Bite me gently

Юна застыла на месте так резко, будто её кто-то нажал на паузу. Глаза — реально по пять копеек. Она сначала уставилась на Тэхёна, потом на Рину у него на коленях, потом снова на Тэхёна — и у неё на лице было одно большое: "что?"

— П... парень? — выдавила Юна, будто слово не хотело выходить.

Рина в этот момент чувствовала себя максимально неловко. Не "ой, я пролила кофе", а "я сейчас провалюсь сквозь пол и ещё извинюсь перед полом". Она уже хотела подняться. Сразу. Прямо сейчас. Но Тэхён удержал её рукой за талию — спокойно, уверенно.

Рина посмотрела на него взглядом "отпусти, пожалуйста", а он — взглядом "и не подумаю".

И в этот момент из коридора раздалось:

— Алло? Кто-нибудь вообще тут есть?

Минхо.

У Рины внутри всё сжалось. Сердце как будто подпрыгнуло и приземлилось куда-то в пятки. Она не успела даже вдохнуть нормально, как Юна уже крикнула:

— Мы на кухне!

Рина мысленно: Юна, ну спасибо. Просто идеально. Вот прям сейчас.

Шаги. Минхо зашёл на кухню — и остановился.

Картина была такая, что даже у очень спокойных людей внутри включается режим "перезагрузка": Юна стоит у входа с глазами "я сейчас взорвусь", Рина сидит у какого-то мужчины на коленях, мужчина выглядит слишком уверенно, слишком спокойно, слишком... как будто он тут вообще в своей атмосфере.

Минхо посмотрел сначала на Юну, потом на Рину, потом на Тэхёна. И, как настоящий Минхо, вместо того чтобы устроить сцену, спросил аккуратно, тихо и ровно:

— А... что тут происходит?

Рина хотела что-то сказать. Правда хотела. Но язык будто прилип к нёбу. Она могла только смотреть на него и чувствовать, как горят щёки.

Тэхён, конечно, решил, что молчание — это его звёздный час.

Он повернул голову к Минхо и спокойно спросил:

— Ты Минхо, верно?

Минхо моргнул.

— Да. А вы?..

— Тэхён, — ответил тот с лёгкой улыбкой. — Ким Тэхён. Я парень Рины.

Рина на секунду перестала дышать.

Минхо повторил, будто не поверил слуху:

— Парень?..

— Да, — Тэхён сказал это так, будто речь о погоде.

Юна стояла рядом и явно пыталась понять, когда она успела пропустить момент, где у её подруги появился парень, причём такой, что у половины города, кажется, сейчас нервный тик начнётся.

Тэхён повернулся к Рине и совершенно спокойно, даже ласково, добавил:

— Милая, а ты разве не говорила своим друзьям обо мне?

Рина уставилась на него.

Милая?

Она хотела сказать: "Ты сейчас серьёзно?" Но вслух получилось только очень тихое:

— Я... я...

И всё. Никакого продолжения.

Юна перевела взгляд с Тэхёна на Рину и обратно. Губы приоткрылись, будто она сейчас выдаст целый список вопросов. Но Минхо снова подал голос — уже чуть более напряжённо, хотя всё ещё без агрессии:

— Ри?..

Рина наконец вспомнила, что у неё есть ноги, и что она может ими пользоваться. Она попыталась встать с колен Тэхёна, но он снова удержал её рукой, чуть крепче. Не больно — просто так, чтобы она поняла: нет.

Она повернулась к нему и почти одними губами прошептала:

— Пожалуйста...

Тэхён сделал вид, что не понял. Хотя, конечно, понял.

Рина чувствовала, как внутри поднимается паника. Ей хотелось исчезнуть. Но исчезнуть не получалось.

Юна наконец "ожила" и резко сказала:

— Так! Стоп! — она махнула рукой, будто пыталась остановить автобус. — Рина, ты мне сейчас всё объяснишь.

Рина быстро, почти спасаясь, сказала:

— Тэхён, тебе... тебе, кажется, уже пора ехать. Пойдём, я тебя провожу.

Она сказала это с таким видом, будто это единственное, что может спасти мир от катастрофы.

Тэхён медленно отпустил её. Рина тут же вскочила, поправила кофту, словно это могло вернуть ей чувство контроля, и сделала шаг в сторону. Тэхён поднялся следом — спокойно, не торопясь, уверенно.

Он подошёл к Юне первым, протянул руку и улыбнулся:

— Было приятно познакомиться.

Юна на секунду зависла, но пожала руку. Потому что Юна может влететь в квартиру как ураган, но воспитание всё равно где-то внутри у неё живёт.

— Ага... взаимно... — пробормотала она, всё ещё не сводя глаз с Рины.

Потом Тэхён повернулся к Минхо. Минхо протянул руку. Они пожали.

Рина заметила, что Минхо смотрит на Тэхёна внимательно. Слишком внимательно. И от этого у неё внутри всё снова дрогнуло.

— Подождите, пожалуйста, — быстро сказала Рина, обращаясь к Юне и Минхо. — Я сейчас вернусь.

Она выскользнула в коридор, быстро обулась и буквально взяла Тэхёна за руку — не нежно, а в стиле "пошли срочно", — и вывела из квартиры.

Дверь закрылась.

Рина выдохнула так, будто до этого держала воздух минут пять.

А потом резко повернулась к нему.

— Ты... ты с ума сошёл? — сказала она тихо, но очень возмущённо. — Что это вообще было? Я просила тебя придумать что-то, но... не выдумывать же, что ты мой парень!

Тэхён выглядел довольным. Очень.

Он спокойно дошёл до машины, опёрся о неё плечом и посмотрел на Рину так, будто сейчас скажет: "расслабься".

— А что тебя не устраивает, крошечка? — спросил он, как ни в чём не бывало.

Рина нахмурилась.

— Меня не устраивает то, что ты сказал это при них! При Минхо! При Юне!

— А ты видела выражение лица Минхо? — Тэхён усмехнулся.

Рина моргнула.

— Какое выражение?..

Тэхён чуть наклонил голову, будто вспоминал кадр из фильма.

— Такое, знаешь... — он сделал паузу, — будто у него в голове началась драка мыслей. И одна из них явно кричала громче остальных.

— Какая? — тихо спросила Рина, хотя сама себе пообещала не надеяться.

Тэхён усмехнулся ещё шире.

— Ревность, крошечка.

Рина резко подняла брови.

— Что? Нет. Ты... ты преувеличиваешь.

— Конечно, — спокойно сказал Тэхён. — Ты же всегда пытаешься убедить себя, что ничего не происходит.

Рина открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил, не давая ей вставить слово:

— Ты видела его лицо, когда он увидел тебя... так? — Тэхён кивнул в сторону подъезда, намекая на "на моих коленях". — Он был не просто "удивлён". Он был... задет.

Рина почувствовала, как у неё снова горячее стали щёки.

— Это... это ничего не значит.

— Значит, — уверенно сказал Тэхён. — Потому что ко мне ревнуют. Это база.

Рина посмотрела на него, и он, словно специально, чуть улыбнулся — нагло, красиво, уверенно, как человек, который знает, что может себе позволить.

— Ты меня видела, — добавил он. — Ну серьёзно. Мимо меня сложно пройти спокойно. Люди обычно либо смотрят, либо делают вид, что не смотрят. Второе получается хуже.

Рина закатила глаза — почти автоматически.

Тэхён тут же лениво произнёс:

— И глазки свои прелестные хватит закатывать.

Рина замерла.

— Ты...

— Да? — он кивнул.

Рина шумно выдохнула, стараясь не сорваться. Она говорила тихо, по-своему, но в голосе уже было отчётливое недовольство:

— Я просила помощи. Но не... не вот это. Теперь мне надо что-то объяснять.

— Так объясняй, — спокойно сказал Тэхён. — Это и есть помощь. Ты же хотела, чтобы Минхо увидел тебя иначе?

Рина опустила взгляд.

— Хотела...

— Вот, — Тэхён развёл руками. — Он увидел. И теперь его мозг будет работать.

Рина нахмурилась.

— И что мне теперь делать?

— Подыгрывай, — сказал Тэхён. — Всё.

— Подыгрывать?.. — Рина выглядела растерянно. — То есть... притворяться?

Тэхён вздохнул так, будто объясняет очевидное.

— Да. Будем вести эту историю дальше. Якобы мы встречаемся.

Рина снова посмотрела на него.

— Я... я вообще-то не просила такое.

— А я вообще-то не в восторге терпеть тебя в качестве фиктивной девушки, — спокойно сказал Тэхён, но в голосе была насмешка. — Но что поделать? Придётся.

Рина снова закатила глаза. Очень аккуратно. Почти незаметно.

Тэхён хмыкнул.

Рина сделала глубокий вдох.

— Хорошо... — сказала она тихо. — Хорошо. Но что именно мне сказать им сейчас?

Тэхён тут же стал собраннее. Как будто у него в голове уже был готов сценарий.

— Скажешь так, — начал он. — "Да, он мой парень". Ты не говорила, потому что не знала ещё, что между нами. А сегодня... — он сделал паузу и улыбнулся, — сегодня я официально предложил встречаться.

Рина посмотрела на него с сомнением.

— "Официально"?..

— Официально, — подтвердил Тэхён. — И всё. Юна поворчит, Минхо переварит. Дальше будет интереснее.

Рина нервно сжала ремешок сумки.

— Это... точно сработает?

Тэхён наклонил голову.

— Крошечка, ты хотела, чтобы он начал думать. Вот он и будет думать. Остальное — дело времени.

Рина тяжело вздохнула.

— Ладно. Я... я найду, что сказать.

Тэхён усмехнулся и вдруг легко щёлкнул её по носу.

Рина вздрогнула.

— Ты... зачем?..

— Потому что ты сейчас выглядишь так, будто тебе нужен перезапуск, — сказал он спокойно. — Ты супер. Справишься.

Он уже открыл дверь машины, сел за руль, но перед тем как захлопнуть дверь, Тэхён махнул рукой:

— Аревуар.

И уехал.

Рина осталась стоять на улице возле подъезда. Ветер был тёплый, вечер тихий, и только у неё внутри было громко. Очень.

Она постояла пару секунд, собираясь с мыслями. Ей нужно было вернуться и сказать что-то Юне и Минхо так, чтобы это звучало... хоть немного убедительно.

Рина глубоко вдохнула, выдохнула, выпрямила плечи.

И, тяжело вздохнув, направилась обратно в квартиру.

_____

Рина поднималась по лестнице специально. Лифт был рядом, конечно. Но ей сейчас нужно было не "быстрее домой", а "быстрее собрать мозги в кучу".

Ступенька. Ещё ступенька.

Так... что я им скажу?

"У меня появился парень" — звучит, будто я это придумала на ходу.

А я... ну... да, придумала. Почти.

Рина тихо выдохнула и машинально поправила рукава своей кофты. Не помогало, но руки заняты — уже плюс.

Когда она открыла дверь, сразу стало понятно: они никуда не ушли.

Из кухни тянуло чаем и напряжением. И второе было гораздо сильнее первого.

Рина медленно прошла в кухню и остановилась на секунду у порога.

Юна сидела так, будто вот-вот начнёт допрос с пристрастием. Руки скрещены, взгляд острый, губы сжаты. На ней был тот самый образ, который кричал: "Я красивая, уверенная, и у меня нет времени на твои странные сюжеты".

Белый облегающий лонгслив подчёркивал фигуру, юбка в чёрно-белую "гусиную лапку" сидела идеально, а разрез делал вид, что это случайность, но все понимали — не случайность. На шее золотая цепочка, волосы собраны небрежно-аккуратно.

Минхо выглядел спокойнее, чем сестра, но его спокойствие было из серии "я не ору, но я всё вижу". Он сидел расслабленно, в коричневом поло и светлых джинсах, на запястье часы — всё просто, дорого. И взгляд такой: Ри, мы ждём. Давай.

Рина почувствовала, как у неё горит лицо. Не от стыда даже... от того, что она сама не знает, что происходит, но должна объяснить это людям, которые уверены, что всё должно быть логично.

Она села на стул.

— Ну... Вот — начала Рина и тут же запнулась.

Юна взорвалась.

— Ну что "ну вот"?! — Юна подалась вперёд. — Давно ты хотела скрывать от меня своего парня? Рина, это вообще нормально? Ты сидела у себя на кухне на коленях у какого-то мужчины, и он сказал, что он твой парень!

— Юна... — Рина попыталась вставить слово, но Юна уже разогналась.

— Я тебя ночью не могла дозвониться! Потом ты вообще пропала! А теперь... "парень"! Ты понимаешь, как это выглядит?

Минхо спокойно вмешался, голосом "сейчас всех спасу".

— Юна, тише.

Он посмотрел на Рину:

— Рина, мы правда удивились. Мы не знали, что... у тебя есть парень.

Рина подняла глаза на Минхо, и мысль сама всплыла, как уведомление, которое ты не просил:

Я удивилась не меньше, когда узнала, что у тебя есть девушка.

Она не сказала это вслух, конечно. Просто внутри сжалось что-то неприятное — то самое чувство, которое она пыталась утопить вчера коктейлями.

И вдруг Рина заметила... Минхо смотрел на неё чуть иначе. Дольше. Внимательнее. Не так, как обычно смотрят на "младшую сестру". Но она тут же сказала себе: не выдумывай.

И в голове, как назло, всплыла фраза Тэхёна:

Ревность, крошечка.

Рина едва заметно дёрнула рукав своей кофты.

Нет. Не может быть. Это... глупо. Просто он переживает. Да. Конечно.

— Ну? — Юна щёлкнула пальцами перед ней. — Ты будешь рассказывать?

Рина вдохнула. Медленно выдохнула. И выдала то, что собирала в голове на лестнице, как конструктор.

— Мы знакомы с Тэхёном давно... мы общались.

Она торопливо добавила, чтобы звучало убедительнее:

— И сегодня он... официально предложил встречаться.

Юна застыла. Потом прищурилась.

— Сегодня. Предложил.

Она медленно кивнула, будто пыталась переварить.

— И ты... не сказала мне. Потому что...?

— Я бы сказала, — тихо ответила Рина. — Просто... я не знала, что между нами. Не была уверена.

Юна выдохнула так, будто ей предложили поверить в теорию заговоров.

— Рина... ты серьёзно?

— Я не хотела... испортить сюрприз, — очень аккуратно сказала Рина.

— Сюрприз... — Юна моргнула. — Ри, ты сейчас реально сказала "сюрприз"?

Рина чуть пожала плечами и уставилась в стол. Ей сейчас хотелось стать маленькой точкой на кухонном полу и исчезнуть.

Минхо продолжал смотреть на неё. Не агрессивно. Но вот это спокойное "я просто спрашиваю" у него было иногда страшнее любого крика.

— Сколько ему лет? — спросил Минхо.

Рина почувствовала, как мозг на секунду выключился.

Сколько лет вампиру, которому на вид максимум 25?

Ответ: „фиг его знает".

— Минхо, — вмешалась Юна, — ты  реально как папа сейчас.

— Я спрашиваю, потому что мне важно, — спокойно сказал он. — Как давно вы знакомы? Где он живёт? Кем работает?

Рина поймала себя на том, что в ней поднимается раздражение. Маленькое, но настоящее. Ей было неприятно, что её допрашивают, когда он сам тогда сказал "у меня появилась девушка"

так, будто это погода в приложении.

— Зачем тебе это всё? — вырвалось у неё чуть резче.

Минхо удивился, но не обиделся. Он просто стал ещё внимательнее.

— Я переживаю, — сказал он. — Я хочу, чтобы рядом с тобой был нормальный человек. Чтобы о тебе заботились.

Рина сглотнула. В груди защемило.

Заботились...

Она ведь так часто думала, что никому она не нужна. А он сейчас говорит это так просто, будто это очевидно.

— Переживать не стоит, — мягче сказала Рина. — Он хороший. Добрый.

Юна фыркнула, как будто это очевидная мелочь.

— И красавчик, — добавила она.

— Юна... — Рина смутилась и снова потянула рукав вниз.

Юна подняла брови.

— Что "Юна"? Я что, не вижу? Он реально...

Она махнула рукой, как будто пыталась сказать "слишком красивый".

Рина тихо сказала:

— Да, он красив. Но это не главное.

И тут у неё в голове, как ехидное напоминание, пронеслось:

Главное то, что он помогает мне... с Минхо.

Рина тут же внутренне съёжилась. От одной этой мысли ей стало неловко, будто кто-то прочитал её переписку.

Юна уже хотела продолжить допрос, но её взгляд вдруг упал на пакеты, стоящие у стены.

— Подожди, — Юна кивнула на них. — А это что?

Рина почувствовала, как у неё внутри всё похолодело.

— Это... ну... — Рина резко встала. — Ничего.

Юна тоже поднялась моментально, как хищник, который услышал шорох.

— "Ничего"? — Юна уже тянулась к пакету. — Рина, я не слепая.

— Юна, не надо... — Рина сделала шаг вперёд, но поздно.

Юна уже достала первую вещь. Её глаза расширились.

— Подруга... — голос стал совсем другим. — Это что вообще?

Она вытащила ещё одну. Потом ещё.

Рина стояла рядом, красная, как помидор, и пыталась не смотреть на Минхо. Потому что она чувствовала: он тоже смотрит. И молчит.

Юна подняла ценник, присвистнула тихо, но очень выразительно.

— Ничего себе... — она посмотрела на Рину. — Это он тебе купил?

Рина быстро кивнула.

— Подарки.

— Подарки? — Юна снова посмотрела на ценник. — Он ещё и... богатый?

Рина аккуратно выхватила вещь из её рук.

— Юна, пожалуйста.

Юна улыбнулась. Такая улыбка была у неё, когда она чуяла сенсацию.

— Ри... я же твоя подруга. Мне можно.

Она наклонилась к пакету снова:

— Это что, юбка? И... платье? И...

— Юна, — Рина уже не выдержала, голос стал тверже. — Хватит.

Юна остановилась. Минхо всё это время молчал, но сейчас слегка поднял бровь, будто удивился, что Рина может говорить таким тоном.

Рина быстро сложила вещи обратно в пакет, как будто это улики.

— Я очень устала, — сказала она уже спокойнее. — Давайте... в следующий раз.

Юна скрестила руки снова, но уже менее грозно.

— Ладно. Но ты мне всё расскажешь.

— Расскажу, — кивнула Рина. — Обещаю.

Она подняла ладони, как человек, который сдаётся.

— И да. Я исправлюсь. Буду писать, звонить... но, пожалуйста... не приходите ко мне без предупреждения. Я правда могу быть не одна.

Юна на секунду замерла, потом хмыкнула:

— Всё, мы поняли.

Она толкнула Минхо локтем:

— Минхо, пошли.

Юна подошла к Рине, крепко обняла её.

— И не думай, что ты от нас отделаешься, — прошептала она ей на ухо. — Я жду подробностей.

— Хорошо, — тихо ответила Рина. — Правда.

Юна вышла первой.

Минхо задержался.

Он подошёл ближе и положил ладонь Рине на плечо. Просто так. Легко. Но у Рины по коже пробежали мурашки, будто кто-то включил холодный воздух.

Она подняла на него глаза.

Минхо смотрел мягче, чем раньше. И в голосе тоже было что-то другое.

— Не злись, — сказал он тихо. — Я правда переживаю. Я хочу, чтобы рядом с тобой был человек, который... будет о тебе заботиться.

Рина почувствовала, как внутри всё снова сжимается.

— Я понимаю, — прошептала она. — Извини... что нагрубила.

Минхо чуть улыбнулся.

— Хорошего вечера, Ри.

И ушёл.

Дверь закрылась. В квартире стало тихо.

Рина медленно прошла в гостиную и села на диван. Пакеты стояли рядом, как напоминание, что всё это не сон.

Она уставилась в одну точку и прошептала сама себе:

— Он... правда выглядел странно.

В голове опять всплыло:

Ревность, крошечка.

Рина покачала головой.

— Нет... — тихо сказала она. — Не может быть.

Но сердце почему-то стучало чуть быстрее обычного.

Она глубоко вдохнула, выдохнула и подумала:

Ладно. Может... идея и правда не такая уж провальная.

_____

Утро вторника началось для Рины не с будильника, а с настойчивого, нервного звона в дверь.

Прямо такого, который звучит так, будто у человека за дверью горит жизнь и терпение одновременно.

Рина, не открывая глаз, нащупала телефон где-то в простынях, как археолог — древний артефакт. Экран подсветил ей лицо, и цифры показали 06:30.

— Потрясающе... — хрипло выдохнула она, почти не своим голосом. — Если это кто-то перепутал квартиру, я сегодня не милая.

Она встала, на автомате надела тапочки и поплелась к двери. Голова была ещё в режиме «не трогайте меня, я не загрузилась». И, конечно же, глазок.

Кто придумал глазок в двери? Почему им вообще пользуются какие-то другие люди, но не Рина?

Она, как обычно, просто взяла и открыла.

— Воу, крошечка, — раздалось слишком бодро и слишком близко. — Ты знаешь, как правильно встречать гостей.

Рина моргнула. Потом ещё раз. И резко проснулась так, как будто ей в лицо плеснули ледяной водой.

На пороге стоял Тэхён.

Свежий. Спокойный. Красивый. И абсолютно бессовестный.

Он был в чёрной рубашке, расстёгнутой у горла, рукава закатаны до предплечий, на запястье часы, тёмные брюки сидели идеально. В общем, выглядел так, словно это не полседьмого утра, а красная дорожка... только без дорожки.

Рина автоматически опустила взгляд на себя — и в следующую секунду мысленно попрощалась с земной жизнью.

Пижама была в стирке. А значит...

На ней была длинная футболка и трусы. Всё.

— ... — Рина молча шагнула назад и попыталась прикрыться дверью так, будто дверь — это плащ-невидимка.

Тэхён чуть наклонил голову, явно довольный эффектом.

— Ты чего тут делаешь? — выдавила она, уже прячась за дверью. — И... почему так рано? Полседьмого утра. Полседьмого!

— Крошечка, не забывай, я вампир, — спокойно сказал он. — Мне спать необязательно.

Он сказал это так буднично, словно обсуждал погоду.

— А вот тебе, — продолжил он, глядя на неё сверху вниз, — судя по виду, спать очень даже полезно.

— Мне на работу к девяти, вообще-то, — Рина нахмурилась. — Хочу и сплю.

— А нам нужно кое-куда, — отрезал Тэхён.

Рина прищурилась, как человек, который хочет возразить, но ещё не придумал чем.

Тэхён поднял руку, и Рина заметила, что у него в другой руке пакет.

— Собирайся. Надевай брючки и рубашку, которые мы вчера взяли, — сказал он, будто выдаёт распоряжение по внутреннему уставу своей личной армии. — И выезжаем.

— Куда? — автоматически спросила Рина.

— Потом.

— Тэхён, — она попыталась говорить спокойно, но голос всё равно звучал возмущённо. — Ты разбудил меня в...

— В полседьмого, да, я понял, — он лениво кивнул. — И, кстати.

Он протянул ей пакет.

— Это тоже тебе. Каблуки. Надеюсь, с размером не промахнулся.

Рина заглянула в пакет, увидела коробку и тихо вдохнула.

— Я... ходила когда-то, — неуверенно сказала она.

— Отлично, — Тэхён улыбнулся так, будто вопрос закрыт навсегда. — Тогда обувайся.

Он уже вошел в квартиру, явно чувствуя себя хозяином ситуации, когда Рина шагнула назад, собираясь закрыть дверь.

И вот тут...

Она вообще не ожидала, что он резко наклонится и шлёпнет её по бедру — лёгко, нагло и абсолютно по-хозяйски.

— Давай-давай, быстренько, — сказал он тем тоном, которым обычно гоняют опаздывающих на автобус.

Рина застыла.

— Тэхён... — она посмотрела на него так, что любой нормальный человек уже бы извинился и ушёл в закат.

Но Тэхён был не нормальный.

— Что? — он поднял брови. — Я вообще-то твой парень. Хоть и фиктивный, но всё равно.

Рина резко покраснела, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, как будто дверь могла её защитить от... всего.

Она постояла секунду. Потом ещё.

Потом очень тихо сказала себе:

— Так. Спокойно. Всё нормально. Он ничего такого не увидел. Ничего.

И тут в голове, абсолютно предательски, всплыло: ладонь у него... приятная. Хоть и холодная.

— Нет, — Рина тут же мотнула головой, будто этим можно выбить мысль, как уведомление на телефоне. — Тихо. Собираемся.

Она быстро переоделась в то, что они купили: светло-голубая рубашка, аккуратная, не кричащая; серые широкие брюки, которые сидели лучше, чем она ожидала; и кеды... которые она почти автоматически хотела надеть.

Но вспомнила коробку.

Открыла её — и замерла.

Каблуки были чёрные, тонкие, красивые. Те самые, от которых сразу хочется быть уверенной... но ноги при этом начинают молиться.

Рина осторожно надела их и сделала пару шагов по комнате. Непривычно, но терпимо.

«Ладно. Пока не падаю — уже победа», — подумала она.

Собрала сумку для работы, закинула туда всё нужное редактору: блокнот, зарядку, наушники, помаду — ту самую, которую она использовала раз в сто лет, но пусть будет.

И вышла.

Тэхён стоял у двери, как будто не он пять минут назад устроил ей утренний мини-апокалипсис.

Он посмотрел на неё внимательно. С ног до головы. Без спешки.

И Рина вдруг поймала себя на том, что ей хочется отступить — не потому что страшно, а потому что... слишком пристально.

— Ну, — наконец сказал он, — не зря мы всё-таки это купили.

— Спасибо... — тихо ответила Рина, чуть поправляя рукава рубашки. — Туфли не жмут... но непривычно. Я обычно в кедах.

— А теперь привыкай к каблукам, — спокойно сказал он, как будто говорил «а теперь привыкай к воздуху».

Он взял её за руку — уверенно, без вопросов.

— Бери всё, что надо для работы. И идём.

Рина послушно кивнула, хотя внутри всё было в лёгком шоке.

— Куда мы идём? — спросила она уже в подъезде, пока они спускались.

— Преображаться, — коротко ответил Тэхён.

— В смысле преображаться? — Рина нахмурилась.

— Поехали-поехали, — он не обернулся, но в голосе была улыбка. — Всё расскажу.

На улице было ещё прохладно, город только просыпался. Рина шла рядом с ним на этих каблуках и чувствовала себя странно: будто это не обычное утро вторника, а в какой-то сюжет, где всё происходит не по её правилам.

Они подошли к машине. Тэхён открыл ей дверь, как вчера, будто это его личная привычка — быть слишком идеальным, чтобы это не бесило.

Рина села, поправила ремень и осторожно вытянула ноги, чтобы не зацепить каблуком коврик, как будто это может стать катастрофой.

Тэхён сел за руль и выехал.

Несколько минут они ехали молча. Рина пыталась собрать мысли в кучу, но мысли рассыпались обратно, потому что рядом сидел вампир, который читает мысли, и это вообще-то не нормально.

— Так ты мне объяснишь, куда мы едем? — наконец сказала она, глядя в окно.

Тэхён перевёл на неё взгляд на секунду.

— Ты вообще знаешь, что такое косметика?

— Знаю, — осторожно сказала Рина. — У меня есть... небольшая косметичка.

— Небольшая, — повторил он, будто это диагноз. — А укладка? Маникюр? Уход?

— Я... — Рина запнулась. — Я делаю, когда нужно.

— А нужно каждый день, — сказал Тэхён. — Чтобы ты выглядела... живой. Свежей. Уверенной.

Рина повернулась к нему.

— Это всё равно не объясняет, куда мы едем.

— В салон, — спокойно ответил Тэхён, будто это очевидно.

Рина даже не сразу поняла.

— Тэхён... — она моргнула. — Ты разбудил меня в полседьмого, чтобы отвезти в салон?

— Да.

— Ты вообще понимаешь, что в семь утра ни один нормальный салон не работает?

Тэхён усмехнулся.

— Ради меня работает.

Рина открыла рот, чтобы сказать что-то очень логичное и возмущённое, но поняла, что не знает, с какого места начать.

Потому что с ним всё было «ради меня».

Они подъехали к зданию. Салон действительно был открыт. Свет горел. И это выглядело так, будто реальность решила окончательно сломаться.

Тэхён заглушил мотор, вышел первым и открыл ей дверь.

Рина вышла, поправляя ремень сумки и чувствуя себя как человек, которого только что вытащили из уютной жизни и поставили в новую.

Тэхён кивнул на вход.

— Всё, крошечка. Выгружаемся.

И на этом моменте Рина поняла: да, кажется, её «преображение» официально началось.

_____

В салоне было тихо. Не просто «утро», а прям утро-утро: запах кофе, включённые наполовину лампы, и ощущение, что все нормальные люди сейчас спят, а не идут на преображение по приказу вампира.

Рина переступила порог и тут же замерла. Она всё ещё не до конца верила, что это происходит по-настоящему. Ещё вчера она была «девушкой в удобном», а сегодня — в брюках, рубашке и каблуках, которые сто процентов придумал какой-то человек, который ненавидел женские стопы.

Тэхён, как обычно, выглядел так, будто ему вообще всё можно. Он спокойно снял куртку, оглядел зал, будто это его филиал, и уже хотел пройти дальше, как к нему буквально подлетела девушка.

— Тэхён! — возмущённо зашипела она, но голос у неё был больше обиженный, чем злой. — Я всё понимаю, но... салон в семь утра... ради тебя... Ты нормальный?

Она была красивая. Прям «клиентка люкс-пакета», хотя явно не клиентка — скорее хозяйка настроения здесь. И у неё... У неё были клыки. Маленькие, аккуратные, но Рина заметила. И у Рины внутри всё снова сжалось.

Тэхён даже не моргнул.

— Сора, — сказал он так, как будто этим именем можно было открыть любой замок. И наклонился к девушке, легко чмокнул её в щёку. — Я знаю, что ты меня любишь. И я это ценю.

Сора закатила глаза, но улыбка всё равно полезла наружу, как предатель.

— Ты невозможный, — буркнула она, но уже мягче.

— Зато честный, — Тэхён повернулся к Рине и чуть подтолкнул её вперёд. — Вот. Наша подопечная на сегодня. Делайте всё, что нужно. Она полностью в ваших руках.

Рина почувствовала себя посылкой, которую сейчас оформят «с доставкой до уверенности». Она неловко улыбнулась.

Сора окинула её взглядом с головы до ног — не злым, не снисходительным, а профессиональным. Как будто в голове уже щёлкнули какие-то невидимые кнопки: «форма лица», «текстура волос», «глаза», «тон кожи», «стиль».

— Ну... — протянула Сора, и Рина напряглась. — Не всё так печально, как ты описывал.

Тэхён ухмыльнулся:

— Это я уже приложил руку. По части одежды.

Рина машинально посмотрела на Сору и снова заметила клыки. Потом — на двух мастеров, которые прошли мимо, переговариваясь. И ей показалось... что у одного тоже мелькнуло что-то белое и острое.

Она резко перевела взгляд на Тэхёна. Тот поймал её мысль вообще без усилий и, как будто между делом, сказал:

— Крошечка, да. Тут все вампиры. — И, заметив, как Рина застыла, добавил спокойнее: — Но ты уже имеешь дело с одним. И ты жива. Значит, мы не опасны. Расслабься.

Рина сглотнула.

Она правда была жива. И, если честно, Тэхён пока что был опасен только для её нервной системы.

Сора хлопнула в ладоши, как будто ставила точку:

— Так, всё. Не бойся. Мы тебя не обидим. — И, взяв Рину за руку, уверенно повела её к креслу. — Сядь. И не крутись. Вообще.

— Я... постараюсь, — тихо сказала Рина.

Тэхён остался рядом, облокотился о стойку администратора и выглядел так, будто пришёл не в салон, а на премьеру фильма, где он главный зритель.

— Ты можешь уйти? — тихо спросила Рина, когда Сора уже накинула на неё накидку.

— Нет, — спокойно ответил Тэхён. — Я должен контролировать процесс.

— Звучит страшно.

— Так и есть, — он улыбнулся. — Но тебе полезно.

Рина хотела ответить что-то колкое, но вспомнила, что она вообще-то скромная, тихая, послушная... и сейчас её не спасёт даже это.

Сначала занялись волосами.

У Рины они были короткие — и раньше она считала это скорее удобством, чем красотой. Но Сора работала так, будто волосы — это не «ну, просто волосы», а целая система влияния на жизнь.

Ей высушили волосы, подняли у корней, сделали аккуратный объём, уложили пряди так, чтобы лицо выглядело мягче... и одновременно как-то дороже. В зеркале Рина видела только кусочки — ей постоянно говорили:

— Не поворачивайся.

— Не наклоняй голову.

— Руки убери.

— Сиди ровно, пожалуйста.

Рина чувствовала себя ребёнком на утреннике, которого пытаются привести в порядок за десять минут до выхода на сцену.

Потом — макияж.

Рина всегда думала, что «ей не идёт яркое». Что у неё слишком обычное лицо, слишком спокойное, слишком... всё.

Но когда визажист начала рисовать стрелки, Рина почувствовала, как вокруг глаз появляется что-то новое — будто взгляд стал чётче. Увереннее. Как будто ей выдали «режим: собранность».

Тон — ровный, но не маска. Лёгкий румянец. Губы — матовые, красивого оттенка, который не кричал, а говорил: «я знаю, чего хочу».

Рина снова попыталась подсмотреть результат, но ей тут же сказали:

— Не-не-не. Потом.

— Почему вы такие строгие? — выдохнула Рина.

— Потому что мы профессионалы, — спокойно ответила Сора. — И потому что Тэхён платит так, что можно быть строгими.

Тэхён хмыкнул издалека:

— Вот. Слышишь? Дисциплина. Учись.

Рина только вздохнула.

Потом её пересадили за столик для маникюра.

Рина вообще не была фанатом ногтей. Ей нравилось, когда чисто и аккуратно — и всё. Но мастер взяла её руки и сказала:

— Давай сделаем красиво. Не спорь.

Рина даже не успела согласиться, как ей уже подпиливали форму, выравнивали покрытие и наносили цвет. Когда она наконец увидела ногти — это был глубокий бордовый оттенок с переходом, глянцевый, аккуратный, острый, но не вульгарный. Очень «взрослый» маникюр. Такой, от которого хочется держать чашку кофе так, чтобы все случайно заметили руки.

Рина сглотнула.

Это всё ещё были её руки.

Просто... как будто в другой версии её жизни.

Когда всё закончилось, Сора сняла с неё накидку и гордо выпрямилась.

— Ну вот, — сказала она с видом человека, который только что сделал искусство. — Конфетка. Кокетка. Всё как надо.

Рина хотела посмотреть на себя немедленно, но зеркало всё равно не давали. Сора выглянула в зал и громко позвала:

— Тэхён! Иди сюда. У нас всё готово.

— Я всегда готов, — лениво отозвался он и вышел.

Он подошёл, увидел Рину... и реально застыл. На секунду. Не драматично, не театрально — просто будто мозг чуть-чуть завис.

Рина повернулась к нему, ожидая привычное «ну, пойдёт» или «работки ещё много». Но Тэхён молчал.

Потом медленно обошёл её вокруг, как будто проверял, точно ли это та же самая девушка, которую он вчера отправил в примерочную.

— Крошечка... — наконец сказал он. — Это реально ты?

— Я... — Рина сглотнула. — Я тоже хочу посмотреть. Мне можно зеркало?

Сора, сияя, поднесла большое зеркало.

Рина взяла его обеими руками.

Посмотрела.

И... замерла.

Это было странно. Не потому, что она стала «другой» до неузнаваемости. А потому, что она вдруг увидела себя такой, какой никогда не позволяла себе быть. Не «серой». Не «незаметной». Не «ну, обычной».

Она была красивой. По-настоящему.

И в горле что-то щёлкнуло, как будто там долго стояла дверь, запертая изнутри, и вот её наконец открыли.

Глаза защипало, и слёзы сами поползли вниз.

— Эй, — Тэхён тут же наклонился ближе. Голос у него стал тише, спокойнее. — Тихо. Ты чего?

Рина быстро вытерла слезу пальцем, но это было бесполезно — вторая уже пошла.

— Я просто... — она выдохнула. — Я не думала, что могу выглядеть вот так.

Тэхён смотрел на неё внимательно. И впервые за всё время — без этой своей наглой улыбки, без игры.

— Можешь, — сказал он просто. — Но только если захочешь. Я просто подсветил то, что у тебя и так было. Всё. Дальше выбор за тобой. Хочешь — будешь такой каждый день. Не хочешь — вернёшься к «как было».

Рина кивнула, снова посмотрела на себя в зеркало, и её голос дрогнул:

— Спасибо тебе большое.

Тэхён улыбнулся — вернулся к себе, но мягко.

— Потом меня поблагодаришь, — сказал он, как будто это что-то заранее решённое.

Сора фыркнула:

— Ой, всё, не начинай.

Тэхён поднял руки:

— Я даже не начинал.

Рина тихо рассмеялась сквозь слёзы. Это был короткий смешок — такой, который сам вырывается, когда эмоций слишком много.

— Пойдём, — сказал Тэхён. — Я отвезу тебя на работу. И да, не снимай каблуки. Привыкай.

— Я постараюсь, — честно ответила Рина.

Они вышли из салона. Улица ещё была почти пустая, утро только набирало обороты. Рина шагала осторожно, будто боялась проснуться и понять, что всё это — опять сон.

Тэхён открыл ей дверь машины, дождался, пока она сядет, и сел за руль.

И уже когда они тронулись, он вдруг поймал себя на мысли, которая ему не понравилась.

Ему понравилось, как она выглядела.

Не в смысле «красивая девочка, окей». А... что-то глубже. Как будто внутри что-то шевельнулось. Ненужное. Не по плану.

Тэхён сжал руль сильнее и мысленно сам себе сказал: стоп.

«Что за ерунда. Просто удачное преображение. Просто проект. Просто игра.»

Он бросил взгляд на Рину — она смотрела в окно, осторожно трогала кончиками пальцев свои новые ногти и явно ещё не могла поверить.

Тэхён резко отвёл взгляд обратно на дорогу.

«Так. Всё. Хватит.»

Сегодня вечером он точно развлечётся. Как обычно. Клуб, музыка, какой-нибудь лёгкий флирт, очередная куколка, которая будет смотреть на него, как на мечту, и думать, что она особенная. Это всегда работало. Это всегда возвращало всё на места.

Он уже почти автоматически прокрутил в голове, кому написать.

И тут же поймал себя на том, что это звучит... как попытка доказать самому себе, что он всё ещё тот же.

Тэхён усмехнулся — коротко, почти зло.

«Да, я тот же. Просто... день странный.»

Он посмотрел на Рину ещё раз — и уже вслух сказал, привычным тоном:

— На работу не опаздываешь?

Рина повернулась к нему и тихо ответила:

— Нет, все в порядке.

Тэхён ухмыльнулся, как обычно, и прибавил скорость.

А внутри всё равно что-то тихо шевельнулось — и он снова это отогнал.

На сегодня хватит.