Нежная ломка.Киса

Весна набирала обороты. Дни становились всё длиннее, солнце жарило так, что куртки приходилось снимать уже на подходе к школе. Воздух пропитался запахом талой земли, молодой травы и чего‑то неуловимо свежего.

Селена и Ника, по прежнему ходили в напряжении, потому что понимали что в любой момент правда может всплыть либо ее найдут.

В один из таких дней, когда солнце слепило так, что приходилось щуриться, а в воздухе висел гул пробуждающейся жизни, Хенкин собрал коллег.

— Едем на бухту — бросил он коротко, раскладывая карты на столе. — Пора проверить дно. Есть ли там тело.

Кто‑то из коллег кивнул, кто‑то хмыкнул, но все понимали: это не просто вылазка. Это последний шанс сложить пазл.

Тем же вечером на базе Хенк сказал об этом парням, и чиоб все были наготове.

Когда мел пришел домой, он разулся и сразу же направился к комнате Селены. Он постучался, девушка его впустила. Егор не стал долго тянуть и проговорил.

— Отец Хенка едет на бухту. С коллегами. Будут нырять, искать тело.

Селена замерла. В груди что‑то сжалось.

— Понятно — выдохнула она, доставая сигарету. — Ну что и требовалась ожидать.

Мел кивнул, но в глазах его читалась тревога.

— Ты самое главное держись

— Держусь изо всех сил.

Мел помолчал

—Ну ладно, я пошел не буду тебе мешать — он  вышел из комнаты.

Следующие дни были как на иголках. Весна расцветала вовсю: деревья покрывались нежной зеленью, на клумбах пробивались первые цветы, а воздух был напоён ароматом свежести.

Но для Селены и Ники эта красота была словно за стеклом. Они видели её, чувствовали, но не могли до конца проникнуться. Каждый раз, когда мимо проезжала полицейская машина или кто‑то из знакомых задерживал на них взгляд дольше обычного, внутри всё сжималось.

Однажды после уроков они сидели на лавочке в парке.

— Знаешь — тихо сказала Ника, глядя на играющих ребят — я уже не хочу просыпаться, я хочу исчезнуть. Мне это все уже надоело

Селена кивнула, не отрывая взгляда от горизонта.

— Такая же хуйня, но нам надо сделать все возможное, чтоб не гнить в тюрьме

Ника усмехнулась.

— Лучше, сидеть гнить, чем жить со страхом и вообще мы уже гнием, но только не в тюрьме, а тут на свободе

Селена промолчала.

На следующий день, отец Хенка и его коллеги уже были на бухте. Вода была прозрачной, солнце отражалось в ней, создавая причудливую игру света и тени. Они опустили оборудование, начали подготовку к погружению.

— Вот чую что он там — пробормотал Хенкин, глядя на воду.

Один из коллег кивнул, проверяя снаряжение.

— Надеюсь, это наконец всё прояснит.

Отец Хенка промолчал. Они надели специальные костюмы и поехали на лодке, на середину моря. Один из коллег начал погружаться, а через десять минут, он вынырнул из воды.

— Ну че, он там? — спросил Хенкин

Коллега лишь кивнул. Хенкин сразу же среагировал и прыгнул в воду. А уже через двадцать минут. Они подплыли к берегу с телом.

Хенкин долго смотрел на тело, молча переваривал случившееся. В голове крутились мысли — одна жёстче другой. Но чем дольше он стоял, тем яснее понимал: шум поднимать нельзя. Не сейчас. Не из‑за этого.

Он подозвал коллег, собрал их в полукруг. Голос был тихим, но твёрдым:

— Это дело заминаем. Официально — ничего не нашли. Тело хороним тихо, без протоколов. Кто‑то спросит — говорим, что ошиблись с местом поиска. Всё.

Коллеги переглянулись, но возражать не стали. Видели: для Хенкина это не просто работа. Это личное.

Вечером Селена сидела у окна, когда телефон пискнул. Сообщение от Кисы:

       —Сел, всё ок. Дело замяли. Но будь начеку

Она перечитала раз, потом ещё. Сердце колотилось, но в груди стало чуть легче. Она написала Нике:

                   —Киса сказал — замяли. Ты в курсе?

Ника ответила почти сразу:

   —Хенк мне сам сказал. Но это не значит, что мы в безопасности.

_____

Через два дня их вызвали в полицию.

Когда они вошли, Хенкин уже сидел за столом. Взгляд тяжёлый, но без злости. Просто уставший.

— Садитесь — кивнул он на стулья. — Разговор короткий.

Селена с Никой переглянулись и опустились на сиденья. Тишина давила.

— Тело уже похоронили— сказал Хенкин, не отводя глаз. — Официально его не существует. Я знаю, что это вы. Знаю всё. Но... — он сделал паузу — на первый раз закрываю глаза.

Ника сжала кулаки под столом. Селена молчала, глядя прямо перед собой.

— Это не прощение — продолжил Хенкин. — Это последний шанс. Если ещё раз — никто за вас прыгать не будет. Поняли?

— Поняли — тихо сказала Селена.

— Хорошо — Хенкин встал. — Тогда идите. И чтобы я вас больше здесь не видел.

Они вышли из кабинета, не говоря ни слова.

Селена и Ника вышли из отделения полиции, словно в вакууме. Воздух будто перестал проходить в лёгкие — каждая вдох давалась с трудом. Они шли молча, пока не свернули за угол, где Ника наконец‑то выдохнула:

— Ну что, блядь... Это было близко.

Селена лишь кивнула.

— Думаешь, он правда закроет глаза? — тихо спросила Селена, глядя себе под ноги.

— А куда ему деваться? — хмыкнула Ника. — Он сам всё замутил. Теперь ему тоже невыгодно, чтобы это всплыло. Так что... считай, пронесло.

Они остановились у перекрёстка. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы в тёплые оттенки.

— Ладно — сказала Селена, проводя рукой по лицу. — Надо как‑то дальше жить.

— Ага — согласилась Ника. — Только теперь тише воды, ниже травы.

                                         ***

Следующие недели прошли как в тумане. Всё постепенно затихло. Полиция больше не вызывала, слухи сошли на нет, а город вернулся к привычному ритму. Весна окончательно вступила в свои права: деревья стояли в пышной зелени, на клумбах цвели яркие цветы, а воздух пах так свежо, что хотелось дышать глубже.

Для Селены и Ники начался новый этап. Они старались вести себя как обычно: ходили в школу, общались с одноклассниками.

Однажды утром Селена проснулась с неприятным ощущением. Тело ломило, в висках стучало, а во рту стояла сухость. Она потрогала лоб — горячий.

— Блядь — пробормотала она, пытаясь встать. — Только не это.

Она давно не болела, и сейчас это ощущение было особенно противным. Собравшись с силами, она написала Нике:

        —Ник, у меня температура. Хуёво как‑то...

Ника ответила почти сразу:

                                                                    —Сколько?
Ответила Селена:
                                  —38,2. Давно такого не было

Написала Ника: 

                  —Слушай, давай в больницу. Лучше провериться. Мало ли что

Селена хотела отмахнуться — мол, само пройдёт, — но Ника настаивала на своем

                                                    — Ладно, Поехали.

_____

В поликлинике их приняли не сразу — пришлось посидеть в очереди, слушая кашель и шёпот других пациентов. Наконец, их позвали в кабинет. Врач, пожилая женщина с усталыми, но внимательными глазами, осмотрела Селену, задала пару вопросов и назначила анализы.

— Пока ничего критичного — сказала она, записывая что‑то в карту. — Но лучше перестраховаться. Вернётесь через три дня за результатами.

Селена кивнула, чувствуя, как внутри снова начинает расти тревога.

— И что теперь? — спросила она, когда они вышли на улицу.

— Теперь ждём — ответила Ника, стараясь говорить спокойно. — Всё будет нормально. Просто вирус какой‑нибудь.

Но в глазах её читалась та же тревога, что и у Селены.

Неделя тянулась как резина — медленно, муторно, с этим постоянным подвывающим чувством тревоги. Селена пыталась вести себя как обычно: дохаживала последние неделю, перед летними каникулами, отвечала на вопросы одноклассников, даже улыбалась время от времени. Но внутри всё равно скребло — температура не спадала до конца, то поднималась, то опускалась, будто играла с ней в какую‑то злую шутку.

А потом добавилось новое.

Сначала — лёгкая тошнота по утрам. Селена списывала на стресс, на недосып, на что угодно. Потом к ней прицепилась боль в горле — не просто першение, а такая, будто изнутри кто‑то царапает наждаком. А через пару дней она, умываясь, заметила язвы — мелкие, красные, болезненные — на внутренней стороне щёк и у основания языка.

— Блядь... — прошептала она, разглядывая себя в зеркало. — Что за хрень...

Она тут же набрала Нику.

— Ник, слушай, тут такое... В общем, мне ещё хуже. Язвы во рту появились, горло болит так, что пить нормально не могу, и тошнит постоянно.

Ника ответила почти сразу, голос напряжённый:

— Всё, хватит. Собирайся. Поедем в больницу.

В поликлинике их снова заставили ждать — на этот раз дольше. Селена сидела на жёстком стуле, обхватив себя руками. Тошнота накатывала волнами, в горле першило так, что каждый вдох отдавался болью. Ника молча держала её за руку, время от времени бросая взгляды на дверь кабинета.

Когда их наконец пригласили, врач — уже другой, молодой, с усталым лицом и очками на кончике носа — осмотрел Селену, задавал вопросы, листал предыдущие записи.

— Анализы пока не дают чёткой картины — сказал он, потирая переносицу. — Иммунитет явно ослаблен, но причина... Пока не понятно. Нужно больше исследований.

Селена почувствовала, как внутри всё сжалось.

— То есть вы не знаете, что со мной? — голос звучал тихо, почти безнадёжно.

Врач развёл руками:

— Мы делаем всё возможное. Но иногда организм реагирует нестандартно. Возможно, это вирусная инфекция, возможно — аутоиммунная реакция. Нужно ждать результатов дополнительных анализов.

Ника сжала кулаки.

— И сколько ждать? — резко спросила она. — Ей хуже с каждым днём!

Врач вздохнул:

— Понимаю ваше беспокойство. Но медицина — не магия. Мы разберёмся. Назначаю вам ещё ряд обследований. Приходите завтра с утра.

***

На следующий день они снова были в больнице. Селену отправили на УЗИ, взяли кровь из вены (на этот раз — целую кучу пробирок), сделали мазки из горла и рта. Всё это было утомительно, больно и страшно.

Пока ждали результатов, Селена сидела в коридоре. Ей было то жарко, то холодно, голова кружилась, а во рту стояла противная сухость. Ника принесла ей воды, заставила выпить пару глотков.

— Держись — шепнула она. — Мы выясним, что это. Обязательно.

Селена кивнула, но в глазах её читалась усталость — та самая, которая не проходит ни от сна, ни от отдыха.

Через пару часов их снова вызвали к врачу. Он сидел за столом, листая бумаги, лицо его было серьёзным.

— Есть некоторые находки — сказал он, поднимая взгляд. — Но пока рано делать окончательные выводы. Нужно повторить анализы через три дня и проконсультироваться с узкими специалистами.

Селена закрыла глаза.

— Опять ждать... — прошептала она.

Врач посмотрел на неё с сочувствием:

— Я понимаю, что это тяжело. Но мы на правильном пути. Главное — не опускать руки.
______
Подписку на мой тгк: нейси гр📜 (https://t.me/qwsdmx)
Там будет эксклюзивный контент!!!
Ставим звезды!⭐️
Всех обняла🫂