Три глотка
Рина шла к дому Юны медленно, почти как на прогулке. Не потому что ей было так приятно дышать вечерним воздухом, а потому что если идти быстро — будет больше времени думать.
А думать сейчас было опасно.
Поздняя весна уже пахла летом. Асфальт после дневного дождя ещё блестел, деревья выглядели слишком зелёными, а люди вокруг — слишком уверенными, будто у них в голове нет вечного "а вдруг я сделаю что-то не так".
Рина, конечно, так не умела.
Она поправила ворот куртки и снова, по привычке, потрогала рукав — как будто ткань могла успокоить. На ней была чёрная дутая куртка, чёрная водолазка, свободные светлые джинсы и удобные кроссовки. Всё спокойное, не броское. В её стиле: "я тут просто прохожу".
И всё бы ничего, если бы в квартире Юны её не ждали сразу две причины нервничать.
Первая — сама Юна. Потому что Юна — это когда ты планировал тихий вечер, а получил "мы сейчас устроим хаос, и если ты сопротивляешься — мне все равно, я сильнее".
А вторая причина...
Со Минхо.
Старший брат Юны. Добрый, тёплый, громкий, с привычкой гладить Рину по макушке, как маленькую. Он делал это легко, по-семейному, и даже не думал, что у Рины от этого каждый раз включается внутренний пожар.
Рина влюблена в него уже шесть лет.
Шесть.
За это время можно было закончить университет, выучить три языка, освоить йогу и научиться не краснеть от комплиментов.
Рина не научилась ни одному из этих пунктов до конца.
Всё началось в школе. Тогда она была ещё более тихой, чем сейчас, и старалась не привлекать внимание. Но мальчишки из параллельного класса почему-то решили, что тихая девочка — идеальная мишень.
Они цеплялись к ней на переменах, говорили гадости, смеялись. Один раз толкнули так, что её тетрадки разлетелись по коридору. Рина тогда просто стояла и пыталась не плакать. Ей было стыдно даже за слёзы.
И вот именно в тот момент появился Минхо.
Он подошёл быстро, без лишних слов. Взгляд у него был серьёзный. Даже немного устрашающий. Не "я сейчас устрою драку", а "вы вообще понимаете, что делаете".
— Эй, — сказал он тогда. Спокойно. Но так, что стало тихо. — Вы нормальные?
Мальчишки попытались что-то пошутить, но Минхо даже не улыбнулся.
— Ещё раз увижу — поговорим по-другому, — добавил он. И наклонился, чтобы поднять её тетрадь.
Рина запомнила всё: его руки, его голос, его выражение лица. И то, как у неё внутри вдруг случилась тахикардия, будто сердце решило: "О, отлично. Теперь мы будем жить так всегда".
С того дня Минхо поселился в её голове и, к сожалению, не платил аренду.
Проблема была в том, что Минхо видел в Рине только подругу своей младшей сестры. Даже не "просто подругу". Скорее — "вторая младшая сестра".
А у "вторых младших сестёр" обычно нет романтических шансов. По логике вселенной — точно.
Рина пыталась быть нормальной. Пыталась жить, как все. Ходила на свидания. Один раз даже позволила себе "влюбиться", потому что парень был красивый и очень уверенный в себе.
Через неделю он сказал ей, пожав плечами:
— Ты скучная и неинтересная. Ты вообще себя видела?
Рина тогда кивнула, как будто это нормально, извинилась... и ещё полгода вспоминала эту фразу в самые неподходящие моменты. Например, когда примеряла одежду или смотрела на себя в витрине.
Ей уже двадцать три. Она всё ещё одна. И всё ещё влюблена в брата своей подруги.
Смешно? Очень.
Только Рине было не смешно.
Она уже почти подошла к дому Юны, когда телефон завибрировал. На экране — "Юна".
Рина остановилась, вдохнула и ответила.
— Ри! Ты где? — голос Юны был бодрый, как будто у неё внутри стоит мотор.
— Почти пришла, — тихо сказала Рина.
— Супер. Будь душкой, зайди в магазин, тот что на углу. Купи, пожалуйста, сок. Минхо затеял делать коктейли, но сок забыл купить.
Рина замерла.
Слово "коктейли" ей не понравилось сразу.
— Ты же понимаешь, что я пить не буду, — ответила она резко. Резко — по её меркам. То есть чуть тверже обычного.
— Подругааааа, — протянула Юна. — Не будь занудой. Тем более у нас есть повод сегодня, — и голос у неё стал подозрительно хитрым.
У Рины сердце неприятно дёрнулось.
— Юна, послушай...
— Так, ничего не хочу слышать. Сегодня пятница, так что мы имеем право. Всё, мы тебя ждём. Не забудь забежать в магазин.
И Юна сбросила вызов.
Рина посмотрела на экран, потом на тёмное окно магазина на углу.
— Конечно, — пробормотала она. — Пятница.
Она усмехнулась и пошла в магазин.
По пути Рина решила твёрдо:
"Нет, пить точно не буду. Куплю себе газировку»
В магазине было тепло и ярко. Рина быстро взяла сок, потом задумалась на секунду и взяла газировку.
С пакетом в руках она вышла и ускорила шаг. Чем ближе к дому Юны, тем сильнее хотелось повернуть назад и сделать вид, что у неё срочно заболел чайник.
Но чайник, к сожалению, молчал.
Подъезд встретил её привычной тишиной и запахом чужих ужинов. Лифт ехал медленно, как будто тоже нервничал вместе с ней.
Восьмой этаж.
Рина позвонила в дверь и сразу пожалела об этом.
Потому что дверь открыл он.
Минхо стоял на пороге в тёмном свитере-поло, широких тёмных брюках и белых кроссовках. Простой, аккуратный, как будто только что вышел из рекламы "хороший парень из хорошей семьи". Волосы чуть растрёпаны, улыбка тёплая, глаза улыбались даже раньше губ.
— Ри, привет! — сказал он так, будто правда рад её видеть.
У Рины сердце на секунду замерло, а потом, кажется, решило догнать упущенное и начало стучать ещё быстрее. Щёки покрылись лёгким румянцем, как у человека, который просто посмотрел на солнце.
— П-привет, — выдавила она.
Минхо потянулся обнять её. Это было традицией: каждую встречу — объятия, как "ты своя". Для Минхо — нормально. Для Рины — мини-катастрофа.
Она шагнула ближе, и Минхо обнял её легко, уверенно. От него пахло чем-то чистым и свежим. И ещё немного — газировкой или мятой. Рина не разобрала, потому что мозг в этот момент выключился.
Ладони у неё мгновенно стали влажными.
"Нормально. Спокойно. Это просто объятие. Это... дружеское. Семейное. Боже, он такой тёплый."
— Проходи скорее, мы тебя заждались, — сказал Минхо и пропустил её в квартиру.
Рина молча кивнула. Сняла обувь, поставила пакет у стены и попыталась дышать ровно.
Из кухни послышался звонкий голос Юны:
— Ри! Ты пришла?
И через пару секунд сама Юна вылетела в коридор. На ней был чёрный кожаный пиджак, шорты и высокие сапоги. Волосы уложены идеально, макияж яркий, и выражение лица такое, будто она сейчас устроит праздник даже из простого "привет".
— Ри, ты лучшая! — Юна подлетела и почти обняла её вместе с пакетом.
— Знаю, — сказала Рина и попробовала сделать вид, что ей не неловко. — Но пить я не буду. И не уговаривайте.
Минхо поднял брови и усмехнулся:
— Ри, мы знаем, что ты быстро пьянеешь.
— Это мягко сказано, — Юна тут же перебила его и посмотрела на Рину с блеском в глазах. — Я помню, как ты по пьяни...
Рина напряглась.
— Юна.
— ...как ты по пьяни устроила "службу поддержки" для плюшевого медведя, — продолжила Юна с абсолютно серьёзным лицом. — Он сидел на диване грустный, а ты его гладила и говорила: "Не переживай, малыш, она тебя просто не достойна". А потом ты пыталась дать ему чай.
Минхо сначала замер, а потом рассмеялся так, что даже отвернулся.
— Это правда? — спросил он, всё ещё смеясь.
Рина театрально сделала вид, что смеётся тоже.
— Ха-ха. Очень смешно.
— Ещё ты пыталась "наказать" микроволновку, — добавила Юна. — Потому что она пищала на тебя слишком агрессивно.
— Юна! — Рина закрыла лицо ладонью. — Я не наказывала... Я просто... попросила её вести себя тише.
— Уважительно попросила, — согласилась Юна. — Ладно. Суть в том, что ты — милая дурочка после одного бокала. И это факт.
Рина выпрямилась.
— Я не дурочка.
— Милая, — уточнила Юна. — Это важно.
Минхо улыбался и смотрел на Рину тепло, без насмешки. От этого ей стало ещё более неловко.
Юна хлопнула в ладоши:
— Так, подруга. Я ничего не хочу знать. Один стаканчик — и всё. Ты должна выпить.
— Юна...
— Никаких "Юна". Сегодня пятница, — Юна показала пальцем в сторону кухни. — И у нас повод.
Минхо кивнул:
— Правда, Ри. Давай. Если что, я тебя провожу домой. Или останешься у Юны.
От его голоса "если что" прозвучало так, будто это самая простая и безопасная вещь на свете. Рина бы, наверное, согласилась даже прыгнуть в океан, если бы Минхо сказал: "если что — я рядом".
— А что за повод такой? — спросила она и тут же пожалела. Потому что теперь придётся слушать ответ.
Минхо посмотрел на неё чуть иначе. Не просто тепло. Как будто на секунду задумался. На его щеках появился лёгкий румянец, и у Рины в голове мгновенно загорелась очень опасная мысль:
"Неужели он... тоже что-то почувствовал?"
Юна наблюдала за ними так довольной, будто ей сейчас вручили премию "главная интриганка года". Её взгляд реально выглядел как: "ну-ну, давайте, я тут просто стою".
Рина сглотнула.
— Хорошо, — быстро сказала она, пока не передумала. — Но один бокал.
Юна послала ей воздушный поцелуй.
— Моя девочка!
Минхо пошёл на кухню и принялся за коктейли. Рина осталась в коридоре и вдруг поняла, что ей жарко.
Она сняла куртку, аккуратно повесила и снова начала теребить рукав водолазки — привычка, от которой не избавиться так просто.
Юна подтолкнула её в сторону кухни:
— Расслабься. Ты как будто на собеседование пришла.
— Я всегда как будто на собеседование, — пробормотала Рина.
Через двадцать минут всё было готово. Они сидели за столом: Юна — в своём ярком образе, как будто даже дома должна выглядеть "вау", Минхо — расслабленный, но аккуратный, и Рина — тихая, с прямой спиной и глазами, которые старались не задерживаться на Минхо слишком долго.
На столе стояли стаканы. У Рины — её коктейль и рядом газировка, как план "Б".
Юна смотрела на Минхо почти торжественно.
— Ну давай, Минхо. Расскажи Рине. Хочу увидеть её лицо.
Рина тут же расплылась в улыбке — автоматически. И повернулась к Минхо так внимательно, будто он сейчас скажет что-то важное для всей её жизни.
Минхо вздохнул, как человек, который не любит публичные объявления.
— В общем, — начал он. — Я просил Юну держать в секрете.
Рина почувствовала, как у неё внутри всё сжалось. В хорошем смысле. В смысле: "сейчас будет что-то... что-то..."
— В общем... — Минхо замялся и почесал затылок. — У меня появилась девушка.
И всё.
Мир рухнул.
Не красиво, не драматично, без музыки на фоне — просто как будто кто-то выключил цвет. Только что было тепло, а стало пусто. Рина даже не сразу поняла, что её улыбка медленно сползает с лица.
Юна, наоборот, вспыхнула:
— Представляешь?! На этого олуха кто-то клюнул!
— Юна! — возмутился Минхо.
Но Рина почти не слышала их. Девушка. У него девушка.
И страннее всего было то, что Минхо никогда раньше не говорил про свидания или про симпатии. Он был всегда "просто Минхо": работа, Юна, дела, шутки, забота. И иногда — взгляд чуть дольше обычного. Объятие чуть крепче. Слова "ты как?" с особым тоном.
Рина сама себе придумывала надежду. Маленькую. Тупую.
И вот она разбилась.
Рина заметила, что на неё смотрят две пары глаз. Юна — с ожиданием реакции, Минхо — с лёгким напряжением, будто он сейчас проверяет: всё ли нормально.
Рина натянула улыбку. Нервную, но аккуратную.
— Вау... я... поздравляю, — сказала она. Голос звучал мягко, как всегда. — Это здорово.
Юна и Минхо подняли стаканы, чтобы чокнуться. Рина тоже подняла свой, хотя ей хотелось поставить его обратно и уйти в ванную "помыть руки" на сорок минут.
— За Минхо, — бодро сказала Юна. — Чтобы он наконец перестал быть один.
— Спасибо, — смущённо пробормотал Минхо.
— Кхм, подруга? — Юна чуть наклонила голову к Рине. — Ты чего?
— Ой... простите. Задумалась, — быстро сказала Рина.
Они чокнулись. Юна и Минхо сделали маленькие глотки.
Рина же сделала один большой. Потом второй. Потом третий.
Юна прищурилась:
— Воу-воу, подруга, стопэ. Не гони коней. Ты куда спешишь?
Рина моргнула и заставила себя улыбнуться.
— Да просто... пить очень хотелось.
Коктейль был сладкий, алкоголь чувствовался слабо. Но уже через пару минут внутри стало теплее. Не "весело", а как будто тело решило: "ладно, расслабимся хоть так".
Рина опустила взгляд в стакан и подумала, что вечер, кажется, будет длинным.
И, скорее всего, очень "интересным".
_____
В клубе пахло алкоголем и сексом. Не в прямом смысле, конечно. Скорее — ощущением, что тут все пришли не "просто потанцевать". Свет был тёплый, музыка — громкая, воздух — тяжёлый. Люди двигались на танцполе так, будто завтра не существует. И, честно, в таких местах завтра действительно не всегда существовало.
В их мире рядом с людьми жили вампиры, оборотни и ведьмы. Никто уже не устраивал охоту, никто не бегал с факелами. Всё давно устаканилось: у каждой "расы" — свои правила, свои районы, свои привычки. Кто-то делал вид, что ничего необычного не происходит, кто-то обсуждал это на свиданиях, будто погоду.
Но не все были смельчаками, чтобы выходить на улицу и орать: "Я колдун, мне вообще похуй на ваше мнение". Большинство предпочитало жить тихо и не привлекать лишнего внимания.
Ким Тэхён был исключением.
Ему реально было похуй.
Он не прятался, но и не ходил с табличкой "я вампир". Просто жил так, как хотел. Делал то, что хотел. Брал от этой жизни максимум. И жизнь эта длилась уже больше двухсот лет, так что иллюзий у него не осталось вообще.
Тэхён стоял у балкона второго уровня, откуда было видно почти весь зал. Он смотрел на людей сверху вниз не потому, что считал себя лучше. Просто это был удобный угол обзора. Здесь всё было его территорией, и он это чувствовал кожей.
На нём была светлая полосатая рубашка, чуть расстёгнутая на груди, рукава закатаны до локтей. Чёрные свободные брюки, ремень, на запястье тонкий браслет. Вроде ничего "особенного", но на нём любая вещь выглядела так, будто она придумана специально под него.
Он поправил ворот рубашки — привычное движение. Почти ритуал. Как "всё под контролем".
К нему подошёл менеджер и что-то сказал про VIP-столики и "важных гостей". Тэхён кивнул, даже не слушая до конца. Он считывал людей быстрее, чем они успевали открывать рот.
Стук сердец внизу был как фон. Быстрый, медленный, нервный, пьяный, влюблённый. Тэхён мог определить настроение по одному удару. Мог понять, кто врёт, кто боится, кто сейчас расплачется, а кто готов полезть в драку.
Иногда это было полезно.
Иногда — просто скучно.
Скука была его главным врагом последние сто лет.
Тэхён прожил слишком долго, чтобы удивляться. Он видел войну и мир, видел "любовь до гроба", которая заканчивалась через две недели, видел людей, которые клялись, что будут рядом, и исчезали при первом неудобстве.
Себе он давно пообещал: не привязываться.
А потом он стал королём ночной жизни города. Управлял клубами, барами, закрытыми местами, куда попадали только "избранные". Официально — бизнес. Неофициально — власть.
И всё равно иногда хотелось чего-то... другого.
Тэхён поймал себя на этой мысли и мысленно выругался.
"Другое" — это всегда проблемы.
Он спустился вниз, мягко, почти бесшумно, как будто музыка не касалась его. Люди расступались чуть-чуть сами. Даже те, кто не знал, кто он, чувствовали: этот мужчина опасный. Красивый — да. Но опасный.
Опасность в нём была не в зубах.
Опасность была в том, что он умел делать с людьми одним взглядом.
Сегодня он уже выбрал себе "жертву". Он называл это так, потому что это звучало честнее, чем "случайное знакомство". Никакой романтики. Просто игра. Игра, в которой он всегда выигрывал.
За столиком у бара сидела девушка. Платье, блеск на губах, взгляд уверенный, но не до конца. Она была из тех, кто любит внимание и умеет его получать. И в то же время — из тех, кто легко попадётся на правильные слова.
Тэхён подошёл не спеша. Не как хищник, который бросается. А как человек, который и так знает, что его ждут.
Он остановился рядом, чуть наклонил голову.
— Здесь свободно? — спросил он.
Девушка подняла глаза — и на секунду у неё в лице случилось то самое выражение. "Ой".
Она быстро огляделась, будто проверяла, не сон ли это, и улыбнулась.
— Вообще-то... да, — сказала она. — Свободно.
Тэхён сел рядом. Не слишком близко. Достаточно, чтобы ей пришлось чуть повернуться к нему.
— Я тебя раньше не видел, — сказал он спокойно.
Классика. Да. Но классика работает, если её говорит правильный человек правильным голосом.
Девушка усмехнулась:
— Ты всех помнишь?
— Почти всех, — ответил он. — Но тебя бы запомнил.
Она коротко рассмеялась, как будто хотела показать: "меня так просто не возьмёшь". Но сердце у неё уже ускорилось. Тэхён слышал это.
Он посмотрел на её бокал.
— Слишком сладко, — заметил он.
— А ты откуда знаешь? — прищурилась она.
Тэхён чуть улыбнулся.
— По твоему лицу. Ты делаешь вид, что нравится, но на самом деле терпишь.
Девушка моргнула.
— Это... немного пугает.
— Тогда я не буду тебя пугать, — сказал он. — Скажи, что тебе действительно нравится. Я закажу.
Вот здесь она окончательно "включилась". Потому что он не давил. Он вел. И делал это так, будто ей с ним безопасно, хотя безопасно с Тэхёном не было никогда.
— Тогда... что-то кислое, — сказала она. — И крепкое.
— Смело, — оценил он. — Мне нравится.
Она покраснела. Едва заметно, но покраснела. И это было смешно.
Тэхён сделал знак бармену. Бармен увидел его и сразу кивнул, даже не спрашивая.
— Ты часто тут бываешь? — спросила девушка, пытаясь выглядеть расслабленной.
— Это мой клуб, — ответил Тэхён.
Она замерла.
— Ты... ты Ким Тэхён?
— Звучит так, будто ты сейчас либо убежишь, либо попросишь селфи, — спокойно сказал он.
Девушка рассмеялась громче.
— Нет! Конечно нет. Просто... я слышала про тебя.
— И что ты слышала? — он чуть наклонился ближе. Не касаясь. Только расстоянием.
Девушка сделала вид, что думает.
— Что ты... опасный.
— И это правда, — сказал Тэхён.
Она глотнула воздух, будто забыла, как дышать.
— И что ты... не влюбляешься.
Тэхён усмехнулся:
— А это уже не твоё дело.
Она подняла брови.
— А если мне интересно?
— Тогда тебе станет больно, — ответил он ровно.
И вот это было его любимое: честность, от которой люди почему-то не уходят, а остаются ещё ближе.
Девушке принесли новый коктейль. Она сделала глоток и улыбнулась.
— Окей. Тогда давай без "влюбляться". Просто... потанцуем?
Тэхён поднялся и протянул ей руку.
— Пошли.
На танцполе было жарко. Музыка била так, что под ногами будто вибрировал пол. Девушка двигалась уверенно, красиво, явно не первый раз. Она сразу попыталась "вести" игру сама — положила руки ему на плечи, наклонилась ближе, улыбнулась так, будто знает секрет.
Тэхён позволил ей это ровно на три секунды.
Потом он положил ладони ей на талию — спокойно, уверенно, без грубости. Просто так, что она сразу поняла: теперь он задаёт ритм.
— Ты слишком громко думаешь, — сказал он ей на ухо.
— Я вообще-то танцую, — возмутилась она, но голос дрогнул.
— И думаешь, как выглядишь, — добавил он.
Она фыркнула:
— А ты как будто нет.
— Я знаю, как выгляжу, — сказал Тэхён.
Это было не хвастовство. Это было фактом. И девушка это тоже понимала.
Она засмеялась и чуть прикусила губу. Тэхён увидел этот жест и снова почувствовал — ничего особенного. Только привычную реакцию: "ещё одна".
И всё же тело у людей всегда реагировало одинаково. Они тянулись. Они хотели. Они теряли голову.
Тэхён был для них чем-то вроде красивой катастрофы: страшно, но интересно.
Девушка подняла на него глаза:
— Ты реально такой... как говорят.
— Как говорят — это как? — спросил он.
— Как будто ты... знаешь, чего я хочу, — ответила она.
Тэхён улыбнулся.
— Большинство людей хотят одного и того же, — сказал он. — Вопрос только в том, признаются они себе в этом или нет.
Девушка прижалась ближе, и он почувствовал её тепло. Услышал ускоренный стук сердца. Почувствовал запах духов — сладкий, яркий. И ещё — человеческий запах крови под кожей.
Тэхён на секунду облизнул клык — привычка, которую он не всегда контролировал, когда было жарко вокруг.
Девушка этого не заметила. Люди редко замечали такие детали. Они обычно видели только то, что хотели видеть.
Музыка сменилась на более медленную. Танцпол стал плотнее. Кто-то целовался рядом, кто-то шептал что-то в шею, кто-то просто качался в ритм, будто мир наконец стал проще.
Девушка подняла руку и провела пальцами по его воротнику.
— Ты всегда такой уверенный? — спросила она.
— Нет, — ответил Тэхён.
Она удивилась:
— Серьёзно?
— Я просто не показываю, когда нет, — сказал он.
Это было почти правдой. Он не показывал страхи. Не показывал слабости. Не показывал, что иногда ему хочется уйти куда-то, где никто не трогает, не смеётся и не ждёт от него "шоу".
Девушка улыбнулась, будто услышала что-то очень интимное. Хотя это не было интимным. Это было самым общим кусочком правды, который он мог дать.
Она потянулась к нему ближе, и Тэхён позволил поцелуй. Без спешки. Без грубости. Просто как финальная точка в игре.
Девушка дрогнула, как будто у неё в голове выключили свет.
"Бинго", — лениво подумал Тэхён.
Никто перед ним долго не стоял. Не потому, что он ломал людей. Он не любил ломать. Ему было проще — очаровать, дать ощущение, взять то, что нужно, и уйти.
Главное правило — никакого насилия. Если "нет" — значит "нет". Это у него было железно. Ему даже было противно от мысли, что можно иначе.
Тэхён отстранился первым. Всегда.
Девушка смотрела на него так, будто сейчас попросит продолжения.
— Пойдём? — спросила она.
Тэхён чуть улыбнулся и провёл пальцами по её руке — коротко, как обещание.
— Может быть, — ответил он.
Её сердце ускорилось ещё сильнее.
Он отпустил её и шагнул назад, будто просто хотел взять паузу. Девушка осталась на танцполе, всё ещё уверенная, что это "точно случится".
Тэхён повернулся и пошёл в сторону VIP-зоны.
И вот тут снова накатила скука.
Потому что всё было слишком легко.
Он поднялся наверх, снова поправил ворот рубашки, снова оглядел зал. Музыка играла, люди смеялись, у кого-то начиналась любовь на одну ночь, у кого-то — драма на месяц.
А у него внутри было пусто.
Он посмотрел вниз ещё раз — и заметил, как девушка, с которой он только что танцевал, ищет его глазами. И не находит.
Ему стало почти смешно.
"Да, вот так. Добро пожаловать в мою жизнь."
Он развернулся к бару на втором уровне и взял бокал. Сделал глоток.
Вкус был никакой. Как и всё сегодня.
Тэхён поставил бокал и подумал, что ему нужна новая игра. Новый раздражитель. Что-то, что хотя бы на минуту заставит почувствовать интерес.
Потому что вечность — это очень длинно.
И иногда она начинает бесить.
_____
Что там говорила Рина? Один бокал?
Ха-ха. И ещё раз ха.
После первого бокала как-то незаметно пошёл второй. После второго — третий. И если у Юны и Минхо это выглядело как "пятничный расслабон", то у Рины всё было по-другому.
Она вроде сидела с ними, кивала, улыбалась, даже вставляла пару фраз. Старалась держаться как обычно: тихо, спокойно, "я в порядке". Но внутри всё тряслось.
Потому что у Минхо появилась девушка.
И Рина пыталась быть взрослой. Нормальной. Радоваться за него. Она же должна. Это же правильно.
Только сердце не спрашивало, что правильно. Оно просто ломалось.
Юна была на своём любимом режиме "давайте всё обсудим". Ей реально было интересно. Она задавала вопросы с таким азартом, будто Минхо объявил, что выиграл в лотерею, а не начал встречаться.
— Так... а она какая? — спрашивала Юна. — Сколько ей лет? Где познакомились? Она нормальная? Она тебя не обижает? Она понимает, что ты олух?
— Юна, — Минхо пытался сопротивляться, но это было бесполезно. — Я не олух.
— Ты олух, — уверенно сказала Юна. — Просто мой любимый.
Рина сидела, держала стакан, делала маленькие глотки и ловила себя на том, что улыбается автоматически. Как будто лицо живёт отдельно, а она сама — где-то внутри.
Иногда Юна обращалась к Рине:
— Ри, ну скажи же, он олух?
И Рина отвечала:
— Ну... немного.
И все смеялись. Только Рина смеялась не потому что смешно, а потому что если перестать — будет видно, что ей плохо.
Алкоголь работал медленно. Сначала стало тепло. Потом — чуть легче дышать. Потом — будто внутри притупилось. Но вместе с этим притуплением пришло другое: обида стала громче. Слёзы будто стояли где-то совсем рядом и ждали, когда можно будет выйти.
Рина пыталась держаться. Правда.
Но Юна, как всегда, умела добить случайной фразой.
— А вы целовались? — спросила она внезапно, глядя на Минхо с самым "невинным" лицом в мире.
Минхо поперхнулся воздухом.
— Юна!
— Что "Юна"? — она пожала плечами. — Я задаю нормальный вопрос. Мне важно понимать ситуацию.
— Это не "нормальный вопрос", — Минхо попытался говорить серьёзно, но у него даже уши слегка покраснели.
— Нормальный, — упрямо сказала Юна и повернулась к Рине. — Ри, ты как считаешь? Целовались?
И вот тут у Рины всё внутри щёлкнуло.
Это было не красиво, не драматично и не "по кино". Просто как будто терпение закончилось. Как будто её мозг сказал: "Я больше не могу делать вид".
Рина резко хлопнула ладонями об стол и встала.
Стаканы звякнули. Юна и Минхо замолчали.
— Я домой, — сказала Рина.
Сказала так, что сама удивилась.
И самое смешное — она реально думала, что стоит твёрдо. Что у неё всё под контролем. Видимо, стресс и алкоголь вместе дали какой-то странный эффект: внутри хаос, а снаружи — почти спокойствие.
Юна сразу напряглась.
— Подруга, ты чего? Давай ещё посидим.
— Я бы с удовольствием, но... но... — Рина запнулась.
Юна прищурилась:
— Но?
Рина лихорадочно придумала причину. Любую, лишь бы не сказать правду. Потому что правда звучала бы ужасно: "Мне больно, потому что я люблю твоего брата".
— Мне нужно доделать раскадровку и список образов для съёмки, — выпалила она. — По работе. На понедельник.
Это звучало почти правдоподобно. Рина и правда работала в журнале VIVID редактором: созвоны, таблицы, материалы, подготовка съёмок, подборки, бесконечные "сделай срочно". Она постоянно что-то "доделывала".
Только сейчас... она врала.
Юна медленно осмотрела её, как будто сканировала.
— В пятницу вечером? — уточнила она.
— Да, — быстро сказала Рина. — Честно говорю тебе.
"Нет", — подумала она. — "Я вру, потому что мне стыдно."
Юна ещё пару секунд молчала, потом пожала плечами:
— Ну ладно.
Минхо тоже включился в разговор.
— Ри, давай я тебя проведу.
Он уже начал подниматься со стула, но Рина выставила руку вперёд — знак "стоп".
— Не нужно. Я в состоянии сама дойти.
Она очень старалась сказать это уверенно.
И, конечно, как по всем канонам, в ту же секунду она запуталась в собственных ногах.
Рина даже не успела толком испугаться — потому что её поймали руки Минхо. Быстро, крепко, уверенно. Он держал её так, будто это самое обычное дело — не дать ей упасть.
Рина замерла.
От того, как он держит, стало одновременно спокойно и больно. Потому что именно так держит человек, который заботится. По-семейному. Без намёка. Без шансов.
— Осторожно, — сказал Минхо тихо.
Рина резко выпрямилась, как будто ничего не произошло.
— Я в порядке. Всё хорошо. Я правда дойду сама, — сказала она.
Юна подошла ближе:
— Точно?
Рина выдавила улыбку:
— Правда.
Она быстро начала собираться, чтобы не расплакаться прямо у них на глазах. Движения были резкие, чуть нервные.
Минхо смотрел на неё внимательно, как будто чувствовал, что она не "просто задумалась".
— Тогда как будешь дома, напиши мне или Юне, пожалуйста, — сказал он.
Рина приставила руку к голове, как солдат:
— Есть.
Юна фыркнула:
— Господи, она сейчас ещё честь отдаст и строевым шагом уйдёт.
Рина натянуто усмехнулась, махнула рукой и почти выбежала из квартиры.
До её дома было идти минут пятнадцать. Но Рина шла так, будто если остановится — развалится прямо на улице.
В какой-то момент она перешла на быстрый шаг, потом почти на бег. Она сама не заметила, как эти пятнадцать минут превратились в семь.
Она влетела в подъезд, поднялась, открыла дверь и зашла в квартиру. Даже обувь не сняла. Ей было всё равно.
Она просто прошла в комнату, упала на кровать и заревела, уткнувшись в подушку.
Сначала тихо. Потом сильнее.
Слёзы текли сами. Не потому что она хотела. А потому что держать больше не получалось.
— Ну почему... почему не я? — прошептала Рина в подушку. — Почему я такая... неуверенная... не сексуальная... не женственная?..
Слова путались.
— Я... я...
Она не договорила. Потому что дальше было бы самое страшное: признаться самой себе вслух, что она шесть лет любила человека, который не смотрит на неё так.
Её трясло. Щёки мокрые. Горло болело. Сердце стучало громко, как в тот школьный день, когда Минхо впервые её защитил.
Только тогда это была тахикардия от счастья. А сейчас — от боли.
Минут пятнадцать она просто плакала.
Потом стало тише. Не легче. Просто тише.
Рина вытерла лицо рукавом, сделала глубокий вдох и встала. Пошла на балкон — потому что в комнате воздух казался слишком плотным.
На балконе было прохладнее. Ночь выглядела спокойной, как будто у города вообще нет проблем.
Рина опёрлась на перила и смотрела на небо. Алкоголь всё ещё делал своё дело: голова была чуть легче, мысли текли странно, как вода. Будто мир стал мягче, но вместе с этим — более честным.
И в какой-то момент ей показалось, что в небе мелькнула падающая звезда.
Рина даже не успела подумать, правда это или нет.
Она просто сложила руки и тихо прошептала, как в детстве:
— Хочу стать увереннее и женственной. Хочу получать много мужского внимания... и хочу, чтобы Минхо в меня влюбился.
Она сказала это и замерла.
Смешно. Глупо. По-детски.
Но почему-то после этих слов внутри стало чуть тише. Будто она наконец выпустила то, что держала слишком долго.
Рина ещё немного постояла, глядя в ночь, а потом медленно выдохнула.
И не знала, что иногда желания слышат не только звёзды.
_____
Заднее сиденье было тесным только на словах. На деле — там хватало места для чужих рук, чужого смеха и чужих надежд.
Чёрный матовый Mercedes-Benz черного матового цвета стоял на тихой улице недалеко от клуба. Музыки уже не было слышно, только редкие машины проезжали мимо, и город делал вид, что ничего не происходит. Как обычно.
Рядом с Тэхёном была красивая девушка. Слишком уверенная, чтобы быть искренней. И слишком привыкшей к тому, что ей дают внимание за улыбку.
Тэхён держал её за талию, и она шептала что-то на ухо — сладкое, обещающее, без смысла. Он улыбался. Делал всё правильно. Понимал, куда это идёт. И ему было... нормально.
До тех пор, пока внутри не щёлкнуло.
В голове, как чужой шёпот, прозвучало:
...ну почему я не женственна? почему я...?
Тэхён замер на секунду.
Это было не похоже на обычный шум мыслей, который он слышал постоянно. Обычно там: "как я выгляжу", "он богатый?", "пусть он меня поцелует", "мне надо в туалет". Простой набор.
А тут — боль. Настоящая. И ещё... слёзы. Он прямо почувствовал это.
Тэхён раздражённо выдохнул про себя.
Забей. Это сейчас не важно.
Он вернулся в момент. Девушка потянулась к нему, довольная тем, что он снова "с ней". Она улыбнулась — нагло и уверенно.
— Ты такой... — начала она.
Тэхён не дослушал. Он просто поцеловал ее. Это было проще, чем объяснять, что ему всё равно.
Но через пару минут шёпот в голове повторился. Уже громче. Чётче. Будто кто-то кричал через стены.
«Хочу стать увереннее и женственной. Хочу получать много мужского внимания... и хочу, чтобы Минхо в меня влюбился.»
Тэхён резко оторвался от девушки и замер.
— Что? — не поняла она, всё ещё улыбаясь. — Ты чего?
Тэхён смотрел в одну точку, будто проверял, не показалось ли ему. Нет. Не показалось.
Желание было чистым, глупым и отчаянным одновременно. И почему-то оно звучало так, будто он слышал не просто мысли.
Он слышал просьбу.
Тэхён хмыкнул.
— Интересно, — тихо сказал он сам себе.
— Что интересно? — девушка нахмурилась. — Ты с кем разговариваешь?
Тэхён повернул к ней голову. Взгляд стал холоднее. Не злой — просто пустой.
— Выходи из машины, — спокойно сказал он.
Девушка сначала даже не поняла.
— Что?.. Почему?
— Я не повторяю, — ровно ответил Тэхён. — У меня появились дела интереснее.
Он сказал это с ухмылкой — как будто это даже было забавно.
Девушка застыла, потом резко выпрямилась.
— Ты серьёзно? — в голосе появилась обида. — Из-за чего ты меня выгоняешь?
Тэхён пожал плечами.
— Не твое дело, — сказал он. — Давай. Быстро.
Она надулась, но спорить не стала. С такими, как он, обычно не спорили. Вышла, хлопнула дверью так, чтобы было "обидно".
Тэхён даже не вздрогнул.
Он подождал, пока она отойдёт, и только тогда тронулся с места.
Улыбка у него осталась. Только теперь она была не про флирт.
Она была про охоту.
_____
Рина проснулась через полчаса после того, как прошептала своё желание на балконе.
И первое, что она почувствовала — тошноту.
— О нет... — выдохнула она, резко садясь на кровати.
Голова была тяжёлая, во рту сухо, а желудок явно был против любого контакта с реальностью.
Рина вскочила и побежала в туалет.
Там она согнулась над унитазом и поняла две вещи:
1.пить она всё ещё не умеет
2.вселенная явно сегодня решила провести "воспитательные меры"
Через десять минут стало чуть легче. Не хорошо. Просто чуть.
Рина умылась, посмотрела на себя в зеркало и поморщилась.
— Красотка, — пробормотала она. — Просто мечта обложки. "Лицо пятницы".
Она пошла на кухню, налила воды, сделала пару глотков и уже хотела вернуться в кровать, как внезапно раздался звонок в дверь.
Рина застыла с кружкой в руке.
— Кто... — прошептала она, хотя ответить ей никто не мог.
В голове сразу вспыхнуло:
«Блин... это, наверное, Юна. Я же не написала, что дома. Ой, мне влетит сейчас».
Рина тяжело выдохнула, натянула на ноги тапочки и пошла к двери, шаркая, как человек, который только что воевал с коктейлями и проиграл.
Она уже приготовила речь: "Юна, прости, я сов—"
Рина распахнула дверь.
И замерла.
На пороге стоял парень. Очень красивый. Подозрительно спокойный. И улыбался так, будто пришёл не к чужой квартире ночью, а к себе домой за зарядкой.
— Ну привет, — сказал он легко.
Рина моргнула.
— Эээ... здравствуйте. А вы... кто?
Парень чуть наклонил голову, как будто оценивал её реакцию.
— Ну как же, — сказал он. — Сама позвала.
Рина нахмурилась.
— Я... что?
Она машинально проверила телефон. Сообщений — нет. Звонков — нет. Никому она не писала. Ни "приходи", ни "спаси меня", ни "у меня конец света".
Она подняла глаза на незнакомца.
— Извините, я не до конца понимаю.
Он улыбнулся шире, и Рине почему-то стало не по себе. Не страшно. Скорее странно. Как будто рядом с ним воздух чуть плотнее.
— Я твой почти добрый и почти фей, — сказал он так, будто это нормально.
Рина зависла.
— ...Фей?
— Почти, — поправил он. — Не придирайся.
Рина сжала кружку крепче.
— Вы уверены, что вы по адресу?
Парень сделал шаг ближе — не заходя, просто сокращая расстояние. И Рина сразу почувствовала: вот так близко к ней обычно никто не стоит. Особенно незнакомые.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты желание загадывала? — спросил он тихо.
Рина моргнула ещё раз.
Желание? Какое жел—
ЖЕЛАНИЕ.
Балкон. Ночь. Падающая звезда... или то, что ей показалось звездой. И её шёпот. Глупый, отчаянный, пьяный.
Рина вытаращила глаза на парня.
А он будто увидел, как у неё в голове щёлкнуло, и его улыбка стала ещё шире.
— Вспомнила, — сказал он уверенно. — Ну так вот.
Он сделал ещё полшага, и Рина, сама не понимая почему, отступила назад в квартиру.
Парень не стал давить. Он просто спокойно вошёл следом, как будто так и надо.
Рина стояла, прижав кружку к груди, и выглядела как человек, который сейчас либо закричит, либо спросит "а вы точно не курьер?".
— Кто вы? — снова спросила она, но уже тише.
Он слегка поднял брови, будто удивился вопросу.
— Ким Тэхён, — произнёс он просто.
Рина открыла рот и закрыла.
— Я... я не звала вас.
Тэхён усмехнулся.
— Звала. Просто не меня по имени.
Он посмотрел на неё спокойно, как на задачу, которую уже решил. И в этой спокойной уверенности было что-то очень... опасное.
Рина сглотнула.
— Я правда не понимаю.
Тэхён чуть наклонился к ней, не касаясь, но так близко, что Рина почувствовала его голос кожей.
— Я пришёл помочь с исполнением желания.