь, — как можно строже произнес Чимин. Он старался держать сына в дисциплине, от Юнги в этом плане было мало толку. Супруг сына жутко баловал.

— Ну, о-па! — заканючил Мёнсу.

Чимин стремительно шел к своему автомобилю. Черный мерседес не сильно выделялся на фоне других дорогих машин на парковке, как и угрожающего вида джип Юнги.

— Никаких «па». Садись давай. — Юнги снял сигнализацию и открыл дверь своей машины.

— У всех моих друзей есть животные дома! — продолжил давить Мёнсу, залезая в свое кресло.

— Не задерживайся там, хорошо? — Юнги чмокнул мужа на прощание.

— Я буду через пару часов.

— Пока, о-па! — вылез из окна Мёнсу. — Мы будем ждать тебя в парке.

— Не смейте есть без меня мороженое! — бросил Чимин напоследок и, махнув им рукой, сел в свой мерседес.

С подземного этажа он выехал первым, помигав фарами и услышав в ответ звук клаксона джипа. Улыбнувшись, Чимин направился в сторону университета. Всю дорогу у него не уходили мысли об Италии. А что, если и правда поехать отдыхать? В ближайшую неделю он точно будет свободен, а посмотреть другую страну было бы интересно.

Телефон зазвонил, когда он проехал Юнсан. Включив гарнитуру, Чимин ответил на вызов.

— Привет, Чим-Чим, — бодро поздоровался Тэхён. — Я знаю, что ты жутко занят и все такое, но я в полной заднице.

— Только не говори, что ты снова кутил всю ночь в клубе, а теперь боишься ехать к мужу, — аккуратно перестроившись в соседний ряд, произнес Чимин.

— Йя! Когда такое было? — возмутился натурально друг.

— Эм… дай-ка припомню, — издевательски протянул Чимин, дразня омегу. — Всю ту неделю, что вы гостите в Сеуле?

Чимин знал, с чем были связаны загулы друга, но ничего не мог поделать. Лишь забирать его пьяного из клубов и прикрывать перед Хосоком.

— Ладно-ладно, примерный семьянин. Так ты заберешь меня?

— Почему бы тебе не вызвать такси? — Размышляя о том, сколько времени уйдет на то, чтобы подобрать друга, Чимин мысленно застонал. Но на том конце стали раздаваться неприятные звуки. — Где ты? — сдался он, понимая, что все равно будет переживать за непутевого омегу.

— В " Октане"

— Тебе повезло, что мне по пути. Жди там, скоро подъеду.

Тэхён и в самом деле оказался пьян, но хотя бы выглядел прилично. Броско в своей кожаной куртке и с рыжими волосами, но прилично. Солнцезащитные очки делали его еще более дерзким и наглым. Боже, этот парень вообще не меняется. Увидев Чимина, Тэхён отлепился от стенки, подошел к машине и сразу сел рядом.

— Хай! — Развалившись на сиденье, Тэхён хотя бы вел себя не как пьянь, но не почувствовать отвратительный запах дорогого алкоголя было невозможно. Чимин покачал головой, надеясь, что в Нью-Йорке друг ведет себя иначе. — Только давай без нотаций, окей? Я и без тебя знаю, что сволочь, алкоголик и свинья. Мне об этом уже сказал Бэк, когда отказался меня забирать. Еще он сказал, что я подаю плохой пример дочке. Ну, это я тебе укороченную и приличную версию сказал.

— Может, стоило бы к нему прислушаться? — Чимин свернул на Новон. — Хосок не будет терпеть это вечно.

— Хосок у меня умничка. Он все понимает.

— Понимает, что у тебя срывает голову, стоит лишь увидеть одного конкретного мужчину? — резко спросил Чимин. Тэхён весь как-то съежился сразу, замкнулся, захлопывая душу на все замки. — Прости.

— Я буду в порядке. Мы вернемся в Нью-Йорк, и все станет вновь хорошо.

— Не обманывай себя. И Хосока. Он не заслуживает этого.

— Пожалуйста, Чим, — взмолился Тэхён, — не вмешивайся. Мы разберемся сами, уже не маленькие, верно? Не у всех получается так гладко и сладко, как у вас с Юнги, — грубо произнес он.

Чимину стало неловко. Он не хотел чувствовать себя виноватым за то, что у них с Юнги все хорошо, но именно это и чувствовал. Они проехали пару перекрестков в тишине.

— Прости, — внезапно произнес Тэхён. — Я не должен был так говорить. И вести себя так по-свински с остальными тоже. Просто… когда увидел его… — Тэхён замолчал, смотря в окно. Чимин чувствовал его тоску, его боль, его любовь, которая никуда не исчезла, несмотря на переезд в другую страну, мужа и дочку. — Не важно. Я справлюсь с этим.

— Может, вам стоило бы поговорить? — осторожно предложил Чимин.

Тэхён горько хмыкнул.

— Он не стал меня слушать, когда я больше всего нуждался в нем. Я просто забуду эту суку, и все будет в порядке, — решительно и упрямо ответил он. — Вернусь домой, устрою Хосоку крышесносный секс, и мы поедем втроем с Джессикой в зоопарк.

— Я поддержу любое твое решение, Тэ, — сообщил Чимин.

— Спасибо. Я рад, что у меня есть такой друг, как ты, — улыбнулся Тэхён, так искренне, что невозможно было подкопаться, только вот солнцезащитные очки он так и не снял, пряча глаза, пряча свою боль. Чимин не стал давить.

Дороги утром были не сильно загружены, но на улице недалеко от сэджен-гу неожиданно попали в пробку. Какой-то грузовик впереди мигал аварийными огнями, а двое мужчин орали друг на друга, явно пытаясь свалить вину.
— Что там? — выглянул в окно Тэхён.
— Авария какая-то. Такими темпами я даже на заседание не успею, — пожаловался Чимин.

Чимин решил объехать пробку по другой дороге и свернул в небольшой переулок. Навигатор показывал, что через сто метров они смогут вернуться на свой путь. Обогнув продуктовый магазин с ярко-желтой вывеской, Чимин въехал в проулок, но проскочить его без проблем не получилось. Путь перегородил странный фургон, которому делать тут было абсолютно нечего.

— Да что за день такой, — буркнул Чимин себе под нос.

— Чим, — голос Тэхёна прозвучал как-то напряженно.

— Что?

— Глянь назад.

Чимин бросил взгляд в зеркало заднего вида. Там их уже начинал подпирать здоровый джип.

Чимин почувствовал неладное, когда из кабины фургона спрыгнул внушительного вида мужчина в комбинезоне и направился в их сторону. Черт.

— Закрой окно. Немедленно! — бросил он Тэхёну, лихорадочно нажимая на кнопку блокировки дверей и доставая телефон из кармана.

— Да твою же…

Дурное предчувствие засело занозой, особенно когда из джипа, который запер их сзади, вышли четверо альф европейской наружности.

По венам пробежал страх.

— Звони Намджуну, — твердо произнес Тэхён. Кажется, он даже немного протрезвел от ситуации.

Чимин поспешно стал набирать номер Намджуна.

— Пригнись, — Чимин заставил Тэхёна опустить голову и весьма вовремя — раздались выстрелы.

Тэхён закричал. Чимин бросился вперед и накрыл его своим телом, уберегая от осколков разбитых стекол. Сердце испуганно зачастило, телефон выскользнул из рук, а альфы уже окружили их машину. Новая автоматная очередь разогнала любопытных зевак, которые повысовывались из соседних домов. Чимин не успел подумать и разобраться в ситуации — внезапное нападение среди белого дня повергло его в шок.

— На выход! — Один из альф выдернул его из машины, больно ударяя прикладом в бок.

Чимин с силой ударил его кулаком в лицо, оттолкнул второго, применяя навыки рукопашного боя. Он услышал крик Тэхёна в стороне и заметил, как тот без сознания оседает на землю.

Короткой разминки хватило, чтобы захватить его и заломить руку. Чимин почувствовал, как в шею кольнуло что-то острое, перед глазами почти мгновенно поплыло, а следом раздался грубый бас: «Забираем его». Падая, на грани сознания Чимин услышал, как бандиты решают, что делать с Тэхёном.