Мятный шоколад

Прохлада ночи уверенно окутывала собой разгорячённые от бега тела. Под ногами шуршала трава. За спиной звонко визжала полицейская машина. Артур и София скрылись в парке, но не останавливались. Они не оглядывались. Должно быть машина осталась за пределами кустарников и деревьев. Артур всё так же сжимал руку девушки.

— Дальше тупик, — останавливаясь на краю парка и глядя на дома вокруг, заключил Артур. Впереди был только огромный двор и девятиэтажки.

— Тот подъезд сквозной. Там магазин. — София потянула его за собой. — Выйдем с другой стороны.

Сзади послышались гулкие звуки и оба обернулись. Двое полицейских бежали за ними через парк. Они всё-таки оставили машину. И не лень им в такой час заниматься лёгкой атлетикой? София недовольно нахмурила брови, и они побежали к магазину. Лёгкие уже горели от бега и нужно было выкручиваться как можно быстрее.

Они быстро преодолели магазин, имеющий выходы с обеих сторон здания, и ноги понесли их дальше по слабоосвещённой улице. Теперь вела София, а Артур послушно следовал за ней. Этот район он совершенно не знал. Картинки по бокам сменялись быстро: магазины, салоны красоты, рестораны и кофейни. Почти всё уже закрыто в такой поздний час, но яркие вывески и реклама по-прежнему привлекала внимание.

Отдыхающие от людей улицы жили своей жизнью. Устрашающе мигал фонарь на другой стороне дороги, шуршали объявления на остановке.

Постепенно тёмные улицы сменились на более знакомые Артуру. Они замедлили шаг, но София продолжала оглядываться. До машины им сейчас не добраться, да и смысла нет. Кошелёк и телефон, чудом не выпавшие из карманов, грели Артуру душу. Это София могла подготовиться заранее и надела штаны с застёгивающимися карманами, а он чуть не потерял все свои документы.

— Нет, ты серьёзно сумасшедшая, — заключил Артур после продолжительного молчания. Он уже порядком успокоился, но противоречивые чувства бурлили в груди. Портить такой момент резкими высказываниями не хотелось.

— Добро пожаловать в клуб! — София растянулась в такой счастливой улыбке, словно её освободили от экзаменов. — И ты уже можешь отпустить мою руку. Я не убегу.

— Кажется, я испугался больше тебя, — признался Артур, нехотя отпуская девушку.

— Я это поняла по твоему крику, — рассмеялась она. — Прости, что столкнула. Я не хотела, чтобы это получилось так грубо.

Софии всерьёз было стыдно. Но по итогу всё прошло хорошо. Даже замечательно! Это не усложняло никому жизнь, а значит, игра стола свеч.

— Об этом мы ещё поговорим, — тоном отца-одиночки произнёс Артур и посмотрел на часы. — Где ты живёшь? Уже второй час ночи.

— В общежитии. Но меня туда уже не пустят. Так что я иду провожать тебя.

— Что значит не пустят? — Артур непонимающе посмотрел на свою спутницу.

— Уже поздно. Дверь закрыта, а вахтёрша спит. В окно лезть не вариант — моя комната на самом верхнем этаже. Предлагать деньги тоже не вариант. Я пробовала. — София непринуждённо раскачивала руками вдоль тела и в её голосе не было ни единой нотки отрицательных эмоций.

Она запрокинула голову к небу и совершенно не смотрела под ноги. Даже через освещенный огнями город, она могла рассмотреть звёзды на небе. А на тёмной синеве почти не было облаков. Только полупрозрачные смазанные следы, словно пролитое молоко.

— Так, — Артур на минуту задумался. — Тебе утром нужно на работу?

— Я студент. И у меня каникулы. — София спустилась с небес на землю и успокаивающе положила руку грудь. — Ты не должен разбираться с моей проблемой. Тем более что она совершенно не важна.

— Я бы так не сказал. Что ты планируешь делать до утра?

— А ты? — София остановилась и изучающе уставилась на Артура. — Останешься со мной? Хочу кое-что показать.

Даже после совместно пережитого стресса она не могла ровно дышать в его сторону. София всё ещё не верила, что он, человек с набережной, на которого оглядывались все женщины, идёт с ней рядом. Это казалось какой-то выдуманной историей из книги про бунтарку и Короля спокойствия. И его запах всё ещё кружил и без того взбалмошную голову.

— Допустим. — Артур недоверчиво перешагнул с ноги на ногу.

— Не бойся. Я больше не буду пытаться убить тебя. — София взяла мужчину за руку и повела за собой. Уж очень сильно она хотела прикоснуться к нему. — По крайней мере сегодня.

Она не знала, остаётся он рядом, потому что она интересна ему или Артур просто изучает её, как оппонента и в какой-то момент она сама полетит вниз от толчка его руки. Но эта игра непременно нравилась Софии и она продолжала её.

— О, это меня успокаивает, — спокойно следуя за ней, соврал Артур. На самом деле он каждую минуту был готов к новой выходке Софии. Она ведь могла моментально измениться в лице и взорвать пространство вокруг себя.

— Только сначала нам нужно зайти в магазин и купить особенный ингредиент для этой ночи. Ты не против?

— Нет, — твердо ответил Артур и добавил: — Если это не парашюты.

В ответ София только рассмеялась. Они быстро пересекли улицу и зашли в почти единственный открытый магазин в этом квартале. Преследование оборвалось относительно недавно, но они уже успели расслабиться.

Артур перестал что-либо понимать уже при встрече с Софией, а сейчас и подавно. Он не понимал её, не понимал себя и окончательно забросил попытки разобраться в тараканьих бегах в своей голове. По логике вещей он должен был быть бесконечно зол на неё, но он почему-то боялся оставить её одну посреди ночи. Программа здравого смысла дала сбой.

В супермаркете не было никого кроме сонного кассира. Он лениво проводил их взглядом и улёгся на руки. София прошла между рядами и остановилась у холодильника с мороженым. "Только бы оно тут было. Хоть бы, хоть бы, хоть бы..."

— Не холодно для мороженого? — Спросил Артур, останавливаясь рядом, пока София внимательно читала этикетку. — Что особенного должно быть в составе?

— Правильнее спросить, чего там быть не должно, — девушка улыбнулась и показала ему банку мороженого. — Во!

— Мятный шоколад? — Артур рассмеялся и одобрительно склонил голову.

— Угу. — София, пританцовывая, поцеловала выбранную сладость.

Она взяла деревянные ложечки, две банки мороженого и убежала на кассу. Она, как организатор сего мероприятия, хотела оплатить секретный ингредиент. И Артур дал ей на это право, хоть и со скрипящим сердцем.

— Так чего там быть не должно? — полюбопытствовал Артур.

— Лактозы.

Они вернулись в прохладу ночи и двинулись к неизвестному Артуру месту. Он всё ещё переживал и не был готов к очередному приключению, в побочные эффекты которого входила взрывающаяся голова. Но София действовала исключительно из положительных побуждений.

— У тебя непереносимость?

— Не совсем. Если мы станем ближе, я расскажу тебе мою маленькую тайну, — сдержанно ответила девушка.

— Опять интриги. Я что, на первом канале? — Артур наигранно возмущенно развёл руками. — Далеко нам идти?

— Нет. Тут рядом. Иногда мне кажется, что вся моя жизнь — первый канал. Как ты относишься к мандаринам?

Артур на секунду завис. Она так быстро переключалась с одной мысли на другую, что он не успевал за ней.

— Весьма... положительно, — ответил он, поразмыслив.

Они и правда шли не долго. Им встретились только парочка пьяных неваляшек и бездомный кот. Редко проезжающие мимо машины придавали хоть какую-то видимость существования жизни в городе. Обычно в такое время столица жила шумнее, чем днём. Но, видимо, вселенная и ночь уступили этим двоим. И они наслаждались подаренной тишиной.

Оба уже хотели спать. И у Артура, и у Софии был тяжелый день. А завершение и вовсе добило. Утомлённые организмы требовали сна и покоя. Но прохладный ветер бодрил, и каждый по-своему был рад этому, ведь расходиться не хотелось.

Они прошли на середину Патриаршего моста и София довольно раскинула руки, встав у края. До рассвета ещё далеко, но это время целиком и полностью принадлежало им. Прохладный ветер трепал тонкую футболку на девушке, и та невольно жалась к Артуру.

— Присаживайся! — торжественно пригласила его София и опустилась на землю. Она свесила ноги через решётки и открыла своё мороженое.

Для Артура это было непривычно и странно. Сидеть на мосту и... просто быть рядом? Но он последовал примеру Софии — опустился на холодную поверхность и неуклюже свесил ноги.

— Простынешь. — Не долго думая, он снял пиджак и отдал его Софии. Она придвинулась ближе. Потом ещё ближе. И только когда их плечи соприкоснулись, умиротворённо вздохнула.

Вид отсюда открывался прекрасный. Артур никогда не останавливался посреди моста чтобы просто посидеть и посмотреть. А для Софии это завораживающее место было любимым. Она приходила сюда всякий раз, когда нуждалась в привычной обстановке.

— А в общежитии разрешают оставаться на каникулах? — вернулся Артур к незаконченной теме.

— Нет. Я скоро уезжаю, — тихо отозвалась София. Она не спеша ела мороженое и следила за движением воды внизу. Веки как будто налились свинцом. Она томно моргала, чувствуя расслабление во всём теле.

— Уезжаешь? Когда? — в голосе Артура читалась скрытая тревога. Нет, он не хотел, чтобы она уехала. — Куда уезжаешь?

— К родителям до осени, — сквозь зевок ответила девушка и опустила голову на его плечо. — Будешь скучать?

— Когда ты уедешь? — нетерпеливо повторил вопрос Артур. — Скучать не знаю, но точно буду уверен в том, что могу спокойно жить без падений с крыши и угонов машины, — соврал он.

София только улыбнулась в ответ на его колкость. Сейчас, когда светила луна и вокруг не было ничего лишнего, так легко было стать ближе. Стены рухнули ровно в тот момент, когда Артур взял Софию за руку. Предрассудки о возрасте, статусе и совместимости больше не имели своего веса. Они просто сидели на краю моста, над перевёрнутой столицей, отражающейся в воде, и ели мороженое.

— Через неделю. Сессия уже закончилась.

Артур ничего не ответил. Он тоже открыл пачку мятно-шоколадного лакомства и молча принялся за еду. Голод это не утолит, зато порадует вкусовые рецепторы. Такая новость выбила его из колеи. Не то, чтобы он планировал проводить с Софией время, нет... Но он уже начал привыкать к ней. Он пытался отогнать от себя ненужные мысли, ведь она сейчас тут, лежит на его плече, но успокоиться никак не получалось.

И только он хотел устроить Софии допрос из ста тысяч вопросов, как она попросила сонным голосом:

— Расскажи что-нибудь. — Она широко зевнула и втянула голову в теплый пиджак.

Сон проникал в ослабленное сознание и было сложно оставаться в стопроцентном бодрствовании.

— Что рассказать? — не понял Артур.

— Что-нибудь, не знаю, — София пожала плечами и сильнее прижалась к чужому плечу. — Мне нравится твой голос.

Мужчина усмехнулся и заглянул в полузакрытые глаза. София посмотрела на него и молитвенно сложила руки. Она сама не осознавала, что уезжает так скоро, пока не сказала это вслух. Конечно, она бы могла появляться хоть каждый день до отъезда в его жизни, но боязнь навязывания сделала своё дело.

— Что ж... — тихо начал он и задумался. — Жил на свете чело... медвежонок.

— Сказка про ёжика в тумане наоборот?

— Можно сказать и так. — Артур поставил банку с мороженым на колени и обхватил её руками. Он болтал ногами, свисающими с моста. Последний раз он так делал в младшей школе.

— Каким он был? Медвежонок?

— Одиноким, — с трудом выговорил Артур. — Но остальные в зоопарке думали, что он всех ненавидит. Наверное, потому что он не показывал слабостей и был грубым. Очень грубым. Он мог обидеть любого просто так. Но всё равно не просил прощения, даже если ему было стыдно за сказанное. Он считал это слабостью. Он... не позволял никому приближаться к себе и никого не подпускал ближе, чем на пушечный выстрел. Он даже близких людей держал на расстоянии. Он настолько застрял в своей крепости одиночества, что не заводил домашних животных и не приглашал друзей в гости. Да и друзей у него не было. Он боялся обжечься об людей, поэтому заранее их обесценивал.

— Странный медвежонок... — протянула София со вздохом. — А каким он был на самом деле? Когда его никто не видит?

— На самом деле? — Артур снова задумался почти на минуту. — Он любил читать фантастику, не разбирался в искусстве, но любил изучать его. У него была синяя клетчатая пижама, в которой он спал зимой. — София тихо хихикнула. — Он любил делать фруктовый салат с йогуртом и любил сладкое. Он много времени уделял выбору фильма на вечер. Он терпеть не мог оперу, но ему нравился балет. И мюзиклы. Он коллекционировал стикеры с героями сериалов, а на работе делал оригами. Он не любил фотографироваться, но умел делать красивые фотографии. Но никому их не показывал. Эта часть его жизни была слишком личной, как и многое другое. Медвежонок любил сам делать попкорн. Когда-то он очень сильно разочаровался в людях. Его предали самые близкие. И сейчас, когда он встретил... лисёнка, он... с большой осторожностью относился к нему. Он думал, что лисёнок такой же, как все остальные и что он просто ищет слабое место. Но лисёнок подарил ему кое-что очень важное. Веру. И мир перестал быть черно-белым. А ещё этот мир перевернулся пару тройку раз. Лисёнок вернул медвежонка... Нет. Ты вернула меня в детство, с тобой я снова чувствую. Я чувствую тебя, — Артур с замиранием сердца закончил свой двусмысленный рассказ и повернулся к Софии. Она всем телом прижалась к мужчине и доверчиво сопела на его плече. — Ты спишь?

Ответа не последовало и Артур улыбнулся, глядя на уставшую девушку.

София так утомилась, что не проснулась, даже когда около них остановилось такси. Она чувствовала, как чьи-то сильные руки подняли её и поместили в тёплый салон. Она чуть не проснулась, когда на несколько секунд тёплое тело отстранилось от неё. И снова провалилась в мир снов, когда Артур сел рядом. Две почти полные пачки мороженого ехали рядом. София уткнулась носом в согревающую руку и окончательно успокоилась.

Артур тоже уже засыпал. Пока они ехали, на небе занялся рассвет и недавно темный город осветили первые лучи солнца. Ночь уходила, забирая с собой сказанное, но не услышанное. И конец этой ночи ознаменовал начало чего-то более чувственного и нежного.