Часть 53. Кудрявый голубок)
Вечером Игнат преспокойно сидел в своём кубрике на двадцать пятом этаже, и под фееричный аккомпанемент храпа Гордея читал толстенную книгу «Становление Делириума: от реалити до виртуалити». Клаузен-Стоцкий ещё давно заприметил её на полке в заросшем клевером и мхом кабинете своего тьютора. Ирада была не из жадных, поэтому без лишних церемоний отдолжила эту тяжеленную книженцию своему адепту.
У Игната всё никак не хватало времени с ней ознакомиться, так как всё «свободное» время было посвящено практическим заданиям по подготовке к Делириуму, а вот на изучение какой-либо истории внимание не уделялось. К тому же Игнат благополучно закинул книгу под кровать и забыл про неё уже на следующий день после того, как Ирада любезно её отдолжила.
Теперь же, после успешного завершения испытаний, делать Игнату особо было нечего (до начала очередной практики ещё далеко, почти две недели), и он почувствовал какой-то особый интерес к этому... явлению. Особенно интересовал его вопрос, почему никто не помнит вообще ничего из своих испытаний, а у него иногда всплывают какие-то размытые картины.
Клаузен-Стоцкий взахлёб прочёл уже около сотни страниц за вечер. Ближе к полуночи начал немного клевать носом, но тут же встряхивал головой и снова погружался в книгу. Гордей всё это время не изменял традиции и по-прежнему храпел. Да так выразительно – то присвистнет, то что-то пробубнит, иногда пустит слюнку на подушку и начнёт ворочаться...
«Функционал виртуального Делириума практически не ограничен, за исключением количества участников, которых можно одновременно подключить к Цикларене при помощи Онероида» – прочитал Игнат, спотыкаясь на каждом слове, так как глаза уже отказывались воспринимать текст. Он засыпал, слова наезжали друг на друга и перемешивались в расплывающейся каше. – «Как правило, в Делириуме не может принимать участие больше четырёх человек, что вызвано техническими рекомендациями. При участии команды из пяти или более участников могут наблюдается побочные эффекты в сознании апробируемых вплоть до раскрытия секретности и осознания себя в испытании и невозможности дальнейшей проверки (подробную информацию о побочных действиях см. на стр. 410)».
Игнат перевернул страницу на рекомендованную и среди огромного перечня побочных эффектов выискал, что даже при единичном случае осознания во время Делириума дальнейшие испытания всей команды становятся невозможными. Онероид просто перестанет действовать на осознавшего себя испытуемого, а также и все остальные подключенные рискуют получить травмы сознания, если вовремя их не отключить. Наблюдающие вправе заблаговременно остановить прохождение испытания с целью сохранения целостности сознания других членов команды. Тот, кто осознал себя в Делириуме, больше не сможет пройти распределяющее испытание.
Так вот почему Ирада говорила не подавать виду, если вдруг он поймёт, что всё окружение сгенерировано! Из-за невозможности повторной проверки его бы просто отправили обратно в земной Новосибирск? И её совершенно не волновало, что остальные тоже могут пострадать, если бы он продолжил проходить испытание с полной осознанностью?! И как бы наблюдающие поняли, что кто-то из испытуемых осознал себя?
Игнат с жадностью начал искать больше информации по этому поводу...
БАХ! От неожиданности Игнат выронил книгу из рук и подскочил с кровати (Гордей спокойно продолжил храпеть и перевернулся на другой бок). Звук исходил со стороны входной двери – кто-то или что-то будто врезалось в неё, возможно даже с разбегу. Игнат на цыпочках подошёл ближе к двери и прислушался. Ничего. Эх, жаль глазка на двери не было. Игнат распахнул дверь и, не увидев в коридоре ни единой живой души, уже был готов шагнуть обратно в каюту и закрыть за собой дверь, как вдруг...
Его взгляд скользнул вниз, к дверному коврику, на котором сидело что-то непонятное, однозначно похожее на кудрявый чёрный парик. Игнат медленно присел и неожиданно для себя понял, что не парик это был вовсе, а птица. Голубь. Кудрявый чёрный голубь. Клаузен-Стоцкий ухмыльнулся и аккуратно протянул к нему руку.
Голубь резко расправил крылья и взлетел, выронив на порог небольшой коричневый конверт. Всего за пару секунд птица скрылась в глубине коридора, оставив Игната сидеть на пороге одного, будто загипнотизированного, в полнейшей тишине. Позади неожиданно раздался раскат громкого храпа, и только тогда Игнат пришёл в себя. Он растерянно поднял с пола конверт и, тихо закрыв за собой дверь, вернулся в комнату.
Лицевая сторона конверта была окантована чередующимися красными и синими короткими полосками. В нижнем правом углу располагалась аккуратная надпись «Игнат/2/25/20». В вернем левом углу красовалась черная круглая печать с головой голубя и опоясывающей надписью «Ταχυδρομικό Περιστέρι».
Клаузен-Стоцкий ещё какое-то время крутил в руках письмо, не решаясь его открыть, однако потом всё же разорвал конверт и достал маленький обрывок пергамента, на котором до боли знакомым почерком было выведено послание:
«Хочу с тобой поговорить.
Буду ждать тебя возле фонтана в полночь.
Сегодня.»
Игнат взглянул на часы. До полуночи оставалось чуть меньше часа. Это было вполне в стиле Авроры - звать куда-то за час до. Хотя, может это голубиная почта так работала, а на самом деле Аврора отправила весточку ещё утром. Игнат пожал плечами и отправился собираться.
Игнат не хотел будить Гордея, чтобы избежать всех его вот этих мелких расспросов, поэтому собирался Клаузен-Стоцкий максимально тихо, словно ниндзя. Через полчаса он уже был готов к встрече с Авророй, и не важно, о чём будет их разговор. Главное, что разговор будет. В глубине души ему хотелось поговорить с ней, ещё раз взглянуть в её глаза и вызвать на её лице улыбку... Вновь ощутить то странное чувство, будто ты летишь, паришь при одном только случайном взгляде.
«И почему всегда всё должно происходить в полночь?» - подумал Игнат, закрывая за собой дверь каюты.