The Girl [h.s] Russian translation

- Простите?- она откликается. Её разум полон вопросов, но ей нужно дать понять, что он сказал именно то, что она услышала. Гарри посмотрел вниз, он знает, что она, наверное ненавидит его сейчас. Но если бы он только знал, как Серафима на самом деле себя чувствовала. Она смотрела на него, ожидая ответа. Она поджала губы, зная, что она, должно быть, услышала что-то неправильно, прежде чем он поднял голову.

Его теплые нефритовые глаза были полны эмоций. Серафима просто не могла смотреть мимо стены, стены, которую он, вероятно, построил из-за ударного прошлого. Первое, что она хотела сломать, чтобы достичь другой стороны даже если она не знает, что ему хорошо. Гарри наблюдал за её уникальными ирисами, смотрящими взад и вперед.

Его разум был полон мыслей. Как она отреагирует? Ей понравится? Голос в его голове, сказал рискнуть. Сказал, что она должна знать, что за этой картиной, чтоб он рассказал ей. Несмотря ни на что, сказать ей правду. Сказать ей в точности, как все прошло. Даже, если она не помнит, надо это сделать. Он так и сделал.

- Я знаю, ты, вероятно, думаешь, что я сумасшедший. Но я хочу, чтобы ты доверяла мне с этим.- шепчет он, ища её глазами. Серафима позволила взять её холодную руку в его большую и теплую. Хотя была осень, её маленькое хрупкое тело не могло выдержать холод, как сегодня утром. Она ждала его, когда Гарри был занят в поиске нужного слова. Подбирая слова, чтобы не дать ей сойти с сума. Она сжала его руку, придавая уверенности, и что она действительно хочет знать.

- Я знал тебя раньше, Серафима.- он начал.- Пять лет назад.

Он понял, что она пытается скрыть растерянное выражение на своем лице. Но не удалось, Гарри решил не обращать на это внимание и продолжить. Её глаза, полные любопытства.

- Мы-Мы были идеальной парой. Все назвали нас Влюбленными Птицами.- он продолжил, когда Серафима слушал его в страхе. Она хотела задать столько вопросов, но все же, она решила не бомбардировать его ими. Она позволила ему рассказывать дальше. Он сделал глубокий вдох, его живот скрутился в узел. Он боялся её реакции. 

- Через год или около того, ты поехала к моему дому, потому что мы собирались поужинать с моими родителями.- его голос был едва слышен сквозь толпу народа, говорящих про картины и фотографии.- И, ну, ты э-э..попала в ДТП.

Он проглотил ком в горле, чтобы посмотреть на неё. Глаза Серафимы были широко открыты, принимая информацию. Пытаясь вспомнить все, что он сказал ей.

- Ты была в коме пару месяцев, я был там с тобой каждую ночь. Ожидая, чтобы ты открыла глаза и я мог посмотреть в них.- он сделал глубокий вдох.- Но, когда ты это сделал, я был так счастлив, так как и твои родители, но..ты забыла меня.

Серафима посмотрела вниз, представляя, как он через все это прошел. Её, на больничной койке с вещами приложенными к ней, только мысль об этом, вызывало у неё рвотный рефлекс. Она никогда не любила врачей, или кровь.

- Я-я пробовал. Мы старались сделать все, чтоб ты вспомнила меня. Врач сказал, что это займет некоторое время, но ты так и не вспомнила.- он посмотрел на свои руки, переплетенные с её, она даже не заметила.- Твои родители говорили, что было бы лучше если бы я ушел, ушел и начал новую жизнь. Но я не мог.

Серафима вздохнула, не обращая внимание на свои руки, хотя и знала, что они были взаимосвязаны.

- Мне пришлось, и это было тяжело. Но я сделал это ради тебя. Ты пришла в школу позже, твои друзья прослезились, когда ты вспомнила их. - Гарри продолжил, игнорируя клиентов

-Я ничего не мог поделать, ты сказала, что не любишь пристальных взглядов. Но я не мог перестать смотреть на тебя. Поэтому, я решил написать (прим. Автор: правильно говорить «писать» картину, а не «рисовать».) тебя, чтобы удержать с собой навсегда.- Гарри сказал, а Серафиме казалось странным, что кто-то будет делать что-то подобное для неё. Но в то же время это заставляло в её животе порхать бабочек.- Я любил тебя. Я действительно это делал.- прошептал он, ища своими изумрудными глазами её глаза.- И буду вечно.

- Гарри, я ... - начинает она, прежде чем Гарри останавливает её. Он думает, что он точно знает, что она собирается сказать. Их лица были в нескольких сантиметрах от друг-друга, прежде чем он отступил, хотя ему натерпелось почувствовать её губы против его еще раз. Серафиме стало обидно, но она быстро убрала её подальше с чувством вины. Ей нельзя причинять ему боль, ему было больно все эти годы. Её разум не мог это обработать. Они были вместе? Почему её родители не рассказали ей?

Она испустила большой вздох, делая следующий глоток почти остывшего кофе. Гарри было грустно, это было очевидно. Он ждал её, чтоб прыгнуть в объятия, смеясь с её заразительной улыбкой, которая украшала каждый день. Раньше, он обертывал её волосы вокруг пальца, когда они смотрели на звезды. Дни, когда все было прекрасно.

Но он знал, что очевидно, она не могла этого сделать. Даже, если она немного вспомнила его. Это не сработало бы. Все эти годы, всё, что он делал, это ждал. Ждал, чтобы она вернулась к нему. Чтобы улыбаться и играть с ней. Но те времена прошли. Остались только воспоминания.

Если бы он мог вернуться в прошлое и все изменить. Если только он мог бы притянуть её в свои объятия. В целости и сохранности. Ничего в пути. Он чувствовал, как если бы там была толстая стены между ними, он хочет, чтобы она рухнула вниз. Он будет делать все - что угодно, чтобы забрать её обратно.

Серафима чувствовала то же самое, что там была кирпичная стена между ними, что она безнадежно мечтала о том, чтобы сломать её. Но не могла. Напряженность витала в воздухе, хотя Гарри уже перешел на другого заказчика. Переговаривая с ним еще один уникальный портрет.

На ней была изображена пара, лежавшая на зеленой траве. Они смотрели высоко на звезды на небе, сверкающие над ними. Девушка, длинные светлые волосы распластались вокруг неё, закрывая лицо, когда парень руками играл с её волосами. Серафима почти представила себе это в голове, и улыбнулась.

Гарри заметил это, и небольшой огонек надежды увеличился у него. Может быть она начинает вспоминать? После, Гарри продал еще одну картину по хорошей цене, и он пошел обратно к ней. Напряженность уменьшилось. Как будто Серафима только услышала то, что Гарри сказал ей.

Хотя она ему не верила. Небольшое пятнышко внутри неё, доверяет ему. Надеятся, что возможно он прав. Может быть, он на самом деле говорит правду. Но отрицание догоняло её, каждый раз. Она почувствовала, как рука мягко легла на её плечо, она вздрогнула, прежде чем понять, что это всего лишь Луи. Она улыбнулась, и Луи улыбнулся автоматически в ответ.

Он подумал, что, может быть, Гарри прав. Её улыбка заразительная. Она может скрасить любой день, просто иногда улыбаясь небольшой улыбкой. Он посмотрел на Гарри, который смотрел на Серафиму. Луи мог видеть настоящий взгляд в его глазах. Его глаза сверкали, впервые с тех пор, как он видел его некоторое время.

- Так почему ты так далеко?- Луи прервал молчание, хотя там несколько других людей копошились вокруг. Серафима посмотрела на Гарри, и её улыбка стала шире. Луи знал, он знал, что Гарри влюблялся в неё снова и снова. Он не мог разобрать, что Серафима сказала, но то, как Гарри засмеялся. Он знал, что это был хороший знак. Вокруг его глаз были маленькие морщинки, возле внешних уголков.

Его рука была обернута вокруг неё, пытаясь согреть. Когда двое шутили, Луи иногда сеялся вместе с ними. Но не мог перестать улыбаться, так, как его лучший друг был счастлив. Как искренне рад он был. Все эти годы, он еле-еле улыбался. Просто рисовал и рисовал, вспоминая о себе и Серафиме.

После небольшого разговора, толпа начала становится все меньше и меньше. Серафима уже забыла, зачем она пришла сюда. Она чувствовала себя настолько по домашнему, с Луи и Гарри. Когда на улице становилось все темнее и темнее, другие художники уже собрали вещи и ушли.

Гарри не сдвинулся с места, он не хотел уходить, он хотел остаться с ней. Он не знал, как сильно она изменилась. Она все еще играет на пианино? Она до сих пор занимается спортом? Она до сих пор любит читать? И самое главное, она по-прежнему та же старая счастливая она? Когда его разум продолжал строить вопросы, единственное, что выбило их прочь из его головы, было то, когда она встала.

Он чувствовал, как неловко ей было, зная, что он наблюдает за её прекрасными чертами все время. На её лице появлялась маленькая улыбка, после чего она краснела и пыталась спрятаться за волосами. Он наблюдал, как Луи с ней обменялись номерами, обнимаясь на прощание. Серафима обернулась, неуверенная, следует ли его обнять или нет.

- Ну, эм, увидимся позже.- Гарри сказал, наконец, покачиваясь на пятках взял и вперед. Серафима так же чувствовала себя неуютно. 

- Ага, здесь темно. Мне же еще надо найти продолжении книги.- она ответила. Он улыбнулся, она до сих пор не изменила своей любви к книгам.

- О, правда?- он улыбнулся.- Какая книга?

- Ой! Она действительно хорошая! Так я добралась до части...- Серафима начала. Он засмеялся, он всегда любил её волнение за книги. Когда он упаковал свои принадлежности, он внимательно начал слушать её. Её глаза сияли, показывая эмоции. Как грустно у неё получилось, когда она объясняла символы смерти. 

Они спускались по тротуару, направляясь тем же путем. Книжный магазин был прямо под домом Гарри. Он специально переехал туда, выглянув однажды в некоторое время и заметив её. Надеялся, что она придет на угловую. Его семья владела им, и они нарочно делали вид, что не знают её.

Они сказали Гарри, что книги, которые она будет просить, она получит. Что она носила в тот день. Как её волосы были уложены. И Гарри рисовал это. Он надеялся, что она бы не хотела входить в его дом, потому что было бы неловко заходить в чужой дом и увидеть везде свои портреты.

Но Гарри нашел это утешительным. Поскольку Гарри установил свои поставки за прилавком, Серафима неслась, чтобы найти драгоценную ей книгу. Пока она шла обратно к стойке, они поссорились с тем, кто будет платить. Но Гарри явно выиграл. Когда он вручил ей маленький пакетик от своей матери, её улыбка стала шире.

- Спасибо, Гарри.- воскликнула она. Он тихонько засмеялся над её волнением.

- Нет проблем, детка.- он ответил. Серафима замерла, как будто что-то щелкнуло. И что-то произошло. Воспоминания щелкали, как загадки, размыто, но достаточно ясно для неё.

- Серафима.- Гарри прошептал, вытирая её слезы. Она не ответила. Он ненавидел то, что она плакала, а он не знал, в чем был не прав. Она редко делала так, или когда у неё были эти моменты. Она так оправдывалась. Но Гарри знал её лучше.

- Я вспомнила.- прошептала она.- Я вспомнила.

Гарри улыбнулся, счастливый от новости. Но зачем она плакала?

- Тогда нет необходимости плакать, Серафима.- ответи он. Она посмотрела на него глянцевыми глазами, прежде чем убежать. Сжимая в руке книгу и убегая к двери.

Боль; это требовало того, чтобы почувствовать. Так или иначе. И Гарри чувствовала все это снова.