Чемпион из чужих краев

Атмосфера на кухне после ухода братьев была странной — напряженной, но уже без угроз. Джихун молча закончил готовить ччигэ, его движения были резкими, выдавленными.

Аромат острого бульона и жареного риса заполнил пространство, но не смог полностью развеять облако недавнего конфликта. Он расставил миски на столе, и они с Александром принялись за еду, сначала в неловком молчании.

— They are... complicated, — наконец произнес Джихун, откладывая палочки. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за стены кухни.

—Family usually is, — тихо ответил Александр. — My father and I... we don't see eye to eye on many things. But he is still my father.

Джихун кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

Минхо и Тхэшин, как по негласной договоренности, вернулись на кухню, но теперь их позы были менее враждебными. Они сели за стол, и Минхо, к удивлению Александра, налил ему пива без лишних слов.

— So, — начал Минхо на ломаном, но понятном английске, обращаясь к Александру. — You are boxer. From Russia. Cold country.

—Да, — кивнул Александр. — Very cold. But beautiful.

—And you really think you can win this championship? — вклинился Тхэшин, его тон все еще был слегка насмешливым, но уже без прежней язвительности. — With... all this? — Он сделал неопределенный жест, указывая на Джихуна и на всю ситуацию в целом.

Прежде чем Александр успел ответить, на планшете Джихуна, лежавшем на столе, раздался резкий, вибрирующий звонок. На экране загорелось имя: 할아버지 (Дедушка).

Все замерли. Даже Тхэшин перестал вертеть в руках свою зажигалку. Джихун сделал глубокий вдох, его лицо снова стало непроницаемой маской.

Он провел пальцем по экрану, включая громкую связь.

— Джихун-а, — раздался низкий, спокойный голос. Голос, в котором не было ни капли тепла, только лед и сталь.

Он говорил на корейском, но Александр по тону понял — это был не дружеский звонок.

— Да, дедушка, — ответил Джихун, его собственный голос был ровным и почтительным.

— Завтра мой день рождения. Все мои внуки будут здесь. Ты и твои братья.

В полдень. Не опаздывай. — Пауза, тяжелая и многозначительная. — Твой отец и я... мы ждем объяснений, Джихун. Где ты пропадал все эти недели? Какими... делами... ты занят, что забываешь о семье?

Голос деда был тихим, почти ласковым, но за этой ласковостью скрывалась ярость крокодила перед броском.

И, присмотревшись, Александр уловил в нем едва слышную нотку... обиды? Старик действительно переживал, что его любимый внук исчез.

Затем на линии появился другой голос, более грубый и нетерпеливый. Отец.
—Джихун! Где ты, черт возьми? Почему от тебя нет отчетов? Что за тайные дела от семьи? Говори сейчас же!

Именно в этот момент Тхэшин, потянувшись за бутылкой соуса, неловко задел край своей горячей миски. Фарфор с громким треском разбился о пол, а кипящий суп брызнул ему на руку.

— Ай! Черт! — вскрикнул он на английском, отскакивая от стола и тряся обожженной рукой.

Сразу же сработали рефлексы. Александр, чьи боксерские реакции были обострены, и Минхо, чья роль старшего брата взяла верх над враждебностью, одновременно вскочили.
—Иди промой холодной водой! — рявкнул Минхо, хватая Тхэшина за плечо и направляя к раковине.
—Let me see! — сказал Александр, подходя ближе и оценивая ожог. — Need cold water, yes. Hurry up!

В течение нескольких секунд на кухне царила суматоха: Минхо и Александр помогали Тхэшину, говоря на смеси корейского и английского («Ванная!», «Cold water!», «Дай мне салфетки!»), Джихун инстинктивно сделал шаг towards them, чтобы помочь, забыв на мгновение о звонке.

В трубке воцарилась мертвая тишина. Затем голос деда, тихий и опасный, прорезал хаос:
—Джихун... кто эти голоса? Твои братья... они с тобой? И... кто этот человек, который говорит на английском?

Они услышали. Они услышали все: и суматоху, и английскую речь Александра, и то, как братья, обычно враждующие, вместе помогали младшему.

Гнев отца прорвался, как лава:
—Что за чертовщина там происходит?! Это правда, что ходят слухи?! Ты что, связался с каким-то иностранцем и позоришь нашу семью?! Ты... — его голос дрожал от ярости.

Джихун схватил планшет, его пальцы побелели.
—Дедушка, отец, мне нужно идти. Здесь... небольшая проблема. До завтра.
И он резко положил трубку,не дав им сказать ни слова. Он стоял, тяжело дыша, глядя на разбитую миску и на своих братьев, которые, в свою очередь, смотрели на него с широко раскрытыми глазами.

Наступила тишина. А потом Минхо фыркнул. Фырканье переросло в сдержанный смех. Тхэшин, все еще держась за обожженную руку, неуверенно ухмыльнулся. Даже Джихун, к изумлению Александра, уголки его губ дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. Абсурдность ситуации была оглушительной. Гроза клана Ким была вызвана... пролитым супом.

— Well... shit, — прошептал Тхэшин, и это сняло оставшееся напряжение.

После уборки они переместились в домашний кинотеатр Джихуна — еще одну комнату, от вида которой у Александра перехватывало дух. Они устроились на огромных кожаных диванах, и Джихун запустил какой-то популярный американский сериал про вампиров — мрачный, стильный, полный романтики и крови.

Первые серии шли в тишине. Но по мере развития сюжета, где главный вампир-аристократ мучился из-за любви к смертной девушке, Тхэшин стал беспокойно ерзать.

— Это полный бред, — наконец не выдержал он, его голос прозвучал громко в темноте.
—Молчи, Тхэшин, — буркнул Минхо, увлеченный сценой драки.

— Но это же неправда! — настаивал младший брат, его тон внезапно стал странно уверенным, почти наставительным. — Они показывают их такими... романтичными, трагичными. Солнце не убивает их, оно просто... причиняет дискомфорт. Серебро? Смешно. Чеснок? Не более чем дурная привычка в питании.

Александр повернулся к нему, удивленный.
—You sound like an expert, — сказал он шутливо.

Тхэшин посмотрел на него, и в его глазах, отражавших свет экрана, было что-то древнее и холодное.
—Maybe I am, — он улыбнулся, и его клыки, совсем не вампирские, вдруг показались Александру чуть более острыми, чем должны быть. — They get the hierarchy right, I'll give them that. The old ones, the ancient ones... they are different. They are not... human anymore. Not in mind. But this... — он презрительно махнул рукой в сторону экрана, где вампир признавался в любви, — sentimentality. Weakness. It gets you killed.

Он говорил так, будто читал лекцию. С таким знанием дела, с такой ледяной убежденностью, что по спине Александра пробежали мурашки. Это была не игра. Тхэшин говорил о вампирах так, как Джихун говорил о структуре клана — с пониманием изнутри.

— The real ones, — продолжил Тхэшин, его голос стал тише, заговорщицким, — they don't live in castles. They live in penthouses. In boardrooms. They don't drink from necks in dark alleys... not always. They have people for that. They own blood banks. They control pharmaceutical companies that research hemoglobin. They are... businessmen. The most dangerous kind.

В комнате стало тихо. Даже Минхо перестал смотреть сериал, уставившись на младшего брата. Джихун сидел неподвижно, его лицо было скрыто в тени.

— Why are you telling us this, Тхэшин? — мягко спросил Джихун. Его голос был ровным, но в нем висела невысказанная угроза.

Тхэшин откинулся на спинку дивана, его внезапная серьезность сменилась привычной легкомысленностью.
—Just saying. Don't believe everything you see on TV. The real monsters... they don't hide in the dark. They sit next to you at dinner. They might even be your own brother. — Он бросил многозначительный взгляд на Минхо, а затем на Джихуна.

Александр смотрел на трех братьев, сидящих в полумраке. Один — наследник преступной империи. Другой — честолюбивый и озлобленный соперник. И третий... третий, казалось, знал тайны, которые были куда старше и опаснее любых мафиозных разборок. Он думал о завтрашнем дне рождения деда, о гневе отца, о слухах, которые, как он теперь понимал, могли быть наименьшей из его проблем.

Он приехал в Южную Корею, чтобы стать чемпионом по боксу. Но он оказался в центре истории, где бокс был лишь ширмой для чего-то гораздо более темного, древнего и смертельно опасного. И завтра, на дне рождения патриарха мафии, ему предстояло столкнуться с этим лицом к лицу.

1. They are... complicated — Они... сложные
2. Family usually is — Семья обычно такая и есть
3. My father and I... we don't see eye to eye on many things — Мы с отцом... во многом не сходимся во взглядах
4. But he is still my father — Но он все равно мой отец
5. So — Итак
6. You are boxer — Ты боксер
7. From Russia — Из России
8. Cold country — Холодная страна
9. Yes — Да
10. Very cold — Очень холодно
11. But beautiful — Но красиво
12. And you really think you can win this championship? — И ты действительно думаешь, что сможешь выиграть этот чемпионат?
13. With... all this? — Со... всем этим?
14. Let me see! — Дай посмотреть!
15. Need cold water, yes — Нужна холодная вода, да
16. Hurry up! — Быстрее!
17. Well... shit — Ну... черт
18. You sound like an expert — Ты звучишь как эксперт
19. Maybe I am — Возможно, так и есть
20. They get the hierarchy right, I'll give them that — Они правильно передают иерархию, это я признаю
21. The old ones, the ancient ones — Старые, древние
22. They are different — Они другие
23. Not in mind — Не в разуме
24. But this... sentimentality — Но это... сентиментальность
25. Weakness — Слабость
26. It gets you killed — Это тебя убьет
27. The real ones — Настоящие
28. They don't live in castles — Они не живут в замках
29. They live in penthouses — Они живут в пентхаусах
30. In boardrooms — В залах заседаний
31. They don't drink from necks in dark alleys... not always — Они не пьют с шеи в темных переулках... не всегда
32. They have people for that — У них есть люди для этого
33. They own blood banks — Им принадлежат банки крови
34. They control pharmaceutical companies — Они контролируют фармацевтические компании
35. They are... businessmen — Они... бизнесмены
36. The most dangerous kind — Самые опасные
37. Why are you telling us this? — Почему ты говоришь нам это?

· English — английский
· TV — телевизор
· Okay — хорошо (в контексте "Хорошо, иди на кухню")