Глава 7. Ночь, когда маски стали реальностью
Конец октября в Сеуле — это не время увядания, а праздник безумной, карнавальной энергии. Хэллоуин, прижившийся в Корее с причудливым местным колоритом, захватил город целиком. Для Александра эти два месяца пролетели как один миг, насыщенный болью, потом и обретением новой семьи. И вот настала ночь, когда можно было отпустить все тормоза.
Они гуляли большой шумной толпой по району Хондэ. Ли, Ким и остальные парни пришли со своими девушками — хрупкими, стильными кореянками, которые с любопытством и легким кокетством поглядывали на Александра.
Его внешность — высокий рост, светлая кожа, пронзительные голубые глаза — делала его экзотикой, центром внимания.
— Алекс-ссым! Ты сегодня звезда! — кричал Ли, наливая ему такую порцию соджу, что у того слезились глаза. — Все девушки хотят с тобой танцевать! Иностраран-гви Намджа (иностранный красавчик)!
Его знакомили с подругами, с их подругами. Все хотели сфотографироваться, попробовать поговорить на ломаном английском.
Мир кружился в вихре музыки, смеха, неоновых огней и самых безумных костюмов, которые он когда-либо видел. Он познакомился с группой косплееров, одетых с анимешную точность; они с радостью приняли его в свою фотосессию, восхищаясь его «естественным западным фэнтези-обликом».
В какой-то момент, отойдя от своей компании в поисках передышки, он прислонился к стене в чуть более темном переулке. Воздух был холодным, но пьяное тело это почти не чувствовало. И тут его взгляд зацепился за сцену, которая на секунду показалась частью шоу.
Из соседнего переулка, плохо освещенного, вышагнул высокий парень с мощной спиной. Его движения были резкими, увереным, и но через пару секунд он стал слишком слабым . А следом за ним — двое других, в темных куртках, лица скрывали маски-балаклавы. Все произошло в абсолютной, неестественной тишине. Один из преследователей сделал стремительное движение рукой. Вспышка уличного фонаря на мгновение отразилась в лезвии. Высокий парень ахнул, больше от удивления, чем от боли, и схватился за бок. По темной ткани его костюма тут же расползлось маслянистое пятно.
Наступила пауза. Прохожие, пьяные и веселые, бросали взгляд в их сторону, но тут же отворачивались, ускоряя шаг. Кто-то смущенно хихикал, решив, что это очень реалистичный пранк. Улица опустела с пугающей скоростью.
Но Александр, чьи боксерские инстинкты были обострены алкоголем и адреналином, понял — это не постановка. Это была тихая, быстрая и беспощадная работа.
Он не думал. Он действовал. Пьяная оторопь сменилась ледяной ясностью. Когда нападавшие, заметив его, сделали шаг в его сторону, Александр рванулся вперед.
Короткий, пьяный, но все еще мощный джеб в челюсть первого заставил того отлететь в сторону. Второй, оценив габариты Александра, предпочел отступить, растворившись в темноте.
Александр повернулся к раненому. Тот, бледный как полотно, шатался, его глаза были полы страха и непонимания.
—Ты как? — сипло выдохнул Александр, хватая его под руку, чтобы тот не упал.
Парень попытался что-то сказать, но из его рта вырвался лишь хрип. Его ноги подкосились. Александр едва успел поймать его на руки, ощутив на своей ладони теплую, липкую влагу.
Паника накрыла его с новой силой. Больница? Вызовут полицию. Вопросы. Его виза. Его статус. Мафия. В голове, словно сигнал бедствия, вспыхнул образ его новой квартиры. Ту самую, просторную, в бежевых тонах, которую он снял всего пять дней назад, послушавшись советов друзей о том, что пора бы уже перебраться из «вонючки» во что-то человеческое. Она была всего в десяти минутах ходьбы.
Он не помнил, как донес его. Пьяные ноги, тяжесть на плечах, горячее дыхание раненого у него на шее. Он ввалился в свою квартиру, запинаясь о коробки, еще не разобранные, и осторожно уложил незнакомца на чистый бежевый ковер в гостиной, где тут же проступило алое пятно.
1 ноября. Утро.
Первые лучи солнца больно ударили Александра в глаза. Голова раскалывалась, во рту был вкус медной проволоки и вчерашнего соджу. Он лежал на полу рядом с диваном, накрытый курткой.
И тут память нанесла свой удар. Он резко сел.
На его диване, бледный, но дышащий, лежал незнакомец. Молодой парень, лет двадцати с небольшим, с острыми чертами лица и иссиня-черными волосами. Его рот был приоткрыт, веки подрагивали. Рядом на табуретке валялись окровавленные ножницы, обрезки бинтов и пустая бутылка от водки, которую Александр в панике использовал как антисептик.
Он подполз ближе. Парень был жив.
В этот момент в квартире пахло кровью, перегаром и тревогой. И тишина первого ноября была оглушительной. Александр сглотнул комок в горле и посмотрел на свою просторную, уютную, бежевую квартиру. Она больше не казалась ему убежищем. Она стала полем боя, и он, сам того не понимая, только что перешел Рубикон, вступив в игру, правил которой не знал.