Часть 2
У Арсения сотни мыслей в голове, но ни одна сейчас не поможет Антону. После объявления «приговора» хотелось хорошенько врезать судье, чтобы оказаться рядом с Шастуном, но этого мужчина позволить себе не мог. Он должен помочь Антону, но точно не таким способом.
Взглянув на парня, до которого только начала доходить суть, кулаки сжались, а желание врезать всем (кто находился в зале) резко увеличивалось. Попов не хотел такого будущего для Антона, у которого все должно было только начинаться, у них должно было начаться. В голове сразу мелькают сотни картинок в которых Шастуна ждёт счастливое будущее, но сейчас все это медленно сгорает.
Выходя из зала суда на ватных ногах мужчина сразу же движется в сторону дома. По пути голубоглазый начинает вспоминать всех знакомых, которые могли бы хоть как-то помочь. Он даже не сразу вспоминает про Алису, которая наверняка щас все извелась от нервов. И да, на телефоне уже около сотни сообщений, половину из которых составляют гневные смайлики.
Трубку сестра сняла сразу же, задавая очевидный вопрос:
— Что там с Тошей? — а Арсений и слов то подобрать не может, лишь продолжает молчать, — Сеня? Все х-хорошо? — девушка на том конце начинает едва заметно подрагивать, а в уголках глаз скапливается влага, — А-антона забрали. да? — Арсений слышит тихие всхлипы сёстры и только после этого начинает говорить.
— Лиса (Ласковое детское прозвище) , только не плачь, я щас приду и мы сразу начнём действовать, — Попов сам удивился той уверенности с которой он это сказал, — Мы все сделаем, чтобы помочь ему, я все сделаю, чтобы его не потерять.
По крайней мере постараюсь.
— Почему н-нам так не везёт. Сначала родители, теперь Тоша. Почему, Сень? Я-я всегда всем помогаю, почему судьба так несправедлива? А Тоша? Он же ни в чем не виноват, почему страдают всегда добрые люди? Этот мир ужасен. Продажный мир полный гнили и желчи. Давай мы вернём Т-тошу и уедем. далеко-далеко, у нас будет домик рядом с озером, вы сыграйте свадьбу, найдём там друзей. Давай? — Арсений не перебивал сестру, лишь внимательно выслушивал понимая, что Алисе необходимо выговорится.
— Обязательно, мы так и сделаем. У нас все будет хорошо, обещаю, — сказал мужчина в конце разговора.
Не разбрасывайся обещаниями — твердит сознание, а сердце вторит — мы справимся.
***
Антон просыпается резко. Поначалу мелькает мысль, что все было сном и сейчас он проморгается, и увидит уютную поповскую квартиру. Но посторонние звуки явно намекают, что все это реальность.
Командующий, акаОт английского «also known as» — «также известен как» сторожила, обьявил, чтобы все через пять минут были готовы и стояли около комнат.
Шасту не хотелось никуда идти, усталость от пережитого давала о себе знать. Спалось ночью ужасно плохо, а снилась всякая ересь. Но парню надо вести себя послушно, дабы избежать худшего исхода, может и относится получше будут.
На сборы много времени не уходит, ведь одежда рядом, а в туалет очереди нет. Чего ждать сейчас он не знал, но догадывался, что предстоит опять побегать. Бинго, их ведут по врачам. Смотрит даже стоматолог, и на удивление Антона, составляют карты зубов на случай побега. Это настораживает, ведь парня окружают матёрые мужики, которые реально совершали преступления, в отличии от тощего Шастуна, что попал сюда из-за подкупного суда. Также у всех берут мазок из зада криво палкой (с ватой на конце), парень силой сдерживает себя, чтобы не издать ни звука. Радует, что это происходит не одновременно, а по очереди пропускают в кабинет. Понятное дело, что лечить их тут не станут, но хотя бы ради уважения о болячках все же спрашивают.
Сразу после осмотра всех собирают на улице. Спертый комнатный воздух сменяется уличным, позволяя немного успокоиться и продышаться. Подслушав разговор, видимо, бывалого мужчины, Антон понял, что ждут начальника, который принудит выходить на хозработы.
— Девчонкам, типо того, — бывалый кивнул в стороны Антона, — лучше подставиться под зама, а че ему и приятно и не сложно, — мужчина начал гнусно ржать и все чаще кидал взгляды в шастуновскую сторону.
От такого излишнего внимания у парня по спине прошёлся рой мурашек и капельки влаги медленно начали скатываться вниз. В голове сразу возникло понимание, что лучше держаться подальше от этого типа. Сейчас главное, чтобы он не пустил никакого слуха про Антона, а то сразу загонят в каст «петухов». Уж тогда точно тяжко придётся.
— Рты закрыли! — крикнул мужчина в форме и многие сразу же замолчали, — Слушаем внимательно, щас вас перераспределят по камерам, а потом выведут на хозработы, там уже зам, — начальник указывает рукой на подошедшего человека, не сильно высокого, но довольно статного, — объяснит. После всего состоится обед, а далее наши сотрудники, в случае необходимости, направят куда надо, — после этих слов мужчина отошёл и со стороны наблюдал как всех вновь повели в помещение.
Был ли смысл надеятся на хороших сокамерников Антон не знал. Чем дольше вёл его мент, тем сильнее начинали подрагивать колени и руки. Храбрится Шаст особо и не собирается, но показать, что он не мальчик для битья как-то надо. Вопрос лишь как именно. За этими размышлениями они успели дойти до камеры.
Внутри уже находилось двое мужчин, на первый взгляд довольно безобидных. Один тощий, худее Шастуна в два раза, на голове волос штук пять, можно предположить, что наркоман: глаза впалые, взгляд довольно беглый, то и дело дергает рукава кофты. Второй же покрупнее, темноволосый, пока доверия не внушает. И стоило парню зайти в камеру, как две пары глаз устремились на него.
— Здравствуйте, — пискнул Шаст ожидая реакции.
— Здравствуй, — отозвался второй мужчина, — Как звать? Статья?
— Антон, статья.110, — поморщившись ответил парень и шагнул чуть вглубь.
— Я Серый, тот, — кивнув в стороны тощего, — Скелет по погонялу, я за 161 сижу, — увидев недоумение в лице Шастуна пояснил, — ограбление, а по этому видно, что нарик, — «Скелет» ничего не ответил, лишь забрался на верхнюю койку, — впервой сидишь? Видно, что мелкий ещё.
— Да, я только окончил учёбу и вот. А куда мне можно? — показывая на койки обозначил Антон.
— Ты длинный, давай на верхнюю, ещё четвёртый могут привести. Тумба у тебя средняя. Не парься сильно, если что спрашивай у меня. Ты ток не подумай, что я петух, — выплюнул это слово Серый, — Сына просто напоминаешь, — горько усмехнулся мужчина.
— Хорошо, спасибо, — на этом небольшое знакомство закончилось. И Антон начал раскладывать койку.
Четвёртого так и не привели, на том спасибо. Серому пока можно доверять, а вот на счёт молчаливого неизвестно, он сидит наверху и пялит в потолок. Больше никто не приходил, вплоть до обеда, видимо перераспределение заняло больше положенного времени. На удивление Антона камеру не закрывали и все спокойно ходили.
Столовая походила на обыкновенную школьную, чего нельзя было сказать о еде, она явно выглядела лучше учебного питания. Шастун решил не отходить далеко от Серого и сел за один стол с ним. Предварительно взяв себе еду. Подаётся первое, второе и даже маломальская закуска. Антон даже немного офигел от мясного рассольника, который был довольно горячим и даже вкусным. Далее шла котлета в двух вариантах (на выбор) — жаренная и тушенная, а к ней гречневая каша. Салатом он решил благополучно поделиться с сокамерником, который отчитал парня за расточительством ведь витамины важны для организма, но не отказался. Но желудок благополучно отказывался от большого количества еды, быть может из-за пережитого.
На улицу их больше не вывели, но были личности которым разрешено видимо все. Антон как-то проходя мимо застукал здорового мужика за телефонным разговором, но быстро слинял. Мало ли что ему за это ещё сделают.
Серый в камере вёл себе спокойно, рассказывал про своего сына и про тюремный путь. Как выяснилось сидит он уже второй раз, и оба за грабеж.
— С работой все не складывалось, а мелкого надо как-то обеспечивать, вот и ступил на скользкую дорожку. Долго держался после первого раза, даже работу потом нашёл, но там кризис начался. Сократили, пришлось опять начать, — рассказывал он.
Антон тоже поделился о своей ситуации, на что мужчина даже не удивился. Лишь посочувствовал такой участи в юном возрасте.
Остаток дня прошёл тихо, Шастун думал о том чем щас занят Арсений, лёжа на своей койке. Завтра должны будут всех вновь собрать для хозработ и, по словам Серого, скажут когда и как можно будет связаться с близкими. Этого момента парень ждёт больше всего. Можно будет вновь услышать голос Попова и узнать как там у них дела обстоят. И по возможности помочь чём-то изнутри. Про встречи ещё даже и речи не идёт, но всему своё время. Главное просто никому не переступить дорогу и просто надеяться на лучшее, параллельно привыкая к тюремному бытию.
Внутри меня лес. Поломанный, сгоревший, покинутый всеми не по своей воле. даже птицы в нем не летают. Мрачная и одинокая пустота в которой слышны душевные струны, что жалобно трещат в оковах нового дня.
Нельзя давать выход эмоциям, нельзя казаться слабым. Слабость слишком сильный враг в этом месте. Пусть эмоции затопят организм изнутри, уж лучше задохнуться от них, чем от руки человека.
И все, что ты помнишь, можешь, хочешь и любишь лишь теряется в шуме собственной головы.