Параллельные миры

Арка в этом мире действительно оказалась немного другой: как минимум, здесь она была литой, кирпичей вообще не наблюдалось. Она также была немного повыше и занимала два этажа. Сбоку, словно опираясь на массивный свод, стоял накренившийся деревянный домик. Выглядел он заброшенным.

Игнат и Гордей стояли внутри тоннеля и никак не могли понять, как же здесь открывается проход. Игнат предположил, что в арке появится портал по аналогии с чёрным коридором в Доме с тремя адресами. Гордей не исключал возможности, что проход будет не в самой арке, а где-нибудь во дворе. Мия была солидарна с ним, поэтому отправилась исследовать маленький дворик с надеждой обнаружить какие-нибудь зацепки.

Двор был ограждён четырьмя высокими бетонными стенами, которые выполняли роль своеобразного забора. Внутри каменного прямоугольника находилось множество всякого старья: в левом углу стояла телега с сеном, а рядом с ней были наставлены бочки. Возле самой арки была разбита клумба с шевелившейся растительностью. Её Мия обошла стороной и направилась смотреть на антикварный сервант в правом углу.

— Может попробуем по классике? – предложил Гордей. – Крикнем «Апо то Эфо́рос» и всё.

— А ты знаешь, куда кричать? – уточнил Игнат.

— Ясное дело: в арку, – ответил Гор. Куда же ещё? – Мия говорила, что Сия видела Костыля выходящим из арки? Значит есть какая-то доля вероятности, что она и есть так называемый «коридор».

Лизогуб повернулся и решительно зашагал во двор. Игнат последовал за ним. Может что-нибудь и получится.

— Как там дела, вы что-то нашли? – крикнула Амилия из-за телеги. Сервант оказался пустой, и она быстро потеряла к нему интерес.

— Нет, – отозвался Нат. – Гор хочет поэкспериментировать.

— Держите в курсе! – послышался голос Мии. За телегой она нашла какой-то комод, наполненный газетными вырезками, и теперь взахлёб их изучала.

Гордей встал в нескольких метрах от входа в арку. Закрыл глаза, замедлил дыхание, попытался выбросить всё из головы. Игнат затаил дыхание и смотрел вперёд, в проём.

— АПО ТО ЭФО́РОС! – разлетелось эхо по маленькому дворику. С забора упорхнуло несколько голубей.

Гордей приоткрыл один глаз. Из-за телеги показалась голова Амилии. Игнат как смотрел в пустую арку, так и смотрел. Ничего экстраординарного не произошло.

— Я тогда не знаю, – разочарованно выдохнул Гордей. – Попробуй ты! Ты же у нас владыка коридоров.

Игнат усмехнулся. Подумаешь, один раз не расплющило, с кем не бывает? Со всеми не бывает, по правде говоря. То, что произошло в октябре, было достойно внесению в книгу рекордов Гиннесса, если бы она тут, конечно же, существовала.

У Клаузен-Стоцкого тоже не получилось растормошить арку. Парни попробовали кричать почти сотню раз, прежде чем удручённо присели на бочки возле телеги.

— Значит всё-таки не в арке, – констатировал Гордей. – Мы с Мией были правы.

— Или мы тупим... – загадочно сказал Игнат. – А что, если это не «выход», а «вход» в Новосибирск?

Гордей почесал затылок и скривил физиономию.

— Объясни, – попросил он.

— В Новосибирске, в Доме с тремя адресами находится «вход» в Э́форос. Открываем мы его с переднего фасада при помощи «сто Эфо́рос». Из Э́фороса мы выходим уже со двора и говорим совершенно другое, правильно?

— Ну-у-у?

— А если рассматривать эту арку не как выход из Э́фороса в Новосибирск, а как вход в Новосибирск из Э́фороса?

— Но это же то же самое, разве нет? – растерялся Гор.

Из-за телеги выпорхнула Амилия. В руках она держала несколько газет, которые ещё не успела просмотреть.

— В этом есть капля логики, если учитывать, что входы и выходы раньше не совпадали! – медленно изрекла Мия, словно обдумывая каждое слово.

— Вот именно! – восторжествовал Игнат, подпрыгивая с бочки и поворачиваясь к Лизогубу. – Например, представь ситуацию. Ты заходишь в комнату и закрываешь за собой дверь. Она сразу же исчезла. Это будет только «вход».

— А что тогда будет выходом? Окно? – усмехнулся Гор.

— Нет. Но ты верно уловил суть. Основным выходом будет тоже дверь, но другая. А когда ты выйдешь через нее, она тоже пропадёт за твоей спиной. Таким образом вход и выход – абсолютно разные понятия.

— Та-а-ак, а что с окном? – спросил Гордей.

— А окно, это тоже выход! Оно открывается не так, как дверь... Окно – это не чаще всего не вход, а именно выход! Выходят из окна на улицу чаще, чем входят с неё же. Таким образом, окно – это вход на улицу. Понимаешь?

Гордей посмотрел на Игната и еле сдержал смех.

— Братишка, с тобой всё хорошо? Может на тебя бывшая так повлияла?

— Гордей, что непонятного?! – воскликнула Мия. – Двери ты открываешь одним ключом, а окна – другим! Вот эта арка – это окно. Оно будет открываться при помощи других слов – вот и всё!

— Какими? – засмеялся Гор и воскликнул – СТО НОВОСИБИРСК?!

Яркая вспышка осветила дворик со стороны арочного прохода. Мия и Игнат стояли к нему спиной, но свет был настолько яркий, что непременно привлёк их внимание.

— Что там? – спросила Мия, не понимая, что было источником света. – Это арка?!

Лизогуб подскочил с бочки и побежал к каменной арке. Подойдя к ней, он остановился и уронил челюсть. По ту сторону тоннеля виднелась улица, но не та, что прежде.

По улице с той стороны тоннеля изредка проходили люди и проезжали машины. Какой-то человек свернул в арку, но растворился, дойдя примерно до середины.

— О-фо-на-реть! – по слогам выдохнул Игнат. – Получилось?!

— А-а-а... а как её закрыть?! – немного запаниковал Гордей.

— Зачем? – захохотала Мия. – Ты же сам хотел в Новосибирск. Так вот - иди!

— Так мы же не знаем, как вернуться! – потерянно сказал Гор.

— Я же объяснил! Нужно будет сказать по аналогии. Если мы будем выходить из Новосибирска, значит надо сказать не «апо то Эфо́рос», а «апо то Новосибирск»!

— И ты в этом уверен уверен? – уточнил Гордей. – Звучит как бред...

— Должно сработать, – успокоил его Игнат. – Если нет... слушай, проход всё равно не закроется, пока по нему кто-нибудь не пройдёт. Хочешь я пойду первым?

Гордей скромно кивнул. Он согласился пойти вторым. Игнат закатил глаза и направился в арку, добавив: «Какой же ты нюня!».

Пройдя примерно половину тоннеля, Клаузен-Стоцкий почувствовал лёгкую щекотку по всему телу. Звуки тихого Э́фороса сменились гулом машин и криками детей, доносящихся откуда-то из дворов.